Бессистемная отладка - Царенко Тимофей Петрович - Страница 32

– Ага! Сколько уже хожу, а сюда забредать не случалось.

– Встречаешь кого? Провожаешь? Или на рейс? Хотя не похож ты на отъезжающего…

– А что? Есть выбор?

Неожиданно ответ на вопрос мне показался исключительно важным.

– Выбор всегда есть, – очень серьезно ответил парень и снял очки. У него оказались карие блестящие глаза.

– Ну тогда я пока не решил, там видно будет. Куда ведет эта дорога?

– В порт. И до него не близко. Уверен, что хочешь своими ногами?

– Уверен. Ходить полезно для здоровья. Да и погода замечательная.

– Тогда не прощаюсь, будешь в порту – заходи в гости. Спросишь главного по лодкам, тебе все покажут на мой дом.

Я пожал протянутую руку. Машина покатилась по гравию, набирая скорость. Метров через сто неожиданно затормозила. Из окна высунулся парень.

– Будешь проходить мимо башни, зайти не пытайся, старички там чудны?е живут. Заговорят так, что забудешь, зачем и куда шел.

Машина снова двинулась с места и вскоре скрылась за поворотом.

Дышалось легко, я перешел на «стелющийся» бег и набрал приличную для пешехода скорость. Все вокруг манило в высь: и ветер, свистящий в ушах, и небо, высокое и зовущее, и дорога, больше похожая на взлетную полосу, и тучи, величественно закрывающие горизонт. Но больше всего подмывала взлететь сама земля. Она словно играла с ногами в догонялки, безумно захотелось оторваться от нее и пролететь на бреющем, слегка касаясь травы кончиками пальцев.

И в тот момент, когда мне уже показалось, что еще чуть-чуть, и я исполню желание, из-за холма показалась башня. Даже не так, Башня. С большой буквы. Представьте себе самую сказочную башню, какую только можете. Из огромных глыб серого камня, с торчащими тут и там ажурными балкончиками, стрельчатыми окнами и зубцами на парапете, окружающем смотровую площадку. Я решил последовать совету парня из машины. Или парня на машине? Я даже имени его не спросил. Ну, буду звать его Лодочником, раз он там главный по лодкам. В общем, я последовал совету лодочника и пробежал мимо. Башня оказалась у меня за спиной. И когда огромная туча коснулась солнца, меня окликнули.

– Молодой человек! Даже если вы сейчас действительно сумеете взлететь, то все равно не успеете в порт до начала грозы. Переждите дождь у нас!

Из окна показался какой-то старик. С такого расстояния я мог различить только пышную, абсолютно седую бороду.

– Так я бегу не в порт, я бегу на встречу с другом, и он встретит меня на пути к порту.

– Другом? Давно вы, наверно, его не видели, раз ради него решили вымокнуть под дождем.

Я слегка смутился.

– Ну, вернее с подругой…

Мне показалось, что старик понимающе усмехнулся.

– И вы решили вымокнуть под дождем вместе с ней?

Я удивился.

– Почему вместе с ней? Скорее под ней.

– Твоя старая подруга – Гроза?

В голосе старика слышалось неподдельное изумление.

– Ну да, а что в этом такого?

– Да нет, ничего, – теперь смутился старик. – И все же, вы не заглянете к нам даже из любопытства? Почему?

– Наверно, я слишком молод! Вы же не бежите на свидание со стихией? И да, почему вы живете в этой башне?

– С нее видно море! Тогда, как постареете, заходите к нам, будет о чем побеседовать!

– Но ведь можно жить в порту и видеть море из окон дома. Почему вы так не сделаете?

– Это для вас порт в часе ходьбы отсюда. Для многих эта дорога длиной в целую жизнь! Так вы заглянете?

– Всенепременно! Лет через сто обязательно!

Я побежал дальше, в лицо бил ветер, пахнущий дождем и мокрой травой. Мне казалось, что я не смогу не исполнить обещание, данное у старой Башни. Башни, с которой видно море. Что-то знакомое чудилось мне в этих словах. Что-то очень знакомое и важное. Но мысль вынесло из головы стеной дождя, которая уже была различима и быстро приближалась ко мне. Я рассмеялся, вломился под тугие струи, задыхаясь от восторга.

