Машина Любви - Сьюзанн Жаклин - Страница 28

Дан был озадачен.

— Я очень боюсь, что вам еще рано отдавать приказы. Я попытаюсь навязать вас Робину, но не забудьте, что это ваш последний вечер с Кристи. Если завтра вы будете торчать на передаче, вам придется уволиться.

В этот вечер Этель оделась очень тщательно. Теперь она носила длинные волосы, покрасив их в каштановый цвет. Красивое зеленое платье с довольно низким декольте выгодно подчеркивало ее грудь, а широкая юбка скрывала довольно массивные бедра. Этель посмотрелась в зеркало и осталась довольна. Конечно, она не Аманда, но если не улыбаться, чтобы скрыть проклятую щель между передними зубами, то она очень даже ничего…

Большой танцевальный зал в «Уолдорфе» был переполнен. Президиум выглядел внушительно: целое созвездие директоров всех телекомпаний, несколько кинозвезд с Бродвея, мэр города и прокатчик фильмов. Этель узнала Грегори Остина и его очаровательную супругу, которые сидели в центре президиума. Этель прошла вслед за Кристи к столику Ай-Би-Си как раз напротив эстрады. Дан Миллер уже сидел за ним в компании брюнетки лет тридцати. Дан отличался тем, что умел откапывать себе соответствующих девушек на один вечер. Словно он звонил агенту и говорил: «Пришлите мне кого-нибудь типа светской дамы в черном платье с жемчугом, но только не слишком броскую».

Возле Этель оставались еще два свободных места. Может, они предназначались для Робина Стоуна? Скорее всего, так как остальные были уже заняты. Значит, он сядет рядом с ней? Этель не ожидала такой удачи.

Робин пришел с опозданием в сопровождении изысканной девушки по имени Ингер Гюстар, начинающей немецкой актрисы. Этель взяла сигарету. Кристи не пошевелился, но, к ее огромному удивлению, Робин поднес свою зажигалку.

— Я восхищена вашим вкусом, мистер Стоун, — сказала вполголоса Этель. — На прошлой неделе я видела фильм с ее участием. Конечно, играть она не умеет, но это не имеет значения.

Так как Робин не отвечал, Этель все продолжала настаивать.

— У вас с ней серьезно или еще одна интрижка? Он улыбнулся.

— Ешьте свой грейпфрут.

— Я не люблю грейпфруты.

— Вам это полезно, — сказал он, не глядя на нее.

— Не все, что полезно, нравится.

Заиграл оркестр. Неожиданно Робин встал.

— Ну что ж, Этель, попробуем!

Она покраснела от счастья. Неужели он ее заметил?

Несколько минут они танцевали молча. Этель прижалась к Робину. Он отстранился и посмотрел ей в глаза. Его лицо ничего не выражало, а губы еле шевелились. Но слова звучали ясно и холодно.

— Послушайте, глупое создание, вы что же, не понимаете, что у вас впервые в жизни появился шанс выйти из этого положения с кольцом на пальце? Я верю в ваши мозги. Воспользуйтесь ими и выиграйте партию.

— А если обручальное кольцо — это не то, что меня интересует?

— То есть?

— То есть Кристи Лэйн как мужчина не волнует меня. Робин запрокинул голову и рассмеялся.

— Вы предпочитаете выбирать. Ну что ж, ваша смелость мне нравится.

— А в вас мне нравится все, — тихо и проникновенно произнесла она.

— Сожалею, но в эту игру я не играю.

— Почему?

Он отстранился и взглянул на нее.

— Потому что я тоже люблю выбирать сам. Этель пристально смотрела на него.

— За что вы меня ненавидите?

— Я вас не ненавижу. Скажем так: до сих пор единственное, что я в вас заметил, — это живой ум и стальные нервы. Но теперь я начинаю сомневаться. У вас есть Кристи, не бросайтесь им. Конечно, он не Синатра, но его передача имеет успех и продержится еще долго.

— Робин, скажите мне одну вещь. Зачем вы меня пригласили танцевать?

— Потому что вечер будет долгим, и у меня нет желания отражать ваши скрытые атаки на всем его протяжении. Я решил, что лучше сразу выяснить отношения. Мой ответ: «нет».

Этель посмотрела на молодую немку, танцевавшую неподалеку от них.

— «Нет» на сегодняшний вечер? — спросила она с улыбкой.

