Темный огонь - Сэнсом К. Дж. - Страница 123

Стеклянный дом, казалось, дремал под палящими лучами утреннего солнца. Однако, когда я позвонил, слуга в ливрее дома Вогенов незамедлительно распахнул дверь. Я осведомился, может ли леди Онор принять меня по весьма важному деловому вопросу. Слуга предложил мне войти и подождать в холле. Выглянув в окно, я заметил, что окна банкетного зала, выходящие во внутренний двор, плотно закрыты ставнями. На каждой из этих ставен, под фамильным гербом, был вырезан девиз по-латыни. Вглядевшись, я сумел его разобрать: «Esse quam videry» – «Быть, а не казаться». Быть могущественной дворянской семьей, имеющей немалое влияние при королевском дворе, – такой, как Говарды, такой, как когда-то были Вогены. Несомненно, во имя достижения этой цели леди Онор готова заплатить любую цену. Через несколько часов я увижу Кромвеля и постараюсь узнать у него, насколько справедлива моя догадка.

Тут вернулся слуга и возвестил, что леди Онор ожидает меня. Он провел меня в одну из гостиных, расположенных на первом этаже. Как и весь дом, комната эта поражала роскошью отделки, стены покрывали изысканные гобелены, на полу во множестве лежали мягкие вышитые подушки для сидения. Внимание мое привлек висевший на стене портрет пожилого мужчины в мантии гильдии торговцев шелком. Несмотря на напряженную, торжественную позу, лицо, украшенное окладистой седой бородой, дышало мудростью и добротой.

Леди Онор, облаченная в легкое голубое платье с квадратным вырезом и в квадратный головной убор, сидела в мягком кресле. Никого из слуг в комнате не было. Леди Онор читала книгу, в которой я с первого взгляда узнал «Обязанности истинного христианина» Тиндейла. Именно при помощи этой книги Анне Болейн удалось убедить короля принять на себя главенство над церковью.

Завидев меня, леди Онор встала.

– Рада видеть вас, мастер Шардлейк. Я так увлеклась, что не заметила, как вы вошли. Без сомнения, вы читали Тиндейла.

– Да, миледи, – ответил я с глубоким поклоном. – Я читал труды этого автора еще в ту пору, когда он пребывал в немилости.

Голос леди Онор звучал приветливо и дружелюбно, на губах ее играла улыбка, однако я заметил напряженную складку, залегшую меж ее бровей.

«Возможно, ей неловко вспоминать о внезапном поцелуе, который она подарила мне два дня назад, – решил я про себя. – Вероятно, она опасается, что я буду настолько неделикатен, что позволю себе напомнить ей об этом».

На мгновение меня прожгло острое сознание того, что я – уродливый горбун.

– И как вам понравилось сочинение мастера Тиндейла? – осведомился я.

Леди Онор пожала плечами.

– Он излагает свои доводы весьма ярко и живо. Трактовки, которые он дает некоторым фрагментам из Библии, убедительны и исполнены страсти. А вы читали спор между Тиндейлом и Томасом Мором? Прискорбно сознавать, что два великих автора, защищая свою точку зрения на Бога, опустились до обыкновенной перебранки.

Леди Онор осуждающе покачала головой.

– Да, их взаимная ненависть не знала предела, – кивнул я. – Если бы Тиндейл не скрылся за границей, Мор настоял бы на том, чтобы его предали огненной казни.

– В конце концов Тиндейл не миновал костра – его сожгли в Германии. Впрочем, имей он только возможность, он неминуемо сжег бы Мора. Хотела бы я знать, что думает обо всем этом Господь. Если только Он вообще думает о людских делах.

В голосе леди Онор послышалась горечь, и она с досадой отложила книгу на стол.

– Впрочем, ни один волос с нашей головы не упадет без соизволения Божьего, не так ли?

Легкий сарказм, прозвучавший в этом вопросе, заставил меня насторожиться.

«Неужели леди Онор заражена самой опасной из всех возможных ересей, той, о которой люди не осмеливаются говорить вслух, – с содроганием подумал я. – Неужели она усомнилась в существовании Творца?»

Я знал, что это убийственное сомнение нередко проникает в сознание тех, кто оказался в центре жестоких религиозных столкновений, разгоревшихся в наши дни. Несколько раз оно пыталось отравить и мою душу, но мне удавалось отойти от края зияющей черной бездны.

– Будьте любезны, присаживайтесь, мастер Шардлейк, – сказала леди Онор, указав на одну из подушек.

Я с радостью воспользовался приглашением. – Желаете выпить вина?

– Благодарю, но я не пью в столь ранний час. Леди Онор внимательно наблюдала, как я расстегивал свою сумку.

– Что вы принесли мне на этот раз? – мягко осведомилась она.

– Документы, в которых говорится о греческом огне, миледи, – ответил я, мгновение поколебавшись. – Я знаю, что из всех посредников с ними ознакомились только вы. И мне бы хотелось узнать ваше мнение по нескольким вопросам.

На губах леди Онор по-прежнему играла безмятежная улыбка, однако во взгляде вспыхнула откровенная досада.

– Итак, вы хотите узнать, много ли я прочла и много ли я поняла, – произнесла она спокойным и невозмутимым тоном. – Два дня назад я уже призналась вам, что поняла достаточно, дабы пожалеть о своем любопытстве.

– Достаточно для того, чтобы убедиться – греческий огонь не выдумка?

– Да. И, признаюсь, мысль о том, что он может существовать в действительности, повергла меня в ужас. Игры с подобным огнем чреваты слишком большой опасностью для человечества. Вот и все, что я могу сказать, мастер Шардлейк. Мне нечего больше добавить.

Я вперил в леди Онор испытующий взгляд. Два дня назад она пыталась очаровать меня, сегодня мои вопросы пробуждают в ней гнев и досаду. Возможно, это происходит потому, что она была со мной откровенна и ее обижает недоверие.

– Леди Онор, не далее как сегодня мне предстоит держать отчет перед лордом Кромвелем, – заговорил я, тщательно подбирая слова. – Увы, расследование мое пока не принесло желаемых результатов. Не в последнюю очередь потому, что важный свидетель, литейщик, помогавший братьям Гриствудам в их опытах, бесследно исчез. Скорее всего, он убит. Мне известно, что на жизнь библиотекаря монастыря Святого Варфоломея также было совершено покушение. Как, впрочем, и на мою.

Леди Онор испустила глубокий вздох.

– Вы хотите сказать, что над всяким, кто имеет отношение к этому делу, нависла угроза?