Горбун лорда Кромвеля - Сэнсом К. Дж. - Страница 52

За ужином вся братия была погружена в уныние. Брат Джером отсутствовал; скорее всего, по приказанию приора его заперли в келье. Аббат Фабиан подошел к аналою и с приличествующим случаю скорбным видом сообщил, что послушник Уэлплей скончался от легочной лихорадки. За столами раздались горестные возгласы и призывы к Господнему милосердию. Я заметил, что некоторые монахи украдкой бросают на приора неодобрительные взгляды; особенно злобно посматривали на него три послушника, сидевшие в самом дальнем конце стола. Один из монахов, жирный малый с воспаленными красными глазами, пробормотал себе под нос что-то о тех, кто не ведает снисхождения и жалости, и при этом уставился на приора. Тот сидел с непроницаемым лицом, высоко вскинув голову.

Аббат прочел длинную молитву об упокоении души новопреставленного брата; монахи с жаром вторили ему На этот раз аббат остался ужинать за столом старших монахов, где подавали огромную говяжью ногу с тушеной фасолью. Приглушенный разговор то и дело прерывался; аббат сообщил, что не припомнит в ноябре таких морозов и снегопадов. Брат Джуд, отвечающий за раздачу милостыни, и брат Хью, маленький упитанный монах с жировиком на лице, которого я видел в казначействе, по своему обыкновению сидели рядом и спорили. На этот раз они обсуждали, обязаны ли городские власти очистить от снега ведущую к монастырю дорогу, но, судя по всему, предмет разговора ни у кого из них не вызывал особого увлечения. Лишь брат Эдвиг казался оживленным; он с беспокойством говорил, что трубы в уборной замерзли, при потеплении непременно лопнут и починка их обойдется в крупную сумму. «Вскоре у тебя появится новый повод для тревоги, куда более значительный, чем лопнувшие трубы», – злорадно подумал я, глядя на казначея. Впрочем, я тут же попытался унять охватившую меня неприязнь, ибо чувства не должны затмевать разум и служить основанием для подозрения.

За нашим столом был еще один человек, оказавшийся во власти чувств куда более сильных, чем те, что овладели мной. Брат Габриель едва притронулся к еде. Известие о смерти Саймона поразило его, и он, казалось, не замечал, что происходит вокруг. Я был неприятно изумлен, когда он, внезапно вскинув голову, вперил в Марка горящий взгляд, полный откровенного вожделения. К счастью, Марк с аппетитом поглощал содержимое своей тарелки и не заметил этого.

Когда прозвучали последние слова благодарственной молитвы и монахи покинули трапезную, я вздохнул с облегчением. Оказавшись на улице, я обнаружил, что ветер усилился; вздымая небольшие снежные вихри, он с размаху бросал их в лица монахов, которые, накрыв головы капюшонами, исчезали в темноте. Я сделал Марку знак подождать.

– Пойдем, поговорим с братом казначеем. Меч с тобой?

Он молча кивнул.

– Хорошо. Когда я буду говорить с братом Эдвигом, держи руку на рукояти меча. Пришло время напомнить этому пройдохе, что мы – представители королевской власти. Кстати, где он?

Мы подождали еще несколько минут, но брат Эдвиг так и не появился. Нам пришлось вернуться в трапезную. Еще в дверях я услышал заикающуюся речь казначея. Он стоял у стола, за которым сидел понурый брат Ателстан. Пухлым пальцем казначей указывал на какие-то бумаги.

– Э-этот баланс с-составлен неправильно, – заявил он. – Ты забыл внести в него п-плату за хмель д-для пивоварни.

Схватив злополучный документ, он злобно потряс им перед носом брата Ателстана, но тут заметил нас, поклонился и растянул губы в фальшивой улыбке.

– Добрый вечер, сэр. Надеюсь, вы не обнаружили в наших книгах никаких нарушений?

– В тех книгах, что мы получили, все в полном порядке. Мне бы хотелось поговорить с вами, брат Эдвиг.

– Я к вашим услугам. Прошу, п-подождите всего лишь м-минуту. – Он повернулся к своему помощнику и заявил: – Брат Ателстан, ты намеренно пропустил статью расхода, чтобы скрыть, что твой баланс сошелся. Это ясно, как день. Кого ты хотел обмануть?

Я заметил, что в минуты сильного гнева брат Эдвиг перестает заикаться.

– Брат казначей, но речь идет всего о нескольких пенсах.

