Долина кукол - Сьюзанн Жаклин - Страница 67

— Ты хочешь, чтобы я вышвырнул вон свою собственную сестру.

— То-они! — взмолилась Дженифер. — Ну что за жизнь мы ведем? Развлекаемся, только если это нужно для дела, потому что просто так устраивать вечера Мириам считает пустой тратой денег. А сейчас она говорит о покупке этого ужасного дома. Даже не спросила, нравится ли он мне. Хотя одному только богу известно, для чего нам вообще этот дом. Мы вполне могли бы жить в двухкомнатной квартире, как и живем. У нас нет никакой жизни.

— Я должен репетировать три дня в неделю, — вскричал Тони. — Должен делать шоу. Должен прослушивать новые песни и разучивать их… выступать на бенефисах… сниматься в рекламных роликах. А ты чего от меня ждешь? Чтобы я сидел и развлекал тебя? Ты знала, какая у меня жизнь, когда выходила замуж. Мириам вообще нигде не появляется. Она не ходит даже в половину тех мест, где бываем мы. В прошлом месяце мы ходили на три бенефиса без нее, а она хоть раз пожаловалась?

— Нет, но я слышала, как она часами висела на телефоне, пытаясь раздобыть себе билетик. Мы ходили без нее только потому, что со студии присылали всего два билета. Удивляюсь, как она еще не спит с нами.

— До того, как появилась ты, она уже посвятила мне всю свою жизнь и вырастила меня. Она никогда ни на что не жалуется, совершенно не думает о себе… добрая… хорошая… а ты хочешь, чтобы я ее вышвырнул!

— Тони, либо я, либо Мириам. С минуту они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Потом он расплылся в мальчишеской улыбке.

— Ты ведь это несерьезно, дорогая. У тебя будет ребенок — послушай, я же не уступил ей в этом, а? А теперь давай-ка спать. — Он начал раздеваться.

В полутьме он молча потянулся к ней в постели, чтобы обнять ее.

— Мы так ничего и не решили, — мрачно сказала она.

— Насчет чего?

— Насчет Мириам.

— Мириам остается. И ты — тоже. — Он задрал на ней ночную рубашку, жадно ища ртом ее груди. Она попыталась оттолкнуть его от себя. — Нет, я хочу их. Скоро в них появится молочко. Мммм… ты тогда дашь их мне пососать?

Она затряслась в беззвучных рыданиях. Тони поднял на нее глаза.

— Ну хватит, хватит, давай иди ко мне. Чего ты плачешь?

Она разрыдалась еще сильнее.

— Только не говори мне, будто ты расстроена из-за того, что я иногда потягивал Бетси.

Она соскочила с кровати. Боже! Что же это за человек! Он сел в кровати и включил свет, растерянно глядя на нее.

— Я же не люблю Бетси…

Дженифер опустилась в кресло, обхватив плечи, пряча свою наготу и вся дрожа.

— Зачем же тогда ты делал это? — прорыдала она. Он пожал плечами.

— Должно быть потому, что она была рядом.

— Но я ведь тоже всегда рядом.

— Не мог же я мчаться с репетиции на перерыв к тебе. А она всегда была под рукой… Но, слушай, это ровным счетом ничего не значит. Обещаю тебе, что больше у меня этого с Бетси не будет. Черт возьми, скажу Мириам, чтобы уволила ее завтра же — ну как? Ладно, хватит, ложись в постель.

— Дело не только в Бетси. Тони, дело в тебе… я не понимаю тебя. О чем ты вообще думаешь, чем живешь, что чувствуешь?

— Хочу тебя прямо сейчас — вот что я чувствую. Ну давай, дорогая…

Не зная, что еще ей остается делать, она легла в постель и даже позволила ему овладеть собой. Утолив свою страсть, он повернулся на бок и мгновенно погрузился в глубокий сон. Дженифер встала и приняла три красных капсулы. Но заснуть ей удалось, лишь когда начало светать.

На следующее утро, после того как Мириам и Тони уехали на репетицию, Дженифер заказала телефонный разговор с Генри и рассказала ему все.