— «Нет» на все вечера.

— Почему?

— Я должен ответить на этот вопрос откровенно?

— Да, — она улыбалась, стараясь не показывать свои зубы.

— Я совершенно не способен возбудиться с вами, крошка. Это так просто. На лице Этель появилась натянутая улыбка.

— Не знала, что у вас с этим проблемы. Вот, оказывается, где ваше слабое место. Робин улыбнулся.

— С вами — да.

— Наверное, потому Аманда и бросила вас ради Айка Райана. Великий Робин Стоун, само обаяние и красноречие, ни к чему не способен в постели! Она обманывала вас даже с Крисом.

Он перестал танцевать и взял ее за руку.

— Нам лучше вернуться за столик.

Этель криво улыбнулась и не двинулась с места.

— Я, кажется, попала в ваше больное место, мистер Стоун?

— Нет, крошка, меня вы не задели. Я просто считаю, что вы выбрали неподходящий момент, чтобы сплетничать об Аманде.

Он еще раз попытался уйти, но она снова заставила его танцевать.

— Робин, дайте мне шанс! Испытайте меня хоть один раз! Без обязательств! Я примчусь, как только вы щелкнете пальцами. И потом, я надежный человек. Вы будете удовлетворены и никогда не потеряете голову из-за такой девушки, как Аманда.

Он посмотрел на нее со странной улыбкой.

— Держу пари, что у вас лошадиное здоровье.

— Да, я никогда в жизни не болела. Робин покачал головой.

— Оно и видно.

Этель спокойно взглянула ему в глаза.

— Ну так как? Робин вздохнул.

— Этель, возвращайтесь в свой тандем с Крисом.

— Я не могу, — она тряхнула головой, — это не зависит от меня. Я получила приказ порвать с Крисом.

Робин, казалось, искренне заинтересовался.

— От кого?

— От Дантона Миллера. Сегодня после обеда он заявил, что я должна отказаться от Криса, иначе меня вышвырнут с работы. Похоже, вокруг нас слишком много шумихи, а я не подхожу для кумира всех семей, каким его представляют.

— И что вы намерены делать?

— А что я могу сделать? — спросила она, глядя на Робина глазами побитой собаки.

— Этель, вы меня не разжалобите, играя в Ширли Тэмпл. Если вы шлюха, то и ведите себя как шлюха. Не разыгрывайте из себя бедную девочку, выклянчивающую симпатию. — Он иронически взглянул на нее. — Вы играете в мужские игры, как настоящий мужчина. Я поддержу вас против Дантона Миллера в любой момент. Она с любопытством посмотрела на него.

— Вы считаете, что я должна сражаться с Даном? У меня же нет ни малейшего шанса, если только вы не дадите мне какую-нибудь работу в вашей передаче. Я буду печатать на машинке, я буду делать все, что захотите.

— Нет.

— Но почему? — спросила она умоляющим тоном.

— Потому что я не подаю милостыню ни из жалости, ни из симпатии.

— А по-дружески?

— Мы не друзья.

— Я стану вам другом. Я сделаю ради вас все что угодно. Скажите только, что?

— Так вот, в данный момент я больше всего на свете желаю покончить с этим танцем.

Этель отстранилась и с ненавистью посмотрела на него.

— Робин Стоун, надеюсь, что вы сгниете в аду! Он от души расхохотался и, взяв ее под руку, увел с танцевальной площадки.

— Браво, малышка! Такой вы мне больше всего нравитесь.

Они вернулись к столику, и он с любезной улыбкой поблагодарил ее за танец.

Вечер был длинным и скучным. Робин получил приз за лучшую информационную программу. Когда речи закончились и началось представление, Робин взял за руку молодую немку и улизнул.

Этель уставилась на два пустых стула. Кто он такой, в конце концов, чтобы позволить себе вот так уйти?! Даже Дантон Миллер остался смотреть этот скучный спектакль. И Крис не отважился уйти, хотя был поважнее Робина Стоуна. А если подумать, так и поважнее Дана Миллера. И как она позволила Дану угрожать ей? Пока Крис будет с ней, она будет сильнее и Дана и Робина. Вдруг Этель поняла, что Крис — ее единственный козырь. Ей тридцать один год, и не может же она вечно путаться с заезжими знаменитостями. Через несколько лет она никому не будет нужна.