Сказки синего-синего моря - Бессонова Алёна - Страница 5

– Осьминог рукастый и нервный, – деловито начала рассуждать Марта, – всё время щупальцами шевелит. За ним не углядишь, может незаметно что-нибудь стибрить. Рыбы – клоуны смешливые ребята свисток могли утянуть просто так. Похулиганить. Им скучно. Раковина – жадина, всё, что плохо лежит, к себе в брюшко тащит. Она на меня жаловаться к Степаниде пошла не потому, что ей денежки нужны, зачем они ей, а потому, что жа-ди-на!

– Давайте так! – рассудил Ло, – все предположения Марты надо тщательно проверить. Посему Акулинка поплывёт разбираться с осьминогом, Марта с клоунами, я с раковиной. Встречаемся на этом же месте.

Как решили, так и сделали.

Акула Акулина нырнула в глубину. По дороге встретила рыбу мурену.

– Скажи, муренка, где мне найти осьминога?

– Это которого? – осведомилась мурена, – того, что Поль, или того, что Гришка?

– Как? – изумилась Акулинка, – их двое?

– Двое, двое, – подтвердила мурена, – один живёт в старом сапоге, что у затонувшего пиратского корабля, а второй – шалопай, где придётся. Тебе, которого?

– Начну, пожалуй, с того что живёт в сапоге, – неуверенно сказала Акулинка, – хотя свисток мог стащить и шалопай. А этого где найти? – на всякий случай поинтересовалась Акулина

– В другом сапоге, – хихикнула мурена, – Поль – в целом сапоге, Гришка – в драном.

– Тьфу, на тебя, муренка, совсем запутала меня, – незлобно прикрикнула Акулина, – ты только что сказала, шалопай живёт, где придётся, а теперь оказывается там же, только в драном сапоге…

– Нет, нет, милочка, – помахала плавником мурена, – я вовсе не сказала, там же, я сказала в драном сапоге. Драных сапог по всему морю накидано множество. В целых сапогах живут приличные осьминоги, а шалопаям только драные и достаются. Совсем недавно мимо меня проплыл такой сапог, он двигался в направлении морской пещеры. Там сегодня карнавал.

– Ну вот, – грустно подумала акула Акулинка, – в пещеру мне не попасть – она маленькая, не влезу. Значит, пока поплыву к целому сапогу, пообщаюсь с осьминогом Полем, а там, может быть, и карнавал закончится…

Целый сапог уныло лежал на морском дне рядом с потопленным пиратским кораблём. Акулинка тихонько постучала плавником по подмётке сапога. Тут же из голенища выглянула грустная мордочка осьминога Поля.

– Слушаю Вас, сударыня, – почти плача сказал осьминог Поль, – с чем пожаловали?

– Просто так пожаловала. Проведать. Не болеете ли? – соврала Акулинка. – Что поделываете? Чем развлекаетесь? Не свистите ли в свисток?

– Бог с вами, сударыня, какой свисток? – дрожа всеми восьмью руками-ногами, прохныкал осьминог. – Жизнь свою пропащую оплакиваю. До свистка ли мне?

– Что случилось с вашей жизнью? – участливо спросила Акулинка. – Куда она пропала? Может поискать?

– Третьего дня, – горестно повествовал осьминог Поль, – проплывал я мимо побережья. Там люди на пляже лежат. После трудовых буден отдыхают. Радуются! Для них море – праздник, удовольствие, наслаждение. А я в нём живу! Просто живу, можно сказать, обитаю. Никакой тебе радости и наслаждения не испытываю. В чем же тогда радость моей жизни? В чем удовольствие? И жить мне в этой нерадостной жизни ещё очень долго – у меня три сердца. Когда они ещё остановятся?

– Ухты-пухты, – передразнивая принцессу Марту, сказала Акулинка, – о от грустных мыслей не пробовали? Говорят, работа очень в этом смысле помогает. Дно морское, например, приберите. У вас вон, восемь рук! Уборка должна хорошо ладиться.

– Мне это не подходит, – пустил слезу осьминог Поль, – я от работы устаю. Устану, а отдыхать где? Люди на море едут отдыхать, а я в нём живу! Отдыхать мне негде! Как же работать? Без отдыха, что ли? Нашли дурака…

– Ну, вот что, Поль, – разозлилась Акулинка, – ты просто нытик и лентяй! И свистка у тебя точно нет. Зачем тебе свисток? Нытики в свистки не свистят!

Акулинка развернулась и поплыла восвояси. Поспела она вовремя: из пещеры как раз вылезали морские обитатели. Карнавал закончился. Рыбы весёлыми стайками плыли по домам. Показался и драный сапог, из которого торчала довольная мордочка осьминога Гришки. Чтобы привлечь его внимание Акулинка крикнула:

– Григорий, привет!

– Привет, девчушка! – проскрипел прокуренным голосом Григорий, – не припомню, когда мы с тобой познакомились, но ты классная!

