Правила охоты - Сэндфорд Джон - Страница 53

Лукас сидел за чертежным столом, перед ним лежали правила игры. Размышляя, он потирал отросшую за день щетину. Записки. Этот человек знал про записки. Он специально их упомянул и правильно сделал. И говорил он с акцентом, с тем самым едва заметным акцентом. Техас. Нью-Мексико.

Лукас снял телефонную трубку и набрал номер Даниэля.

— Это Дэвенпорт.

Шеф все еще не проснулся.

— Дэвенпорт? Ты знаешь, сколько сейчас времени?

Лукас посмотрел на часы.

— Да. Пятнадцать минут третьего.

— Так какого черта ты меня разбудил?

— Мне только что звонил Бешеный.

— Что?!

Сон тут же слетел с Даниэля.

— Он процитировал мне записки. И говорит он с акцентом. Это действительно он.

— Черт! — Последовала пятисекундная пауза.

— Что он сказал?

Лукас повторил все то, о чем они говорили.

— Ты думаешь, это он?

— Думаю, что да. Более того. Он взбешен. Он видел репортаж Дженнифер, где она говорит о том, что я не считаю, что Смайз преступник. И он хочет, чтобы я все поставил на свое место. Господи, да он хочет, чтобы его уважали.

В трубке было тихо.

— Шеф!

— Итак, Смайз в тюрьме, а Бешеный вот-вот зарежет еще одну женщину, — пробормотал Даниэль.

— Нам нужно как-нибудь отделаться от Смайза. Попробуй завтра как-то умаслить общественного защитника. Маккарти присосался к Смайзу, как пиявка. Если мы сможем его нейтрализовать, то, может быть, и удастся уговорить парня дать нам алиби. Если получится, если он хоть что-нибудь скажет, можно будет его отпустить.

— А если нет?

— Тогда не знаю. Попытаемся еще что-нибудь придумать. Но если человек, позвонивший мне, и есть убийца, а я даю голову на отсечение, что так оно и есть, то я подозреваю, что Смайзу есть, что нам рассказать. Он уже посидел в хеннепинской тюрьме, а ты знаешь, каково там.

— Ладно. Давай так и сделаем. Господи, первый шаг мы сделали всего четырнадцать часов назад, а теперь надо делать второй. Завтра я позвоню нашим и посмотрю, что можно предпринять. А ты зайди в отдел убийств и напиши официальное заявление по поводу звонка. Предварительное слушание в понедельник? Если мы хотим что-нибудь сделать, то нужно успеть до этого срока. А то Бешеный сделает это за нас. Вот будет финт, а?

— Обычно он совершает нападения в середине недели, — сказал Лукас. — Сейчас уже почти утро четверга. Если он и в этот раз будет действовать, как всегда, то нападет сегодня ночью или подождет до следующей недели.

— Он сказал по телефону «в ближайшем будущем»?

— Да. По телефону мне показалось, что он не готов к этому шагу. Но тогда он мог... прикинуться.

— Хорошее слово.

— Я вот сижу и пытаюсь вспомнить точно, какие слова он употреблял. Были непростые слова... Он хитрый. И наверняка получил образование.

— Рад это слышать, — устало проговорил Даниэль. — Пошел он к черту. Поговорим завтра.

После этого разговора Лукас уже не мог сосредоточиться на игре и забросил ее. Он прошел на кухню, достал из холодильника пиво и выключил свет. В последний момент ему в глаза бросился желто-белый прямоугольник, о чем-то напомнивший ему. Лукас уже вышел в коридор, потом нахмурился, вернулся назад и снова зажег свет. Это была обложка телефонной книги.

— Где он взял мой номер телефона? — вслух спросил он.

Его номера не было в обычной телефонной книге.

«В служебном справочнике. Конечно же там».

Он снял трубку и снова позвонил Даниэлю, но телефон был занят. Дэвенпорт положил трубку на рычаг, походил по комнате, поглядывая на часы, и снова набрал номер.

— Что еще? — Теперь уже голос шефа звучал сердито.

— Это снова Дэвенпорт. Мне в голову пришла одна не очень приятная мысль.

— Можешь мне ее сообщить, — с досадой проговорил Даниэль. — Она добавит красок к моим ночным кошмарам.

— Помнишь, еще тогда, когда ты держал меня под наблюдением, ты считал, что это может быть полицейский, и у тебя на то были кое-какие причины?

— Да.

— Я вот что подумал: ведь он позвонил мне домой. Мой номер есть только в служебном справочнике. И потом Карла узнала полицейского на одной из фотографий...

— Только не это.

Он снова надолго замолчал, а потом сказал:

— Лукас, иди спать. Я вытащил Андерсона из-под одеяла и сообщил ему про звонок. Я еще раз ему позвоню и передам твои соображения. Завтра обо всем поразмыслим.

— Мы будем выглядеть просто идиотами, если окажется, что Карла указала на преступника, а мы не обратили на это внимания.

— Хуже того. Все будет выглядеть так, будто мы покрываем убийцу.

Телефон зазвонил, и Лукас разлепил глаза. Светло. Должно быть, уже утро. Он взглянул на часы. Восемь тридцать.

— Привет, Линда, — проговорил он, сняв трубку.

— Как ты догадался, что это я, Лукас?

— Потому что у меня такое ощущение, что запахло жареным.

— Шеф хочет видеть тебя прямо сейчас. Он сказал, чтобы ты оделся прилично, но прибыл сюда побыстрее.

Когда Лукас приехал, Даниэль и Андерсон сидели у стола шефа. Лестер расположился в углу, читая документы дела.

— Что произошло?

— Мы не знаем, — ответил Даниэль. — Но, как только я переступил порог, затрещал телефон. Звонил общественный защитник. Смайз хочет поговорить с тобой.

— Великолепно. Ты что-нибудь рассказал о вчерашнем ночном звонке?

— Ни слова. Но если он готов говорить об алиби, то, может быть, мы найдем способ свалить все на Маккарти... ну, скажем так, Смайз решил нам помочь, и с его помощью мы смогли исключить его из списка подозреваемых. Таким образом, мы с честью выйдем из затруднительного положения.

— Это если он невиновен, — заметил Андерсон.

— А как насчет этого полицейского? — спросил Лукас. — Ну того, которого опознала Карла?

— Я приехал сюда вчера ночью, после того как мне позвонил шеф, — сказал Андерсон, — и поднял все списки дежурств. Он был на дежурстве, когда напали на Руиц, дежурил с напарником в северо-западной части города. Я беседовал с его напарником, и он подтвердил, что так оно и было. Они приняли с полдюжины вызовов, по времени совпадающих с нападением. Мы проверили записи переговоров, его голос на пленке.

— Таким образом, он чист, — заметил Лукас.