Правила охоты - Сэндфорд Джон - Страница 78

— Господи, да ты представляешь, сколько будет звонков? — воскликнул Андерсон.

— Этого нельзя избежать, — сказал Дэвенпорт. — У нас больше ничего нет, и если он через неделю еще кого-нибудь убьет... Наше положение будет выглядеть лучше, если пресса станет считать, что мы предпринимаем какие-то шаги.

Даниэль сжал губы, невидящим взглядом он смотрел на плакат на стене. В конце концов он кивнул головой.

— Да. Давайте так и сделаем. По крайней мере, мы хоть что-то предпримем.

— И еще можно было бы объявить особое положение на следующую неделю, — предложил Лукас. — Послать дополнительные наряды для патрулирования. И пусть пресса узнает об этом, но попросите их пока не публиковать эту информацию. Они пойдут вам навстречу, и в то же время у них будет ощущение причастности.

— Неплохо, — согласился Даниэль с ледяной улыбкой. — Потом мы могли бы пойти на телевидение и обсудить вопрос журналистской этики, должны ли они оказывать содействие полиции.

— Ты все правильно понял, — сказал Лукас. — Им это понравится.

Дэвенпорт позвонил ей из телефона-автомата.

— Гнедой Конь?

— Слушай, Энни, Даниэль приказал Андерсону, ну, ты знаешь его, из отдела убийств и ограблений, так вот он приказал ему составить список примет потенциальных жертв и самого Бешеного и обнародовать его в прессе и на телевидении. Очевидно, это произойдет сегодня днем. Некоторые пункты уже известны, но кое-что держалось в секрете.

— Если бы я смогла получить эти сведения через десять минут, они прошли бы в эфир в дневных новостях.

— Я не могу рассказать тебе все, но в полиции считают, что он переехал сюда недавно. Мы думаем, что он живет здесь не более нескольких лет и что он приехал сюда с юго-запада.

— Ты имеешь в виду из Уортингтона или Маршалла, оттуда?

— Нет, нет, не с юго-запада Миннесоты, а с юго-запада Соединенных Штатов. Вероятно, из Техаса. Может быть, из Нью-Мексико. Примерно оттуда. Даниэль еще официально подтвердит, что его видели одетым фермером, так, как ты и сообщала. Но теперь мы считаем, что это маскировка. На самом деле он служащий.

— Отлично! Это просто замечательно, Гнедой Конь. Что еще?

— В списке будет еще кое-что, но это самое интересное. И послушай, прежде чем выпускать эту информацию в эфир, позвони Андерсону и расспроси его. Он тебе все расскажет. Он сейчас у себя в кабинете. — Лукас дал ей номер прямого телефона Андерсона. — Ну, счастливо. Надеюсь увидеть тебя через пятнадцать минут на экране.

Середина дня. Лукас расслабился после обеда и лениво поднял трубку.

— Лукас?

— Как ты себя чувствуешь, Дженнифер?

— Что происходит с Макгаун?

— Дженнифер, черт побери...

— Нет, нет, нет. Я не спрашиваю, спал ты с ней или нет. Ты уже дал мне честное слово на этот счет. Теперь я хочу знать, какая связь между Макгаун и полицейским наблюдением? Почему за ней следит полиция?

Лукас замялся, поняв, что допустил ошибку.

— Ага! Так вы действительно ведете за ней наблюдение, — воскликнула Дженнифер.

— Дженнифер, помнишь, я попросил тебя поговорить с начальником полиции, прежде чем что-либо предпринимать в отношении Карлы Руиц? Так вот, я прошу тебя сделать то же самое и сейчас.

Вечер. Солнце уже садилось заметно раньше. Лето прошло. Лукас ждал за дверью кабинета Даниэля. Он простоял минут пятнадцать, прежде чем появился шеф.

— Зайди, — сказал Даниэль. Он снял пальто и швырнул его на диван. — Я прямо тебя спрашиваю. Это ты передал Дженнифер Кери информацию, что мы ведем наблюдение?

— Не я, клянусь. У нее свои источники. Она позвонила мне, а я направил ее к тебе.

Даниэль ткнул пальцем ему в грудь.

— Если я узнаю, что все было иначе, я тебя вышвырну.

— Это не я. А что случилось после того, как она позвонила?

— Я связался с управляющим телестанцией, пригласил его и Кери приехать и напомнил им закон об охране общественного спокойствия и порядка. Кери начала рассуждать об этике, а управляющий сказал, чтобы она заткнулась. Он заявил, что не допустит, чтобы на его телестанцию возложили вину за то, что ведущую тележурналистку с другой станции убьет Бешеный.

— Вот как?

— Они хотят получить такой же доступ, как и восьмой канал. В выходные дни, когда ничего подозрительного не будет происходить, они собираются пронести туда камеру и снять Макгаун, как она гладит рубашки или еще что-нибудь делает. Мы также на несколько минут допустим их на пост, откуда ведется наблюдение. Всего один раз.

— А они придержат пленку до того времени, как мы поймаем его?

— Мы договорились.

— Неплохой договор, — одобрительно заметил Лукас. — И что сказала об этом Дженнифер?

— Она была явно расстроена. Ничего, переживет. Она возьмет интервью у Макгаун. Кто-то уже об этом заикнулся, — сказал Даниэль. — Честно говоря, мне кажется, что она ей немного завидует. Думаю, она хотела бы оказаться на ее месте.

— Помнишь тот ужасный стих, который ты сочинил для меня, когда мы только познакомились? О том, что у меня будет ребенок?

— Он был не таким уж и ужасным, — заметил Лукас, опираясь на локоть. — Просто он довольно замысловатый.

— Замысловатый? Он напомнил мне плохую песню в стиле рок-н-ролл 1959 года, написанную подростком.

— Послушай, я знаю, что тебе не особенно нравится мой...

— Нет, нет, нет. Мне он очень понравился. Я его сохранила. Он у меня приклеен к столику для пишущей машинки, и примерно раз в неделю я его перечитываю. Вот и сегодня я его снова прочитала. И подумала: «А ведь у меня действительно будет от него ребенок».

Лукас прижал ухо к голому животу Дженнифер.

— Как ты думаешь, я уже могу что-нибудь услышать?

— А ты внимательно слушаешь?

— Да.

Он прижал ухо плотнее.

— Ну, если ты очень-очень внимательно слушаешь...

— То?

— То ты, наверное, слышишь, как булькает пиво, которое я выпила перед тем, как лечь в постель.

Лукас приехал на озеро как раз в тот момент, когда садилось солнце и наступал субботний вечер. Карла уехала куда-то на велосипеде, но через полчаса она вернулась, привезя с собой продукты и бутылку красного вина. Дэвенпорт провел здесь субботнюю ночь, все воскресенье и часть воскресной ночи. В два часа он поцеловал Карлу в губы и уехал обратно в город, в постель у себя дома он улегся уже в шестом часу утра. На совещание он опять опоздал.