Влюбленный наставник - Сэндс Линси - Страница 62

Поначалу Мэгги слишком растерялась, чтобы что-либо предпринять. Затем она услышала крик бежавшего по ее пятам человека. Она попыталась сопротивляться, но сразу же получила удар по голове. Больше она ничего не помнила.

Джеймс поймал себя на том, что невероятно торопится, выходя из кареты и направляясь к парадному входу дома своей тетки. Недовольный собственным нетерпением, он сердито поджал губы. На протяжении последнего часа, принимая проведенные в доме Мэгги ремонтные работы, он был крайне несдержан и рассеян. Хотя, если быть до конца честным, то всю сдержанность свою он утратил еще тем вечером, когда их застали в библиотеке. В первый раз.

Вздохнув, Джеймс остановился и постучал в парадную дверь набалдашником своей трости. Причин для дурного расположения духа у него хватало. Во-первых, он был не очень доволен явным отсутствием энтузиазма у Мэгги в связи с их скорым бракосочетанием. Это весьма больно ударяло по его самолюбию. Однако с настроением своей невесты он надеялся смириться, уверяя себя, что причина тому — страх потери собственной независимости, которой она обладала со времени смерти брата. Но все тревоги ее останутся позади, когда она поймет, что он не намерен лишать ее самостоятельности и тем самым покушаться на ее независимость. Это было бы глупо; сила духа — вот главное качество, восхищавшее Джеймса в его невесте.

Хоть он и настоял на том, чтобы статьи для «Дейли экспресс» она писать перестала, однако это было необходимой мерой. Проклятые статьи подвергали ее жизнь опасности, и хотя Джеймс надеялся, что рано или поздно преследовавшего ее человека со шрамом схватят, наверняка он был не единственным, кто желал зла Г.В. Кларку. Нет, занятие Мэгги становилось все опаснее, а Джеймс был уверен, что гордость не позволила бы ей расстаться со своим ремеслом до свадьбы, не расставь он сразу все точки над i. Теперь лишь гордыня могла подвигнуть ее к ослушанию. Ранее она призналась ему: чтобы добыть материал для очередной темы, ей приходилось идти на множество ухищрений. Из ее объяснений Джеймс понял, что она вовсе не питает к этому занятию чрезмерной страсти. Она была Г.В. Кларком всего несколько месяцев и занялась этим лишь потому, что ей катастрофически не хватало денег после смерти Джеральда.

Второй причиной плохого настроения Джеймса являлись его усилия по возможности избегать Мэгги, дабы сдерживать в себе навязчивое желание сорвать с нее одежду. Джеймс любил и уважал свою дорогую тетушку Вивиан. Эта женщина вырастила и воспитала его, и теперь он прилагал неимоверные усилия к тому, чтобы соответствовать внушенным ею племяннику принципам поведения истинного джентльмена. Однако оставаться наедине с Мэгги — особенно при том ее поведении, как это было в последний раз в библиотеке, — оказалось просто выше его сил. Почти не прилагая к тому усилий, она сводила на нет всю его сдержанность. О том, что он джентльмен, он забывал почти сразу. Даже и теперь ему не терпелось вновь увидеть ее, вновь войти в нее, вновь прижаться к ее сочным губам, касаться ее округлых грудей и…

Чувствуя, что тело его начинает реагировать на возникающие в голове образы, Джеймс сердито отбросил эти мысли и постарался сконцентрироваться на более насущных вопросах, однако все рассуждения его носили скорее защитный характер. Время, прошедшее с момента их последней близости, уходило у него либо на возрождение ее в памяти, либо на размышления о том, что он сделает с ней в следующий раз. Конечно же, мысли эти не могли не осложнять ему жизнь, пока он следил за ремонтом дома Мэгги и решал, что делать с прислугой.

При мысли о слугах Уэнтуортов Джеймс улыбнулся. С ними он проводил больше времени, чем с самой Мэгги. Большинство ее слуг помогало ремонтировать дом, и Джеймс успел хорошо узнать этих людей. Достаточно хорошо, чтобы понять — та бесконечная привязанность, какую Мэгги испытывала к ним, возвращалась к ней сторицей. Все слуга в доме прекрасно знали, чего стоило Мэгги их содержание, и в благодарность каждый из них целиком и полностью отдавал ей свою преданность и усердие. Джеймс успел уже понять, что без них Мэгги будет несчастлива, а потому принял для себя решение: где бы ни жила его будущая жена, все ее слуги всегда должны находиться рядом, и его задача — позаботиться об этом, чего бы это ни стоило. Не важно, что у него и без того полный штат прислуги. Значит, он еще возрастет, только и всего.

