Долина кукол - Сьюзанн Жаклин - Страница 35

— Элен, мы ведь уже обсудили это, — вступил в разговор Генри. — Нет никакой возможности переписать эту песню для твоей роли. Парни корпели две ночи напролет, пытаясь переделать ее, но это песня для инженю.

— И про Дженифер Норт тоже пишут, что перед нею прямая дорога на экран, — добавил Гил.

— Дженифер Норт не поет!

— Элен, но ведь Тэрри Кинг не в состоянии повредить тебе, — взмолился Генри.

— Можешь поклясться своей задницей, что не в состоянии! Ей просто не отколется такая возможность. Это шоу — мое, я не добренький рождественский Санта Клаус. Единственной звездой в шоу Лоусон может быть только сама Лоусон.

— Но эта девушка здесь очень хороша, — стоял на своем Гил. — Две песни, которые она поет, на руку всему шоу в целом. А что хорошо для шоу, хорошо и для тебя. Ты ведь сама сказала, что это твое шоу.

— Ну что ж, раз она настолько хороша, валяй, делай ее звездой своего следующего шоу. Интересно, сколько отстегнули бы твои спонсоры, если бы в главной роли была она?

Генри встал.

— Элен, ты слишком крупная величина для этого. Девушка никак не может повредить тебе, и она заслуживает того, чтобы дать ей шанс. Тебе ведь тоже когда-то приходилось начинать. Помнишь свое первое представление? Предположим, Нэнси Шоу настояла бы тогда, чтобы тебя выкинули вон в Нью-Хейвене. Где бы ты была сегодня?

— А где, черт возьми, сегодня Нэнси Шоу?! — рявкнула Элен. — Послушай, Генри, ей было уже под сорок, когда появилась я. Будь она чуть похитрей, она бы избавилась от меня. Но она же всегда задирала нос; она была красавицей, а все эти великие красавицы вечно задирают нос. Считала, что по внешним данным я ей не ровня. Может, так оно и было. И все равно то представление стало моим триумфом. А уж с Тэрри Кинг такого просто не может произойти. Она — не Элен Лоусон. И если уж на то пошло, Нэнси Шоу тоже была не Элен Лоусон. Но я научилась на ее ошибках, и никто не воспользуется ни мной, ни моим шоу для того, чтобы выстелить мягкими перышками свое гнездышко.

Гил пожал плечами.

— У нее же контракт на все выступления в этом шоу. Лицо Элен исказила злобная усмешка.

— Знаю я эти контракты на все выступления.

— Но, Элен, отзывы о ней очень положительные. Не могу же я вот так пойти к спонсорам и заявить, что я выставляю ее вон, потому что она плохо поет.

— Согласна, — дружелюбно ответила она ему.

— И твоя репутация в шоу-бизнесе тоже не улучшится, если станет известно, почему ее сняли.

— Верно, — согласилась Элен. — Нам обоим это меньше всего нужно. По крайней мере, хоть в этом мы заодно. — Ее глаза хищно сузились. — Вот и принимайся за дело. Избавляйся от нее любым приемлемым способом. Это ты умеешь, небось, не впервой.

Казалось, Гил Кейс стал меньше ростом дюйма на три. Тяжело вздохнув, он сказал:

— Ладно. Но лучше подождать, пока не пройдет премьера в Филадельфии.

— Ну уж нет! — взвыла Элен. — Чтобы о ней опять понаписали в газетах? Хочу, чтобы ее не было — и на этой же неделе!

Гил начал терять терпение.

— Милая моя девочка, и что же тогда? Кто заменит ее в понедельник, на премьере в Филадельфии?

— Вызови Пэнни Максвелл. Она пробовалась на эту роль, и она быстро схватывает. Кроме того, я хотела ее с самого начала.

— У нее сейчас репетиции в новом шоу Макса Саллера.

— Ты смеешься? Боже мой! Она же берет слишком высокие ноты, и она — корова.

— Тогда решено, — сказал Гил. — На премьере в Филадельфии поет Тэрри. Даже если я сяду на телефон завтра утром и обзвоню всех агентов в Нью-Йорке, не отыщется никого, кто сумел бы за такой срок войти в эту роль.

— Я знаю, кто сумел бы, — вдруг сказала Анна. Все повернулись в ее сторону. — Понимаю, что это не мое дело, но… — взволнованно добавила она.

— И кого же ты знаешь, мой ангел? — добродушно спросила Элен.

— Нили О'Хара. Она дублировала Тарри, знает каждую песню и поет действительно хорошо.

