Машина Любви - Сьюзанн Жаклин - Страница 58

Но какого черта он привел эту женщину к себе? Она подписала контракт в ресторане. Если он хотел за ней поухаживать, то мог бы проводить ее в отель. Арчи объяснил бы, что Робин умышленно стремился быть застигнутым Мэгги, чтобы освободиться от нее. Ладно, все к лучшему. Эта история стоила ему всего лишь спальни. Правда, он также потерял Мэгги Стюарт. Робин нахмурил брови, затем попытался улыбнуться: «Нет, это Конрад потерял Мэгги. Не я. Ты мертв, маленький байструк. Мертв!» Неосознанным движением он снял телефонную трубку и попросил Вестон Юнион. Где она живет? Он пошлет телеграмму на «Сенчури». Она получит ее.

Я ОТСТУПАЮСЬ. ТЫ СТАНЕШЬ ВЕЛИКОЙ АКТРИСОЙ. ТЫ ЧОКНУТАЯ. РОБИН.

Юдифь проводила все дни подле Грегори. Она впервые заметила, что он красит волосы. Так как он не брился, серая щетина на лице придавала ему вид уставшего старика.

Как только он стал интересоваться, что происходит за пределами комнаты, она поняла, что он чувствует себя лучше. В конце второй недели Грегори попросил принести результаты опросов. Он вызвал своего парикмахера и посоветовал Юдифь побегать по магазинам. Когда она возвратилась, то обнаружила, что его шевелюра приобрела обычный цвет. На нем была шелковая пижама вместо больничной рубашки, и он читал «Тайме».

Грегори положил газету, снял телефонную трубку и попросил соединить его с Ай-Би-Си.

— Я прошу тебя, дорогой, — сказала Юдифь, — и хирург, и врач запрещают тебе приступать к работе. Впрочем, ты сам знаешь, что они настаивают, чтобы ты отдохнул несколько месяцев.

— Именно это я и собираюсь сделать. Юдифь, если бы ты знала, как я успокоился. Я очень сильно страдал долгое время. Теперь я могу тебе признаться, что боялся обследоваться. Я был убежден, что у меня рак. Этой зимой я буду счастлив поиграть в гольф и провести время с тобой. Именно поэтому я и хочу позвонить. Мне нужно все организовать.

Вначале он попросил Клифа, директора юридической службы:

— Клиф, я хочу, чтобы вы были здесь через полчаса. А теперь дайте мне Робина Стоуна.

В половине шестого появились Клиф Дорн и Робин Стоун. Юдифь отдыхала в шезлонге.

— Хочешь, я уйду в салон, пока ты принимаешь этих людей? — спросила она у мужа.

— Нет, останься. Речь идет о капитальном решении. Я хочу, чтобы ты была в курсе… Робин, вам бы понравилось, если бы вы стали генеральным директором Ай-Би-Си?

Робин не ответил.

— Директором Ай-Би-Си? — повторил Клиф. — А что станет с Дантоном Миллером? Грегори пожал плечами.

— Дан — директор канала.

— Что такое генеральный директор Ай-Би-Си? — спросил Клиф.

— Новая должность, о которой я подумал. Это означает разделение власти в мое отсутствие.

— Вы считаете, что Дан согласится занять равное с Робином место?

— Да, потому что это ничего не меняет в его должностных обязанностях.

Клиф молча кивнул. Затем оба обернулись к Робину. Он встал.

— Я был бы сумасшедшим, если бы согласился на это предложение. По моему мнению, это будет два месяца постоянных стычек с Даном, и я в действительности буду выполнять роль сторожевой собаки или мальчика на побегушках. Затем вы возвратитесь из Палм Бич, поздоровевший и загоревший, и я снова стану шефом службы новостей, но уже с дюжиной врагов за спиной и язвой Дана на совести.

— Кто вам сказал, что вы возвратитесь в отдел информации? — спросил Грегори.

— Но речь же идет о временной ситуации? Грегори задумался, потирая подбородок.

— Вначале я тоже так думал. Но чем больше я размышляю, тем больше мне кажется правильным сделать такую систему организации постоянной.

— Но прежде всего я журналист, — возразил Робин.