– Слушай Григорий, говорят ты мастер в свисток свистеть? – осторожно начала выспрашивать осьминога Акулинка.

– В свисток? – удивился Григорий, – зачем мне свисток, у меня саксофон есть. В него я действительно мастер дудеть! Хочешь подудю?

– Не-а, не хочу… – усмехнулась Акулинка, – раз у тебя свистка нет, никакого другого дудю не хочу…

Она развернулась и медленно поплыла к месту назначенной встречи.

– Ну, извини, – крикнул ей вдогонку осьминог Гришка, – а закурить у тебя есть?

– Курить вредно! – отозвалась Акулинка.

В то время, когда Акулинка общалась с осьминогами, дельфин Ло нашёл раковину – жалобщицу и обдумывал, как начать с ней разговор. Однако раковина начала разговор сама:

– И чё ты около меня трёш-ш-шься? – сердито спросила раковина, – у меня ничего нет, а если чего и есть, то не про твою честь. Иди, иди отсюда…

– Отчего вы такая неприветливая, бабушка? – добродушно спросил Дельфин.

– Караул! – неожиданно взревела раковина, – Какая я тебе бабушка? Бабушку нашёл, негодник! Я по своим летам девчонка ещё, а он бабушкой меня называет! Караул!

– Девчонка – изумился дельфин, – что же вы мхом поросли? Немытая, нечёсаная. Хотя бы личико умыли, показали, какая вы есть девчонка, песочком начистились.

– Учить меня вздумал, негодник! – не унималась раковина. – Я те чё, кукла гуттаперчива личико показывать? Умываться, мыла нет! Всё мыло моя квартирантка, проказница Марта, на свою мордочку измылила.

– Она ваше мыло измылила? – удивился дельфин Ло.

– Почему моё? Ещё чего! Так бы я ей своё мыло и дала! Да ни в жизнь! – огрызнулась раковина, – она своё мыло мылила…

– Чего же вы переживаете, ба… – дельфин чуть не назвал опять раковину бабушкой, но вовремя одумался, – барышня. Если мыло не ваше и переживать нечего.

– Как это нечего? Мне, чтобы умыться, придётся своё мыло мылить, а мне жалко, – раковина состроила глазки домиком и жалобно попросила, – подари мне, дельфин, мыло. Один печаточек всего. Лучше два. Ещё лучше три. Если не жалко упаковочку тащи, не обижусь. Я тебе тоже подарю то, что мне не нужно!

– Договорились, барышня, – хитро подмигнул раковине дельфин, – я тебе упаковочку мыла, а ты мне свисток.

– Какой ещё такой свисток? – всполошилась раковина, – свисток мне самой нужен. Я согласная, давай свисток вместо мыла. Без мыла я обойдусь, а без свистка нет. Давай свисток, раз обещал!

Дельфин Ло понял: он приплыл к раковине напрасно – нет у неё свистка, и никогда не было. Недолго думая, Ло развернулся и поплыл к месту назначенной встречи, где его уже поджидала акула Акулина. Уплывая, дельфин ещё долго слышал истошные вопли раковины: " Отдай мой свисток! Отдай мой свисток! Караул! Ограбили! Дельфины – хулиганы украли свисток!»

В то время, как акула Акулинка разбиралась с осьминогами, а дельфин Ло с раковиной, принцесса Марта из укрытия наблюдала за тремя друзьями рыбками – клоунами. Рыбки – клоуны оказались прелестными. Марта залюбовалась: бока рыбок отливали коричнево-чёрным цветом, горлышко, брюшко, спинка и плавнички были жёлтыми с оранжевым оттенком, хвостик абсолютно белый. У одной из рыбок на лбу красовалось фиолетовое пятнышко в виде горошины, Марта для себя назвала рыбку Горошинкой, у другой там же было пятнышко в виде запятой, Марта назвала эту рыбку Запятой, у третьей рыбки на лбу ничего не было, и Марта назвала её Чистолобиком. Рыбки сидели на крылечке своего домика, вели себя оживлённо, при этом нервно озирались по сторонам. Марта решила не сразу идти к рыбкам знакомиться, а немного за ними понаблюдать. Горошинка настойчиво что-то нашёптывала на ушко то Запятой, то Чистолобику. Запятая явно не соглашалась с тем, что предлагала Горошина, Чистолобик наоборот – соглашался. После чего Запятая и Чистолобик начинали тузить друг друга в бока и ворчать. Горошина разнимала драчунов и опять принималась нашёптывать им в ушки. Наконец, Запятая согласно закивала и все три рыбки поплыли к себе в домик. Тут Марта решила, – пора навестить дружную компанию, но как только она вышла из своего укрытия, услышала странные звуки, которые вырывались из окошек рыбьего домика. Звуки были похожи на бульканье с присвистом, как будто кто-то с шумом высмаркивал сопельки в носовой платок. Марта остановилась, прислушалась. Постепенно свиста становилось больше, а сопелек меньше и, наконец, они совсем исчезли – остался один чистый свист.