— Милорд!

Джеймс очнулся от своих мыслей и поднял глаза на открывшего ему дверь Микса. На лице лакея при виде хозяина выразилось явное облегчение, что, в свою очередь, встревожило Джеймса.

— Добрый вечер, Микс, — поздоровался он, переступая порог.

— Добрый вечер, милорд. Леди Барлоу ожидает в гостиной. — Слуга принял у него шляпу, плащ и трость, кивнув в сторону вышеназванной комнаты, и чувство тревоги охватило Джеймса уже не на шутку. Не став ни о чем спрашивать Микса, он направился в гостиную.

— Джеймс!

Леди Барлоу с тревогой посмотрела на вошедшего племянника.

Джеймс расширил глаза от удивления, не понимая причины столь взволнованного приветствия, но все же с улыбкой осведомился:

— В чем дело?

— Мэгги пропала.

Ответ упал в тишину комнаты словно камень, брошенный в реку.

Улыбка мигом исчезла с побелевшего как полотно лица Джеймса.

— Что?!

— Она исчезла. Мэгги сказала, что хочет прилечь перед обедом, но мне понадобилось обсудить с ней, что она предпочла бы видеть на свадебном столе, и я пошла посмотреть, не проснулась ли она, и… — Женщина покачала головой: — Ее не было в комнате.

— А где находился Джек? — резко спросил Джеймс. — Он должен был ее охранять.

— Он сидел прямо там. Не отходил от двери ни на секунду. Говорит, что был снаружи с того момента, как она вошла. Должно быть, она выбралась через окно. Иного способа я не вижу. Слуги обыскали весь дом, но она как в воду канула.

— В воду канула? — повторил оторопевший Джеймс.

— Да. Я велела Миксу отправить слуг к тебе и мистеру Джонстону, чтобы они известили вас.

— Меня не было дома. Я только что вернулся с… Я не получил сообщения, — коротко ответил Джеймс.

— Я его получил.

Леди Барлоу и Джеймс одновременно обернулись к двери, и Джонстон с мрачным выражением лица сделал шаг вперед.

— Я уже отправил нескольких человек на ее поиски, — продолжал Джонстон и, переведя взгляд на леди Барлоу, добавил: — Но если бы вы назвали нам несколько возможных мест ее пребывания, продолжать поиски было бы проще. Не говорила ли леди Маргарет кому-либо из прислуги о своем намерении куда-то пойти? Вы всех опросили?

— Да. Никто понятия не имеет, где она может быть.

Какое-то время все молчали, затем Джеймс с горечью произнес:

— Она ведь обещала мне — обещала после того инцидента в клубе, — что одна больше никуда не пойдет.

Джонстон сочувственно поморщился:

— Может, она и не одна. Кто-нибудь еще исчез? Вдруг леди Барлоу воскликнула:

— Бэнкс!

— Бэнкс? — переспросил Джеймс. Его тетя кивнула.

— Микс сказал мне, что не может найти его. А еще я вспомнила, что когда мы с Мэгги возвращались из Рэмзи в Лондон, она рассказывала, что Бэнкс часто сопровождал ее во время ее журналистских расследований.

— Она больше этим не занимается, — отрезал Джеймс. — Г.В. Кларк ушел на покой.

Прежде чем леди Барлоу ему ответила, в дверях гостиной появился Микс с отчетливым выражением тревоги на лице.

— В чем дело, Микс? — спросила она.

— Мальчик, миледи. У двери. Уверяет, что у него послание для его светлости.

Размышлял Джеймс недолго. Думая — вернее, надеясь, — что послание от Мэгги, он поспешил в холл. У парадной двери, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял мальчик лет пяти или, может, шести.

— Кто тебя послал, парень? — почти рявкнул Джеймс, нависнув над ребенком.

Глаза малыша расширились от страха, потом забегали, будто в поисках выхода.

— Ну? Ты что, онемел? От кого послание? — прорычал Джеймс.

— Я… Я…

Испуг отражался на маленьком лице. Затем мальчик захныкал: