Правила охоты - Сэндфорд Джон - Страница 60

— Да-да. Сколько? Сто? — Бешеный вынул из кармана брюк несколько банкнот и положил их на столик. Пять бумажек по двадцать долларов. — А если у нас все хорошо будет получаться... ну, ты понимаешь... у меня есть еще пятьдесят.

— Ага, ты, парень, мне нравишься, — сказала она, широко улыбаясь. — Давай сразу отправимся в ванную и все обсудим под душем.

— Иди, я сейчас приду, — сказал он.

Бешеный начал снимать свою куртку, а когда она вошла в ванную, вынул из кармана нож и сунул его под кровать.

В душе было ужасно. Хизер принялась тщательно мылить ему пенис и, когда ничего не последовало, сказала:

— У тебя с этим какие-то проблемы?

Она нахмурилась, между бровей появилась морщинка. Среди ее клиентов импотенты были не из самых плохих, но на них уходило слишком много времени.

— Нет, нет, нет, вот если бы мы могли...

У нее в сумке оказались шелковые шарфы, целых четыре штуки, по одному на каждую руку и ногу.

— Не затягивай слишком туго, — попросила она. — Просто сделай петли.

— Я умею, — сквозь зубы проговорил Бешеный.

Сперва он привязал ее ноги, притянув каждую к углу кровати, затем руки.

— Как там дела, дорогой?

— Хорошо, — сказал он, поворачиваясь к ней. Эрекция у него уже началась, и пенис наполовину поднялся.

— Если хочешь, чтобы я тебе помогла, давай, — предложила Хизер.

— Нет, нет, все в порядке, но я хочу надеть презерватив... извини...

— Ничего, это даже хорошо, — одобрительно сказала она.

Бешеный повернулся и поднял с пола куртку, достал презерватив и натянул его на свой член. Затем он достал «Котекс» из того же кармана и положил около нее.

— Открой рот пошире, — приказал он.

Почувствовав, что что-то не так, она попыталась сесть, открыла рот, чтобы закричать, но Бешеный схватил ее за горло, сдавил его и повалил девушку обратно на кровать. Она упала, но продолжала биться, пытаясь высвободить из шарфов руки. Он все сильнее сжимал ей горло, и ее рот раскрылся шире. Она с трудом выдавила какой-то нечленораздельный стон. Но звук был недостаточно громким, чтобы привлечь чье-нибудь внимание, особенно в таком мотеле, как этот. В тот же момент он сунул ей в рот салфетки и затолкал их поглубже.

Придерживая кляп одной рукой, другой Бешеный пошарил в куртке. Нашел резиновые перчатки и стал их натягивать. Девушка смотрела на него, все еще пытаясь освободиться от шарфов. Теперь ее глаза были широко открыты, в них застыл страх. Когда перчатки были надеты, из другого кармана он достал клейкую ленту и дважды обмотал ей голову так, чтобы лента удерживала кляп. Затем он еще раз проверил, как привязаны руки и ноги. Шарфы держали крепко.

— Посмотри-ка на него, — сказал он, обращаясь к девушке и вставая перед ней на колени. — Вот он какой. А они стараются всех уверить, что я импотент.

Хизер перестала сопротивляться и откинулась на постели, наблюдая за ним.

— Ну а теперь повеселимся. — Бешеный нащупал под кроватью нож, взял его в руку и показал ей; стальное лезвие поблескивало в свете лампы. — Тебе не будет очень больно. Я хорошо умею это делать, — успокоил он девушку. — И постарайся, чтобы твои глаза были открыты, когда в тебя войдет нож. Мне нравится в этот момент смотреть в глаза.

Она отвела взгляд, и внезапно в комнате чем-то запахло. Он посмотрел вниз и понял, что она обмочилась.

— Ох, боже ты мой!

Но ему это понравилось. Она описалась от страха. Она знала его силу.

Но теперь он не станет ее насиловать. Сама мысль о том, что при этом придется лежать в холодной луже, была омерзительна. Да и половой акт не был так уж необходим. Бешеный растянулся рядом с ней, придвинулся и ласково поцеловал ее в щеку. Она отпрянула.

— Все произойдет моментально, — продолжал говорить он.

Девушка неистово забилась, спутанная по рукам и ногам. Он приложил кончик ножа прямо под грудинной костью и почувствовал, как приближается оргазм. Бешеный вонзал нож все глубже и глубже. Глаза девушки были открыты, взгляд становился все более и более напряженным... И вдруг потух. Для нее все кончилось. Бешеный смотрел ей прямо в глаза и наблюдал за тем, как гаснет в них свет. Он почувствовал, как откатывается волна оргазма и спадает внутреннее напряжение.

«Все прошло очень хорошо, — подумал он. — Просто замечательно».

Он отошел на шаг от кровати и посмотрел на свою жертву. «Некрасивая, — отметил про себя он, — но в ее поведении было что-то чудесное». Он снял презерватив и спустил его в туалет, потом начал одеваться, останавливаясь время от времени, чтобы посмотреть на свою работу. Он радовался.

Когда Бешеный уже полностью оделся, то напоследок смерил девушку долгим взглядом и даже погладил по холодеющей ноге. Потом направился к двери.

— Ой! — воскликнул он вдруг. — Чуть не забыл про записку.

Он порылся в кармане куртки, достал записку и положил ее на тело Хизер Браун.

На улице была чудесная прохладная осенняя ночь. Бешеный пересек покрытую темным навесом автомобильную стоянку, мельком взглянув в сторону помещения дежурного администратора. Через окно было видно, как тот сидит, уткнувшись в телевизор. Голубой свет экрана освещал его лицо. Бешеный прошел немного по улице и повернул за угол, там он снял с себя куртку и кепку, скатал это все вместе и сунул себе под мышку. Потом еще раз повернул за угол и оказался рядом со своей машиной. Он уселся за руль и бросил куртку на пол. Если кто-нибудь и видел, как он садился в машину, то его никак не смогли бы соотнести с человеком в красной куртке и кепке.

Бешеный проехал шесть кварталов и остановился у какого-то бара. Пока он пил свой первый стакан, мимо, в направлении Хеннепин, проехала полицейская машина с мигающими огнями, но без сирены. Бешеный не спеша допил свой стакан, потом попросил бармена налить еще. Когда он уходил, прошел уже час с тех пор, как он вышел из номера мотеля.

— Еще один никому не нужный рискованный шаг, — сказал он сам себе. — Но близко подъезжать я не буду. Только чтобы можно было посмотреть.

Стоя у светофора примерно в квартале от места происшествия, он увидел возле мотеля по крайней мере четыре полицейские машины. Пока он ждал, когда зажжется зеленый свет, к мотелю подъехала машина телестудии, и из кабины вылезла темноволосая девушка. Он сразу узнал ее. Энни Макгаун, та женщина, которая сказала, что он импотент.