О девочке Васюшке и её снах - Бессонова Алёна - Страница 8

– Васюшка, вставай! – мама присела на край кровати.

– Ой, мамочка, – воскликнула Василиса и сразу открыла глаза, как будто не спала, – какой непонятный сон я видела в эту ночь…

– Неприятный? – уточнила мама.

– Непонятный! Сначала неприятный, а потом очень даже приятный, – вспоминая сон, улыбнулась дочка.

– Ну-ка ка расскажи, – попросила мама.

Василиса подробно рассказала маме сон.

– Что ты по этому поводу думаешь, мамочка? – сверкнула ямочками на щёчках Василиса

– Я думаю его надо рассказать Альке.

Василиса так и сделала. Она позвонила другу, и весь сон протараторила в трубку.

– Ну-ну, – ухмыльнулась трубка Алькиным голосом, – Забудь, и спокойно готовься к празднику. Встретимся в школе.

– Как забудь?! Делать-то, что будем? – всполошилась Василиса.

– Танцевать! И не о чем не беспокоиться, – спокойно сказал Алька и повесил трубку.

– Фу, какой недотёпа! – фыркнула Василиса и пошла гладить праздничное платье.

– Фы-р-р! – отозвалась Мадрюки.

– Тяф-ф-ф! – прорычала Сайда.

Только Кешка и две красноухие черепахи хранили молчание.

Новогодний концерт начался, как обещало объявление ровно в пять часов вечера. Маленькие артисты старались изо всех сил. Они пели, танцевали, декламировали стихи. Каждый номер получил одобрение зала, а его участники подарки.

Заключительный танец Королевского бала, Васюшка, как и задумал режиссёр, начинала одна.

Она кружилась, прижимая к себе деревянного Щелкунчика. Скоро, скоро он превратится в прекрасного принца!

В это время за кулисами Лиза в костюме снежинки крутилась вокруг Альки. Он ждал своего выхода. Лиза была одной из снежинок на Королевском балу.

– Алька, там приехала твоя мама, она опоздала, – беспокойно проговорила девочка – Не может войти в школу!

Алька улыбнулся:

– Ты ошибаешься, Лиза, моя мама в зале, я её видел!

– Нет, не ошибаюсь, – настаивала Лиза, – она на улице. Дверь школы захлопнулась, и она не может войти.

– Ты хорошо подумала, Лиза? – Алька пристально посмотрел в глаза девочки, – Ты точно знаешь, что мамы в зале нет?

– Я бы и сама открыла ей дверь, но в вестибюле холодно. Беги скорее! Помоги ей! Мне кажется, она огорчится, если не увидит твой с Васюшкой танец, – не отводя взгляда, продолжала настаивать Лиза.

Алька выскочил из кулис.

– Вот уж огорчится, мамуля, так огорчится! – усмехнулась Лиза. Она закрыла дверь в кулисы на ключ, и ключ положила в сумочку. – Выскочка, Василиса, опозорится! Я победила!

– Снежинки на выход! – скомандовал режиссёр. Лиза выпорхнула на сцену.

На сцене зазвучали фанфары. Фанфары трубили. Они оповещали превращение Щелкунчика в прекрасного принца. Василиса положила фигурку Щелкунчика под ёлку, из под которой должен выбежать Алька в костюме принца. Но Алька не вышел.

Фанфары прозвучали ещё раз. И тут зрители ахнули! С самой вершины ёлки, оттуда, где горела звезда, по сверкающему канату на сцену спускался принц! Это был Алька. Он подошёл к Василисе. Протянул ей обе руки, подхватил и закружил в вальсе. Танец удался. Он вызвал восторг зала и бурные аплодисменты.

Дома все дружно обсуждали успех Василисы и Альки, рассматривали подарки. Никто даже не вспомнил, какое лицо было у Лизы, когда она увидела появившегося на сцене Альку. Никто не вспомнил о Лизе и потом, когда закончились зимние каникулы и ученики вернулись в классы. Позже, кто-то спросил: почему Лиза не ходит в школу? Учительница пояснила, что по настоятельной просьбе Лизы и её родителей девочку перевели в другую школу

– Чем-то мы ей не понравились, – сказала она, недоумевая.

