Правила охоты - Сэндфорд Джон - Страница 35

«Господи, — подумал Бешеный, — и это адвокат».

Однако он все же пошел вместе с ними. Джанкало всю дорогу не закрывала рот, ее спутник посасывал трубку. Все вместе они миновали квартал и оказались у находившейся в сером кирпичном здании галереи. Перед входом на тротуаре столпились люди. Джанкало, как заправский полузащитник, раздвигая толпу плечом, пролезла вперед. Внутри, равнодушно поглядывая на развешанные на белых, как яичная скорлупа, стенах полотна, прохаживались, держа в руках пластиковые стаканчики с вином, какие-то свободные художники средних лет.

— Кто-то уронил свою пиццу, — расхохоталась Джанкало, посмотрев на первую картину.

Ее спутник поморщился.

— Куча дерьма.

Но кое-что здесь было неплохо.

Бешеный не разбирался в искусстве, его это не интересовало. У него в офисе на стене висели два эстампа с изображением уток, в которые ему посоветовали вложить деньги.

Но теперь он смотрел на все широко раскрытыми глазами. Большинство работ на самом деле были бездарными. Но вот некто Ларсон Дьери рисовал приковывающие внимание обнаженные женские тела на причудливом фоне. Эти искаженные тела излучали какой-то сексуальный заряд, обращенный к мужчинам, одетым в пальто, широкополые шляпы и остроносые ботинки. Лица мужчин равнодушно взирали в другую сторону. В них чувствовалась какая-то зловещая сила. Бешеный был очарован.

— Луи, вот тебе вино и крекеры, — проговорила Джанкало и протянула ему стаканчик с бледно-желтой жидкостью и несколько печений. — Я бы назвала это: «Я стою нагишом пред Верховным судом», похоже? — спросила она, разглядывая картину Дьери.

— Я... — Бешеный подбирал нужное слово.

— Что ты? Тебе это понравилось?

— Ну...

— Луи, ты извращенец, — громко произнесла она. Бешеный испуганно огляделся вокруг. Но некто не обратил на него внимания.

— Такие мужчины мне нравятся, — добавила Джанкало.

— А мне она нравится. В ней есть что-то спорное, — сказал Бешеный и сам удивился своим словам. Он никогда не размышлял такими категориями.

— Да ерунда все это, Луи, — проорала Джанкало. — Он просто сделал попытку взвинтить цену.

Бешеный побрел в другую сторону.

— Луи...

Он вдруг подумал, уж не убить ли ему ее.

В этом должна быть некая артистическая спонтанность. Неким образом эти его мысли перекликались с постулатом, который запрещал следовать какому-либо стереотипу. Он не будет ничего высчитывать и планировать. Это даже забавно. Джанкало — он в этом не сомневался — в основном будет идти ему навстречу, до самого того момента, когда он пустит в ход нож. Бешеный почувствовал возбуждение.

— Луи, не будь таким идиотом, — буркнула ему вслед женщина.

Она сказала: «Луи, ты извращенец... такие мужчины мне нравятся». Что это, приглашение? Если так, он не заставит себя долго ждать. Джанкало снова подошла к своему спутнику. Бешеный не знал, как нужно себя вести в подобных ситуациях, и не умел поддержать разговор. Он откусил крекер и огляделся. Его взгляд наткнулся на Карлу Руиц, она смотрела на него.

От отвел глаза.

Бешеный верил, что по глазам можно прочесть мысли человека, и боялся, что она может узнать его.

Он прошелся по залу и встал таким образом, чтобы наблюдать за ней, прячась за другими посетителями выставки. Рана на лбу выглядела ужасно, синяки стали желтеть. Он и сам был весь в синяках.

Может быть, стоит навестить ее еще раз?

Нет. Таким образом он нарушит сразу несколько правил. И необходимость убивать ее уже прошла.

Но было одно искушение. Месть. Как с той девчонкой с фермы, которую он подстрелил прямо на лошади. От этой мысли Бешеного всего словно закололо иголочками, она притягивала его, как сигарета притягивает давно не курившего курильщика.

Это желание теперь будет расти. Надо начать сбор информации в понедельник. Не позже.