Дождь! Грохот, сотрясающий мир, молнии, разрывающие пространство. Вода, между двумя своими ипостасями, жизнь дающая и жизнь отнимающая. Ну, здравствуй, подруга!

«Здравствуй!» – прогрохотало небо.

«Здравствуй!» – вычертила в небе молния.

«Привет!» – взвыл буйный, вечно спешащий ветер.

«Здравствуй, здравствуй, здравствуй… – прошелестели капли. – Я так много хочу тебе рассказать, так много, много, много, много… – шелест нарастал. – Смотри, где мы были, кем мы были, как мы были…»

И меня накрыл водоворот видений.

…последний пожелтевший лист, выпускающий свою влагу в осенний воздух…

…снежинка, сорванная ветром с вершины мира…

…осколок льда из глубин космоса, истаявший при ударе об атмосферу…

…капля яда на тускло поблескивающем клинке…

…первая слеза ребенка…

…луна, тускло блестящая в крохотной луже…

И люди, люди, люди. Они для крохотных капелек интереснее всего. Несчетное множество людей со времен самого Адама. Кровь, что в нас течет, дождь, что нас обмывает, родник, что нас поит. Все это пронизывает и связывает нас сильнее стальных тросов и цепей. И неважно, что воду мы залили в пластиковые бутылки, моря смешали с недрами земли и себя запаяли в коконы отчуждения от мира, неба, ветра, да и друг от друга тоже. Какими бы не были стены, нас от вечности отделяет глоток воды.

Видения исчезли. Дождь перестал.

…До встречи…

На губах остался вкус поцелуя. Каков поцелуй на вкус? А каково на вкус яблоко?

Омытый мир весело поблескивал под лучами теплого солнца. Дорога сама ложилась под ноги. Вскоре на гравийке показался человек, чуть склоняющийся вбок под тяжестью сумки.

– Вам помочь?

– Да, буду очень благодарен.

Я подхватил вторую ручку сумки и подстроился под шаг своего спутника. К моему удивлению он был абсолютно сух. Меня можно было выжимать.

– А что, тот парень на машине вас не подвез? Вы не похожи на спортивного студента.

– Я сам отказался, некоторые знания может нести только человек, без помощи машины, – он кивнул на сумку. Я скосил глаза. В ней лежали какие-то книги.

Я не знал, что ответить на эту странную фразу, и весь дальнейший путь мы молчали.

По обочинам появились фруктовые деревья. Вскоре показались крытые красной черепицей дома, утопающие в зелени. Возле одного такого домика мы остановились.

– Спасибо, что помогли молодой человек. Я ваш должник. Хотите зайти на чашку чая?

– От чая я предпочту отказаться, я чувствую, сегодня некогда по гостям ходить. А что касается благодарности… Да ладно вам! Подумаешь, услугу оказал. Лучше скажите, зачем вам такие тяжелые книги? Вы их коллекционируете?

– Можно сказать и так… Видите ли, молодой человек, я колдун. И книги для работы.

– Колдун? Самый настоящий?

– Ну, волшебник, маг, экстрасенс, шаман. Называйте как хотите. И да, самый что ни есть настоящий.

– Так почему вы не телепортировались? Или там, не полетели?

Я даже зачем-то помахал руками.

Мой спутник весело расхохотался.

– Именно поэтому, я не в том возрасте, чтобы развлекаться ярмарочными фокусами. О, я придумал, как вас отблагодарить. Я научу вас, как вы сами выразились, самому настоящему заклинанию. Слушайте. Всякий раз, как прольете свою кровь – намеренно ли, или ее прольют другие, или у вас она просто носом побежит – прикоснитесь к ней рукой, произнесите фразу: «Моя кровь этому миру» – и смойте водой.

– И все? А что оно делает?

– Да все что угодно, только просите искренне. Когда кровь смывать будете. Только не увлекайтесь и не просите много.

– Спасибо! При случае воспользуюсь! До свидания!

– Прощайте, молодой человек! Надеюсь, вы не умрете от кровопотери!

И маг, волоча тяжелую сумку, нырнул в сень разросшегося сада, в котором скрывался дом. Я моргнул. Сад остался. Но в нем не было и следа каких-то построек. Я пожал плечами и пошел дальше. Вспомнилось старое стихотворение, точнее две строчки из него.