— И речи быть не может, — надменно отрезал Гил. — На дублирование я поставил ее, просто чтобы подстраховаться на гастролях. Для выступления в Нью-Йорке я подыщу настоящую дублершу. Эта чересчур невзрачна, напоминает мне бедную сиротку.

Элен прищурилась.

— А как должна выглядеть инженю? Соблазнительной рыжей красоткой со здоровенными титьками?

— Элен, это важная роль. Я не могу рисковать и ставить на премьеру в Филадельфии никому не известную девчонку.

— Она всю свою жизнь на эстраде, с самых пеленок, — вмешалась Анна. — Привыкла выступать перед публикой. Правда, мистер Кейс, у Нили может получиться.

— Ну-у… — Гил заколебался. — Можно ее попробовать, я думаю. У меня будет три. недели в Филадельфии, чтобы подыскать другую, если у нее ничего не выйдет.

Элен встала.

— Тогда все решено и нам всем можно идти спать.

— Сном праведников, — сердито сказал Гил. — Кроме меня, которому придется обрабатывать Тэрри Кинг.

— Могу поспорить, тебе не раз доводилось делать это до того, как ты подписал контракт с нею, — отрезала Элен. Она направилась к двери. — Завтра назначай репетицию на одиннадцать для всех, кроме меня. Прямо там в начнешь с нею. Мне нужно отоспаться; у нас еще дневное представление. — Она обратилась к Анне: — Я рада, что ты пришла сегодня, Анна-пышечка. Когда лягу, позвоню тебе.

Гил закрыл дверь за Элен.

— Вы мне нисколечко не помогли, парни, — обвинил он присутствующих.

— Я пытался, — пожал плечами Генри. — Но я знал, что это бесполезно. — Он посмотрел на Лайона и Анну. — Ладно, идите поешьте. Я останусь с Гилом и разработаю сценарий экзекуции.

Когда они стояли в ожидании лифта, Лайон предложил:

— Зайдем в тот ресторанчик напротив?

— Я не хочу есть.

— Устала?

— Нисколько, — глаза ее сияли.

— Я бы подышал немного. А ты как, не отважишься бросить вызов нью-хейвенской зиме? Они пошли по пустынной улице.

— Как они поступят с Тэрри Кинг? — спросила Анна.

— Поднажмут и вынудят уйти, — изо рта Лайона шел парок.

— Но как?

— Приходи завтра на репетицию, если ты не слишком впечатлительна.

Она поежилась.

— Ну, по крайней мере, у Нили появится шанс.

— Ты была замечательна. Хотел бы я иметь такого друга, как ты.

Она вдруг пристально посмотрела на него.

— Лайон, а кто же я по-твоему? Думаешь, я гуляю с тобой в эту холодную декабрьскую ночь просто потому, что мне нравится мерзнуть?

— Я гуляю потому, что я в самом деле твой друг, Анна. И еще — я смотрю на вещи реалистически. Нью-Хейвен подойдет к концу, а некий огромный бриллиант на твоем пальце останется, и один славный парень к нему в придачу. Ты слишком хороша для скоротечной любовной интрижки в командировке.

— Значит, больше ничего не будет?

— А разве между нами могло быть что-то большее?

— Может быть все, что ты захочешь, Лайон. Не говоря ни слова в ответ, он повернулся и повел ее обратно в отель. Они не разговаривали, пока не пришли к нему. Номер у Лайона был точно такой же блеклый и старомодный, как и у нее. Лайон помог ей снять пальто. С минуту он нежно смотрел на нее, потом протянул руки. Она бросилась навстречу ему, навстречу его губам, холодным от ночного мороза, но ставшими упругими и требовательно-жадными, когда они встретились с ее губами. Ее руки обвились и сомкнулись вокруг него. Анна сама поразилась настойчивой страстности, с которой она ответила на его поцелуй: словно всю жизнь ждала, чтобы ее поцеловали именно так. Она прильнула к нему, мысленно все больше и больше растворяясь в волшебной прелести этого поцелуя.

Когда она оторвалась от него, в глазах у нее стояли слезы.

— Ах, Лайон, спасибо тебе за то, что дал мне поверить…

— Поверить?

— Я… я не могу объяснить… просто обними меня. — Она вновь заключила его в объятия. Он опять поцеловал ее, и она молила бога, чтобы этот поцелуй длился вечно. Все ее тело трепетало от одной только радостной мысли, что к ней прикасается он.

Внезапно Лайон резко отстранился от нее. Он держал ее на расстоянии вытянутой руки. Голос у него от волнения сел, но говорил он с нежностью.