— Похоже, тебе надо бежать оттуда, — сказал Генри, выслушав ее сбивчивый рассказ. — Она так или иначе заставит тебя избавиться от ребенка. Хотя бы даже тем, что создаст невыносимую обстановку.

— Что же мне делать?

— Тут надо пораскинуть мозгами. Как ты относишься к этому субчику?

— Теперь уж и не знаю. Иногда мне жаль его, потому что Мириам совсем запудрила ему мозги. Иногда же, как вчера ночью, испытываю одно отвращение. Но в Тони есть что-то привлекательное. Человек он неплохой, в том-то л дело. В нем нет ничего дурного, просто он так и не стал взрослым. Это вина Мириам. Она внушила ему, что все вокруг создано только для него, что он может делать все, что ему вздумается, пока продолжает петь. Думаю, жизнь у нас с ним могла бы получиться, если бы я заставила его порвать с нею, но я никак не могу до него достучаться.

— Ты еще молода, Дженифер. Мой тебе совет: уезжай оттуда, пока не стало хуже.

— Не так уж и молода, как ты думаешь, Генри. Я… я солгала тебе про свой возраст.

— Ну и что? Все равно у тебя вся жизнь впереди. А вот там у тебя жизни не будет, насколько я себе представляю. Если застрянешь там, то пусть даже тебе и удастся родить ребенка, Мириам и его приберет к рукам.

— НЕТ!

— Тогда возвращайся в Нью-Йорк. Посмотрим, насколько Тони окажется мужчиной — сможет ли поехать за тобой. Я даже согласен попытаться убедить его, что смогу вести его дела ничуть не хуже Мириам. Спровадим старушку на пенсию, и тогда ты сможешь вылепить из него настоящего мужчину. Если же он на это не пойдет, ты ничего не теряешь.

— Ты прав. Генри. Я поняла, что больше так жить не могу.

— Я забронирую тебе люкс в отеле «Пьер». Оставь записку, что тебя вызвали в Нью-Йорк на прослушивание для участия в шоу. Да смотри, из одежды возьми только самое необходимое, а то Мириам заявит, что ты сбежала.

— Но Тони и Мириам поймут, что я не могу участвовать в шоу, раз беременна.

— Конечно, поймут. Но это просто уловка. И точно то же самое напиши кому-нибудь еще, например, Анне, чтобы у тебя было доказательство, если понадобится. И дай мне телеграмму, что, мол, принимаешь мое предложение лететь сюда.

Дженифер последовала совету Генри до мельчайших деталей, и к ее неописуемой радости Тони сел на самолет и прилетел за нею в Нью-Йорк. Он ходил взад-вперед по гостиной ее люкса, рыдал, умолял, клялся, что любит ее, что исполнит все, чего она пожелает. Все, что угодно, только не расстанется с Мириам.

— Но это единственное, чего я прошу, — стояла она на своем.

Тони был непреклонен.

— Она ведет мои денежные дела и направляет мою карьеру. Я не доверяю никому, кроме Мириам.

— А как же я? Разве мне ты не доверяешь?

— Не надо, Джен. В постели у меня никого не было лучше тебя, но…

— «В постели»? И только для этого я тебе нужна?

— А кем же еще ты хочешь быть? Боже! Мириам права. Ты хочешь целиком завладеть мною, высосать меня! Я всего себя отдаю пению.

— А что ты отдаешь мне?

— Свой!.. И этого с тебя хватит.

Тони вернулся в Калифорнию. Генри составил соглашение о временном разрыве брачных уз. Дженифер будет получать пятьсот долларов в неделю до рождения ребенка, а после рождения — тысячу в неделю плюс на оплату расходов по содержанию ребенка. То, что она ждет ребенка, следовало скрывать до тех пор, пока беременность не станет очевидной. После родов она разведется с Тони.

О ее уходе от Тони газеты писали на первых полосах. Первую неделю она скрывалась ото всех в отеле и, благодаря красным пилюлям, большую часть времени просто спала. Анну это наконец встревожило, и она настояла на том, чтобы Дженифер переехала к ней. Она буквально вытаскивала ее в театры и почти ежедневно обедала с нею вместе, но Дженифер оставалась подавленной и безучастной ко всему.

Облегчение наступало для нее лишь ночью — его приносили красные «куколки».