– Из маленьких сумм складываются большие. Проверь все статьи, пока не найдешь ошибки. Мне нужен точный баланс, понятно? Иди и работай как должно.

Брат Эдвиг раздраженно махнул рукой, и молодой монах, понурив голову, побрел к дверям.

– Простите, сэр. Мне п-приходится иметь дело с т-такими олухами.

Я сделал знак Марку, и тот встал в дверях, сжимая рукоять меча. Казначей заметил это и метнул на Марка испуганный взгляд.

– Брат Эдвиг, – сурово произнес я. – Потрудитесь объяснить причину, по которой вы пренебрегли требованием королевского посланника и скрыли одну из расчетных книг. Речь идет о книге в синем переплете, которую вы пытались утаить от эмиссара Синглтона. Эмиссару удалось получить ее, однако после его смерти вы вновь завладели книгой и теперь отказались предоставить ее мне. Что вы можете сказать в свое оправдание?

В ответ казначей деланно рассмеялся. Впрочем, я привык к тому, что преступники смеются в ответ на справедливые обвинения, надеясь таким образом доказать свою невиновность.

– Клянусь Богом, ваш смех неуместен, – рявкнул я. – Прошу вас, не забывайтесь!

Толстяк умоляюще вскинул руки.

– Простите сэр, п-простите ради Бога. Но уверяю вас, произошло н-недоразумение. Наверняка о к-книге в с-синем переплете вам рассказала эта девка Фьютерер? Брат Ателстан доложил м-мне, что служанка видела, как он с-спорил с эмиссаром Синглтоном.

Я мысленно выругался и отчеканил:

– Вас не касается, каким способом я получил эти сведения. Вы можете что-нибудь сказать в свое оправдание?

– Р-разумеется.

– Тогда прошу вас, говорите. Предупреждаю, попытки выиграть время и придумать какое-нибудь лживое объяснение ни к чему не приведут.

Казначей вздохнул и сложил на груди руки.

– Как я уже с-сказал, у нас с эмиссаром С-синглтоном, упокой Господи его д-душу, вышло небольшое н-недоразумение. Он потребовал показать ему р-рас…

– Расчетные книги.

– Да, расчетные к-книги. И я п-предоставил ему все те книги, что п-предоставил вам. Но к-как я уже говорил в-вам, сэр, он имел обыкновение приходить в казначейство, когда т-там никого не б-было, и обыскивать столы и полки. Я не п-препятствовал ему, сэр, хотя это вносило в нашу работу немало путаницы. Однако, б-будучи королевским п-посланником, господин Синглтон мог поступать, как ему з-заблагорассудится. Так вот, в тот день он н-набросился на брата Ателстана, когда тот закрывал дверь, и принялся размахивать какой-то книгой. Именно об этом вам, вероятно, рассказала с-служанка. Книгу он и в самом д-деле взял в моем кабинете. – Тут казначей раскинул пухлые руки и вновь попытался улыбнуться. – Но уверяю вас, сэр, то была вовсе не расчетная книга. В ней с-содержались всего лишь черновые н-наброски, прикидки относительно будущих д-доходов, которые я сделал некоторое время н-назад. Без с-сомнения, ознакомившись с к-книгой, эмиссар убедился в этом. Если вы желаете, я могу п-показать ее вам.

– Если это так, почему после смерти эмиссара вы тайком забрали книгу из его комнаты и никому не сказали об этом?

– Но я вовсе не з-забирал ее, сэр. Слуги аббата нашли книгу, когда убирали к-комнату эмиссара. Они узнали мой п-почерк и отнесли книгу мне.

– Но во время нашего предыдущего разговора вы заявили, что не имеете понятия о том, какую именно книгу эмиссар Синглтон просматривал накануне смерти.

– Я… я, к-как видно, забыл. П-приношу свои извинения. Эта книга с-совершенно не содержит каких-либо важных сведений. Я пришлю ее вам, сэр, и вы убедитесь в этом с-сами.

– Не надо мне ничего присылать. Сейчас я вместе с вами отправлюсь в казначейство и сам заберу книгу.

Это предложение явно привело брата Эдвига в замешательство.

– Ну, так как же? – настаивал я.

– Как вам б-будет угодно, сэр.

Я сделал Марку знак отойти от дверей, и мы с братом Эдвигом вышли во внутренний двор. Марк шагал впереди, освещая путь масляной лампой. Брат Эдвиг отпер замок на дверях казначейства, и вслед за ним мы поднялись по лестнице в его кабинет. Монах отпер свой стол и вытащил из ящика толстую книгу в синем переплете.