Машина Любви - Сьюзанн Жаклин - Страница 39

— Она была для тебя хорошей матерью, Робин.

— А я и не отрицаю и даже счастлив, что она развлекается. Так как у нее дела?

— Не очень. У нее плохо с коронарными сосудами, было несколько сердечных приступов. Она месяц пролежала в больнице, но теперь ей, кажется, лучше. Недавно она переехала в большой особняк в Риме. Естественно, у нее новый воздыхатель. Она говорит, что он ее обожает. Конечно, она ему платит. Как тебе это нравится?

— Потрясающе! А ты что хотела? Чтобы она жила с каким-нибудь старым артритиком? Я, как Китти, люблю молодость и красоту.

— И тебе никогда не хотелось иметь детей и собственный дом?

— Нет! И не думаю, что Китти тоже этого хотела. Она родила нас потому, что так получилось.

— Не смей говорить так о ней!

— Ладно, Лиза! У нас всегда была няня, у тебя, по крайней мере. Я до сих пор помню, как дрожала Китти, когда была вынуждена брать тебя на руки. И я не помню, чтобы она держала меня на руках, когда я был маленьким.

— Она обожала детей! — закричала Лиза. — И мечтала иметь их полный дом! Она чуть не умерла, когда рожала меня, а потом у нее было три выкидыша.

— Почему я не знал этого?

— Я тоже ничего не знала. Я узнала об этом только после смерти папы, когда она несколько дней гостила у нас. Я была тогда на третьем месяце. «Не останавливайся на одном, Лиза, и даже на двоих. Нарожай целый дом детей. Я оставлю вам столько денег, что вы с Робином сможете себе позволить иметь много ребятишек. Без них жизнь не имеет никакого смысла». Она много чего мне тогда рассказала.

— Наверное, дочери ближе к матери, — вполголоса произнес Робин.

— Не уверена. Но я знаю, что дети — это очень важно. И мама это знает. Я бы хотела, чтобы ты тоже это понял.

— Постараюсь. Желаю вам хорошо повеселиться на Рождество!

— Тебе тоже. Представляю, как ты чудесно проведешь время с целым роем блондинок. Счастливого праздника, Робин!

Лиза повесила трубку.

Робин в задумчивости провел рукой по волосам. Впереди у него были рождественские каникулы, и их нужно было как-то провести.

Он проснулся в четыре часа утра весь в поту с ощущением, что видел во сне какой-то кошмар. Но какой, он не мог вспомнить. Четыре часа по местному времени, значит, в Риме — десять. Он набрал номер. Ему ответил приятный мужской голос на безупречном английском языке.

— Пожалуйста, пригласите миссис Стоун, — попросил Робин.

— Мне очень жаль, но она спит. Что ей передать?

— А с кем я говорю?

— Могу ли я задать вам тот же вопрос?

— Я ее сын, Робин Стоун.

— О! — Голос в трубке сразу потеплел. — Я так много слышал о вас. Я — Серджио, лучший друг миссис Стоун.

— Послушайте, лучший друг, я собираюсь сесть в первый же самолет на Рим и провести Рождество со своей матерью. Как она себя чувствует?

— Очень хорошо. Но думаю, что почувствует себя еще лучше, когда узнает эту новость.

— Да, лучший друг, вы поможете мне сэкономить на одном телефонном звонке, если закажете для меня номер в отеле «Эксельсиор».

— Я вас не понимаю.

— «Эксельсиор», большой отель на Виа Венето.

— Я хорошо знаю этот отель. Но зачем вам там останавливаться? У вашей матери огромный палаццо из десяти комнат. Она здорово оскорбится, если узнает, что вы поселились не у нее.

— Десять комнат!

— Это очень красивая вилла, где она может прекрасно отдохнуть.

«И где Серджио имеет возможность принимать своих дружков», — подумал Робин.

Серджио продолжил:

— Если вы сообщите о времени приезда, я вас встречу.

— О, нет, в этом нет необходимости!

— Но я сделаю это с удовольствием.

— Ладно, приятель. Ей-богу, вы не зря получаете свои денежки.

— Буду ждать вас с нетерпением.

Самолет приземлился в одиннадцать часов вечера по римскому времени. Спускаясь по трапу, Робин заметил красивого молодого человека в замшевых брюках. Он бросился к Робину, как только тот зашел в дверь аэровокзала, и хотел забрать у него «дипломат», но Робин удержал его.

