Машина Любви - Сьюзанн Жаклин - Страница 69

— Что, пылинка попала в глаз?

Она обернулась. Это был Робин.

Увидев его перед собой посреди бела дня, на улице, Юдифь вдруг поняла, что вся ее махинация привела к нелепой сцене. Она подняла на него глаза и попыталась улыбнуться.

— Нет, ничего, просто краска и этот ветер… — Она решила, что должна дать ему объяснения: — Я обедала в городе с подругой. Была такая хорошая погода, что я решила немного воспользоваться солнцем и прогуляться. Вот почему я отпустила шофера. И вдруг похолодало.

— Хотите, чтобы я остановил такси?

— Да, прошу вас, — сказала она, пытаясь скрыть свое разочарование.

Робин проводил ее до угла улицы и сделал знак такси.

— Юдифь, я хотел позвонить, но был очень занят.

— Конечно. Я понимаю. Но…

Такси остановилось возле нее, и ее снова охватила ярость. Когда тебе нужно, то не найдешь ни одного такси, а этот болван принесся как смерч.

— Юдифь, я позвоню вам.

Возвратившись домой, Юдифь поспешила в свою комнату и бросилась на кровать. Не обращая внимания на свой макияж, она плакала горькими слезами.

В пять часов Юдифь выпила снотворное и написала Грегори, что у нее мигрень. Перед тем, как заснуть, она спросила себя, догадался ли Робин, что она подстроила эту «случайную» встречу.

Эта встреча взволновала Робина. Он думал о ней все послеобеденное время и с удивлением обнаружил, что накричал на секретаршу, был не очень вежлив с Энди Парино и жутко груб, когда Джерри позвонил ему и предложил сегодня пропустить по стаканчику в «Лансере».

Возвратившись домой, Робин налил большой стакан и попытался смотреть телевизор. Но мысль о Юдифь не давала ему покоя. Она казалась такой растерянной, когда стояла, как истукан, возле этой книжной лавки… Ее жалкое объяснение тронуло его: бедняжка действительно несчастна, если выслеживает его на улице.

Он. ничего не сказал, но был поражен, увидев ее гладкую кожу, четкие линии лица, прекрасную округлую грудь. И снова ему вспомнилась Китти. Да пошли они все к чертовой матери! У него было множество знакомых богатых женщин, которым было за пятьдесят и которые избавлялись от морщин. Почему в таком случае он должен чувствовать свою вину по отношению к Юдифь?

Робин просматривал газету, стараясь сосредоточиться, когда его взгляд зацепился за фотографию Дипа Нельсона, смеющегося во весь рот. Фотоснимок сопровождался интервью в неповторимом стиле самого Дипа. «Телевидение нуждается в приливе свежей крови. Это причина, по которой Робин Стоун поспешил купить у нас с Дантоном Миллером проект передачи. Телевидение страдает, так как многие люди, которые там работают, ничего не смыслят в настоящем бизнесе, тогда как я…»

Робин швырнул газету в другой конец комнаты, взял телефон и набрал номер Дипа.

— С меня достаточно! Я запрещаю тебе в будущем давать дурацкие интервью, — заорал он в трубку. — Ты слишком много болтаешь. Но отныне ты заткнешься. Это приказ!

— Решено и подписано, приятель. Я считаю, что несмотря на все, ты не прав, отказываясь от второго проекта, который я тебе представил. Лично я нахожу его великолепным!

— Дерьмо!

— У тебя сегодня плохое настроение.

Робин даже на соизволил ответить и зло бросил трубку. Он налил себе еще один стакан, потом еще. И к одиннадцати часам был в стельку пьян.

На следующее утро Юдифь проснулась с назойливым ощущением, что совершила большую глупость. А когда вспомнила в деталях все события минувшего дня, то на ее глаза навернулись слезы. Было девять часов. Накануне Грегори сообщил, что собирается поехать в Вестбери посмотреть лошадей на продажу. У нее был совершенно свободный день. Воздействие таблетки не заставило себя долго ждать. Накануне Юдифь не стала ужинать. Она подумала, не позвать ли ей горничную, чтобы та принесла чашку чая, но ничего не успела сделать. Снотворное начало действовать. Она услышала телефонный звонок, словно он шел откуда-то издалека. Сделала усилие, чтобы проснуться. Звонок становился все ближе, настойчивее. Она сняла трубку… Боже, уже половина пятого. Она спала с самого утра.