— Мне плевать на это! — воскликнул Грегори. — Я нелегко принимаю решения и поинтересовался на ваш счет. — Он взял стопку листков с ночного столика. — Вот, послушайте: вы родились в Бостоне. Раньше или позже получите большое наследство. Ваш отец был одним из известнейших адвокатов в Массачусетсе. Такой человек, как вы, работает ради удовольствия. С другой стороны, я никогда не доверил бы вам пост финансового директора программы. «Мысли вслух» всегда выходили за рамки бюджета. Но я вас вызвал сюда не для того, чтобы устраивать конференцию по вопросу о бюджете телевидения. Дан в этом деле достаточно разбирается, а Клиф еще больше. Сочетая ваш вкус и меркантилизм Дана, мы создадим непобедимую команду.

Робин размышлял, затем поднял голову:

— А что вы скажете насчет контракта?

— На какой срок?

— На год, — Робин заметил отблеск облегчения, промелькнувший в глазах Грегори. — Послушайте, дело может пойти или не пойти. Но я хочу вас предупредить, что не ограничусь представлением отчетов или выслушиванием инструкций по телефону. Поскольку речь идет о директорстве, я буду генеральным директором. Я найду новые идеи. Я предложу вам их и буду дико защищать, если буду считать, что они хорошие. Мне нужна страховка на год.

Грегори некоторое время молчал, потом с улыбкой сказал:

— Вы упрямы, это мне нравится. И я доволен, что вы намереваетесь лично взять дело в руки. Хорошо, я согласен. Клиф, подготовь контракт. — Он протянул руку Робину. — Удачи, генеральный директор Ай-Би-Си.

Новость обрушилась на Мэдисон-авеню, как ураган.

Дан Миллер внутренне кипел, но нисколько не сомневался, что новое назначение Робина было не его идеей. Он принял представителей прессы со своей обычной улыбкой и заявил: «Это способный парень, и мне нужен кто-то, чтобы помогать в отсутствие Грегори.» Газеты продолжали шуметь по поводу назначения Робина. Вначале он отказался от всяких комментариев, затем дал большую пресс-конференцию.

Стоя за своим большим рабочим столом, он вежливо, но уклончиво отвечал на вопросы. Чувствуя, что ему противно отвечать и что тема заинтересует читателей, журналисты не переставали донимать его.

— Поговорим лучше о телевидении, чем обо мне, — улыбаясь, предложил он.

— В таком случае, что вы думаете о телевидении? — спросил молодой репортер.

— Это спрут. Это не просто кинофабрика, а машина любви.

— Почему машина любви?

— Потому что она продает любовь, выделяет любовь. Она выбирает президентом кандидата, который лучше смотрится на экране. Она преобразует политиков в звезд и звезд в политиков. Она обещает вам девушку вашей мечты, если вы будете чистить зубы такой-то пастой, и карьеру Дон Жуана, если вы будете употреблять такой-то лосьон для волос. Как и все великие соблазнители, машина любви по натуре немного проститутка. Ее магнетизм мощный, но он идет не от сердца. Она не знает ничего, кроме рейтинга популярности, и когда он падает, программы умирают. Машина любви — это пульс и сердце двадцатого века.

Все газеты подхватили эти слова. Читая их, Дан пришел в ярость. Особенно возмутила его статья, где самого Робина Стоуна сравнивали с машиной любви.

Дан запустил газетой в другой конец комнаты. Господи! От этих нелепостей престиж Робина только возрастает. Дан вынул из кармана успокоительное, проглотил его, думая о том, чем занимается эта сволочь в своем шикарном кабинете? Репетиции с Дианой Вильяме были отложены на две недели. Если верить газетам, то Байрон Визерс, мужская звезда, отказался от съемок, заявляя, что его роль урезали в пользу Дианы. Хотя Дан и желал самых худших несчастий Робину, он все же восхищался талантом Дианы. Он положил газету на стол, надеясь, что корреспондент ошибся. Без сомнения, это выкаблучивалась сама Диана. Робин тоже задался вопросом, не выламывалась ли Диана. Может, она снова пристрастилась к наркотикам или спиртному? Но Айк Райан клялся, что она жаждет начать репетиции. «Найдите ей партнера, — говорил он, — и она немедленно приступит к работе.»

На следующее утро Робин звонил Грегори, который все еще находился в Палм Бич, когда секретарша сообщила по телефону: «Мистер Дантон Миллер в приемной. Он хотел бы с вами поговорить.»

— Попросите его подождать, — ответил Робин.

Злость Дана увеличивалась по мере того, как он ждал. Когда Робин принял его, он заорал, не успев переступить порог.