— Молодой человек, я еще не инвалид.

— Меня зовут Серджио. Вы разрешите называть вас Робином?

— Почему бы и нет?

Они направились в зал выдачи багажа.

Молодой человек был действительно очень красив. Он держался лучше, чем большинство кинозвезд. Его походка была мягкой и легкой, и он не вилял бедрами при ходьбе. У него были приятные манеры — живые и восторженные, но без угодливости. Этот молодой мерзавец вел себя так, будто действительно был рад познакомиться с Робином. С багажом он управился, как бог. Пока все пассажиры толпились в очереди за чемоданами, Серджио развернул несколько лир, и меньше чем через минуту носильщик принес сумки Робина и сложил их в длинный красный «ягуар». Робин молча уселся в машину, и они поехали по новой дороге, ведущей в оживленный город.

— Красивая тачка! — наконец заговорил Робин.

— Она принадлежит вашей матери.

— Уверен, что мама на бешеной скорости каждый день гоняет машину, — иронически произнес Робин.

— Нет, машину вожу я. У нее был шофер, который водил большой «ролле», но он сговорился со служащими со станции техобслуживания и выманил у вашей матери много денег. Теперь последнее время машиной занимаюсь я.

— И вы нашли дешевую станцию техобслуживания?

— То есть?

— Ладно, забудем об этом, Серджио. Как моя мама?

— Мне кажется, лучше, чем когда-либо. А ваш приезд ее просто осчастливил. Мы собираемся устроить праздник на Рождество в вашу честь.

Автомобиль въехал в величественную аллею, обсаженную деревьями. Робин присвистнул.

— Да это настоящий дворец! Интересно, сколько стоит снять такой дом?

— Он не снимается, — ответил Серджио. — Китти его купила. Правда, красивый?

Китти ждала в большом мраморном вестибюле. Робин нежно обнял ее. Она показалась ему еще ниже ростом, чем раньше, но лицо ее было гладким, без морщин.

Она проводила его в огромную гостиную, пол в которой был из розового мрамора, а фрески подчеркивали внушительную высоту стен. Серджио незаметно исчез, и Китти подвела Робина к дивану.

— О, Робин, как я счастлива тебя видеть!

Робин с нежностью посмотрел на нее и вдруг почувствовал себя счастливым лишь оттого, что эта женщина — его мать. Он заметил, что на ее руках выступила пигментация — признак старости, и теперь эти руки нелепо контрастировали с молодым, без единой морщинки лицом. Внезапно мать показалась ему совсем старушкой.

Вошел Серджио, и Робин стал свидетелем удивительного превращения. Китти выпрямилась, ее тело словно завибрировало, и она стала выше на несколько сантиметров. Она была молодой, когда принимала бокал с шампанским из рук Серджио.

— Я приготовил вам водку с мартини, — сказал Серджио. — Только не знаю, правильно ли я смешал?

Робин сделал большой глоток. Невероятно! Этот маленький негодяй готовил мартини лучше бармена из «Лансера».

— Я немножко устала, Робин, но завтра мы обо всем поговорим. О Серджио, ты прелесть!

Молодой человек вернулся с подносом холодной лангусты. Робин взял кусок и обмакнул его в соус. Внезапно он почувствовал, что проголодался.

Китти поставила свой стакан.

— Мне пора спать.

Серджио подошел и взял ее под руку. Китти с нежностью взглянула на него.

— Какой это очаровательный юноша, Робин! Я так счастлива с ним. Он мог бы быть моим сыном. — Вдруг она повернулась к Робину. — Сколько тебе лет, Робин?

— В августе стукнуло два раза по двадцать. Китти улыбнулась.

— Сорок лет! Как будто и немного, но только не для мужчины, который еще не женат.

— Все дело в том, что я не могу найти девушку, которая была бы так же соблазнительна, как ты. Она покачала головой.

— Не жди слишком долго. Дети — это очень важно.

— Конечно, — с улыбкой поддакнул Робин, — поэтому тебе и нужен Серджио.

— Робин, мать действительно любит детей только в том случае, если любит их настолько сильно, что дает им возможность уйти. Вы с Лизой были частью моей молодости, настоящим сокровищем, которое было у нас с отцом. Теперь вам нужно иметь свою жизнь и своих детей.