— Алло? Юдифь?

Это был он. Наконец он ей позвонил, а она никак не могла проснуться.

— Я вам не помешал? — спросил Робин.

— Нет, конечно. У меня было очень загруженное утро. Я только что вернулась и хотела немного вздремнуть.

— В таком случае я предпочитаю вас не беспокоить.

— Да нет, я не сплю, — она надеялась, что голос ее не выдаст.

— Юдифь, мне удалось на сегодня покончить с делами. Есть ли у вас желание выпить со мной?

— Конечно, с большим удовольствием.

— Прекрасно. Тогда встречаемся у меня через полчаса. Договорились?

— Давайте через час, — сказала она. — Я жду звонка по поводу благотворительной продажи.

Юдифь, качаясь, встала, позвонила горничной и попросила приготовить ей черный кофе. И зачем только она проглотила эту ужасную таблетку? Робин позвонил ей, он хотел ее видеть!

Юдифь села перед трюмо и выпила маленькими глотками кофе. Она выпила три чашки, и неожиданно ей стало лучше. Но голова была еще не совсем ясной. Правда, руки уже не дрожали, и она почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы сделать макияж. Она написала записку Грегори, что будет на благотворительном коктейле и может вернуться поздно к ужину.

У Юдифь еще немного кружилась голова, когда она звонила к Робину. Он открыл дверь в рубашке с развязанным галстуком, взял гостью за руку и провел в салон. Не говоря ни слова, наклонился к ней и нежно поцеловал. Неожиданно, в каком-то порыве, на который она считала себя неспособной, Юдифь бросилась ему на шею и страстно поцеловала. Все так же молча он обнял ее за талию и повел в спальню.

Для Юдифь все было, как во сне. Звуки казались приглушенными, ее жесты замедленными. Странно, но она не испытывала никакого стыда, медленно раздеваясь перед ним. Он протянул к ней руки, подтолкнул к кровати, и внезапно заниматься любовью с Робином показалось ей самой естественной в мире вещью. Она принимала его ласки так, будто ничего другого не делала в жизни.

Была половина девятого, когда Юдифь возвратилась к себе. Грегори сидел в кровати и смотрел телевизор. Она нежно поцеловала его и ласково сказала, как огорчена, что не смогла прийти вовремя, чтобы поужинать вместе с ним. Он улыбнулся, погладил ей волосы и спросил:

— Так ты довольна? Ты снова в движении?

— О, вряд ли. Я присутствовала на собрании комитета, которое, казалось, никогда не кончится. А затем мы с несколькими дамами пошли в «21» пропустить по стаканчику.

— Я рад за тебя, дорогая. Хочешь, я позвоню, чтобы тебе что-нибудь принесли? Она покачала головой.

— Нет, спасибо. Я выпила два бокала «Кровавой Мэри» и предпочитаю сразу же лечь спать.

Ей очень хотелось есть, но еще больше — остаться одной со своими мыслями. Кроме того, хотелось спать и больше ни о чем не беспокоиться.

В течение нескольких недель, последовавших за этим памятным днем, Юдифь все время думала о Робине. Он звонил обычно около одиннадцати, чтобы назначить свидание. Во избежание встреч с Джерри и Дипом, Робин отказался от обедов в «Лансере». Он водил Юдифь в «Марш», тихий ресторан, в котором стал завсегдатаем. Иногда после завтрака она шла к нему. Однажды она проводила его в аэропорт. Он срочно должен был вылететь в Лос-Анджелес по делам. Каким счастьем было для Юдифь сидеть за рулем и провожать своего любимого! Она очень радовалась, что привезла восхитительные туалеты из Парижа, и уже думала о зимнем гардеробе.

Юдифь ничего не предприняла, чтобы снова вернуться в свет. Зачем? Для нее ничего больше не имело значения, кроме встреч с Робином. Иногда всепоглощающая страсть, которую она испытывала к нему, приводила ее в ужас. Она действительно любила. Но особенно пугала постоянная необходимость видеть его, ощущать его присутствие. По ночам она лежала без сна, рисуя в своем воображении внезапную смерть Грегори: тихую смерть, без страданий. Робин ее успокоит, а через некоторое время — нужно соблюдать условности — она выйдет за него замуж.