Глава седьмая. Жёлтый сон

Минула зима, прощебетала весна. Лёгкой поступью на землю пришло лето. Алька и Василиса, как и прежде, часто проводили свободное время вместе, только теперь у них появились свои почти взрослые увлечения. Василиса всерьёз занялась рисованием и лепкой, а Алька, продолжая учиться в музыкальной школе, увлёкся игрой на свирели. У него это хорошо получалось. Так хорошо, что его пригласили стажёром во взрослый симфонический оркестр. Иногда Алька на свирели исполнял подруге музыку собственного сочинения. Мама Альки любила, когда Василиса приходила к ним в гости, всегда старалась к её приходу приготовить что-нибудь вкусненькое. Стряпала она, как никто вкусно, всё ей удавалось отменно. Особенно пельмени. Пельмени у мамы Альки получались маленькие кругленькие, густо политые сметаной и в любое время года были приправлены зелёным молодым укропом. Укроп Алькина мама выращивала на подоконниках в красивых расписных горшочках. Там же выращивалась петрушка и другие пряные травы. А всё почему? Потому что кормить вкусно, сытно, с выдумкой, было маминым увлечением. Любимым её в доме была кухня. Кухня выглядела необыкновенно красивой, уютной. В ней всё имело своё место. Чашечки с блюдцами звенели от чистоты и стояли на самой видной полочке. Кастрюльки, разнообразные по величине и объёму, отражали в своих бочках солнце и тоже были видны отовсюду. Мама уважительно относилась к посуде, не прятала её по тёмным углам. Когда Алька занимался музыкальными уроками, Василиса, чтобы не мешать другу, уходила в кухню. Василисе нравилось наблюдать, как весело играют солнечные зайчики на стенках кастрюль. Однажды девочка заметила, что крышечки от кастрюлек были похожи друг на друга, как сестры – близнецы. Все, кроме одной. Если все сестры – крышечки сияли былым металлом и подходили по цвету к своим кастрюлькам, то эта была красновато-медного цвета и отличалась от всей металлической посуды.

– Интересно! – сказала сама себе девочка и сняла удивительную крышечку с подставки. Ей захотелось рассмотреть её поближе, но крышечка вдруг извернулась в руках и упала на кафельный пол. Крышка не просто шлёпнулась и глухо вякнула, она зазвенела. За-зве-не-ла!

Тысячи колокольчиков, перекликаясь друг с другом хрустальным звоном, заполнили маленькую кухоньку! Тысячи колокольчиков на все лады, то замирая, то опять возрождаясь, звенели, пока крышечка кружилась по каменному полу. Васюшка, прижав руки к груди, стояла не шелохнувшись. Она боялась неосторожным движением спугнуть чудную песню кастрюльной крышечки

– Так вот почему мама Олега не обменяла тебя на другую крышку, такую же как все, – подумала Василиса. – Ты необычная, ты замечательная музыкальная крышечка.

Возвратившись, домой, Василиса поведала маме о своём открытии. О способности кастрюльной крышки извлекать из себя необычные звуки. Как всегда перед сном Василиса читала книгу, это было правило, которое не нарушалось никогда, разве только тогда, когда Васюшка болела. В эту ночь, дочитав главу, и уже почти засыпая, в голове у Васюшки неожиданно зазвучала музыка, и сквозь неё девочка услышала чьи-то причитания и плачь.

– Это сон Самсон снит мне сон, – догадалась девочка, – вот и радуга появилась. Милая радуга, только не надо показывать мне грустные сны, покажи мне золотой сон. Ну, если у тебя нет золотой краски, покажи мне Жёлтый прежёлтый сон…..

Во сне Василиса вновь оказалась на кухне Алькиной мамы и вновь услышала тоскливые причитания. Причитания исходили прямо с того места где стояла подставка для кастрюльных крышек. Василиса подошла ближе, прислушалась:

– Батюшки! – удивленно воскликнула девочка, – это же плачет та самая особенная крышечка

– Как же так! – плакала крышечка. – Я такая музыкальная, а служу крышкой для кастрюли, с макаронами, картофельным пюре, компотом и щами. Неужели, придётся состариться и никто не заметит моих способностей? Сколько раз мне доводилось слышать из телевизора глухой звон ржавых колоколов. Он не идёт ни в какое сравнение с моим волшебным звуком. Пропадаю я! – плакала крышка. – Пропадаю! В конечном счёте раздырявлюсь от горячего пара, охрипну. Мой хрустальный звон потеряет звук, превратиться в обычный бум-бум! Ах, бедная, я, бедная!