Капитан Немо - Верн Жюль Габриэль - Страница 359

– Эх! Если бы телеграфный провод не был испорчен, я бы сказал ему, чтобы он и думать не смел идти сюда! Но, к несчастью, этого сделать нельзя. Оставить Пенкрофа и Герберта здесь одних мы тоже не можем… Вот что! Я отправлюсь один в Гранитный дворец…

– Нет, нет, Сайрес, – возразил Спилет, – вы не должны, вы не имеете права рисковать своей жизнью! Вся ваша храбрость не поможет ни вам, ни нам. Разбойники, вероятно, сидят где-нибудь недалеко в засаде, и, если только вы вздумаете выйти за ограду и пойдете по дороге к дворцу, нам придется оплакивать двоих вместо одного!

– Но как же Наб? Он уже целые сутки ничего не знает о нас и, наверное, собирается идти сюда!..

– Он ничего не знает о том, что здесь случилось, поэтому не будет так осторожен, как мы, и его, наверное, убьют… – закончил фразу Гедеон Спилет.

– Неужели нет способа его предупредить?

Инженер машинально взглянул на Топа, который бегал вокруг них, словно хотел обратить на себя внимание и сказать: «А я-то на что?»

– Топ! – крикнул Сайрес Смит.

Умное животное одним прыжком подскочило к своему хозяину.

– Да, Топ пройдет! – сказал журналист, сразу поняв мысль инженера. – Топ отлично пройдет там, где мы не прошли бы! Он отнесет нашу записку в Гранитный дворец и принесет нам известия от Наба!

– Пишите скорее записку! Скорей!

Гедеон Спилет вырвал листок из своей записной книжки и быстро написал:

«Герберт ранен. Мы в корале. Будь осторожен. Не выходи из Гранитного дворца. Не видно ли вблизи пиратов? Ответ пришли с Топом».

Эта лаконичная записка содержала все, что нужно было знать Набу, и в то же время спрашивала у него о том, что интересовало колонистов. Затем журналист сложил листок и привязал его к ошейнику Топа на видном месте.

– Топ! Умная моя собака, – сказал инженер, лаская животное, – иди к Набу! Понимаешь, Топ?.. Иди к Набу!.. Иди!.. Иди!

Топ отлично понял, чего от него хотят, и начал прыгать, чтобы его поскорее выпустили за ограду. Привязанная к его ошейнику записка лучше всяких слов объясняла ему, в чем дело. Он отлично знал дорогу от кораля до Гранитного дворца и мог пробежать это расстояние меньше чем за полчаса. Там, где не могли бы пробраться ни Сайрес Смит, ни Спилет, Топ промчится незаметно, скрываясь то в высокой траве, то в кустарнике на лесной опушке.

Инженер подошел к воротам кораля и открыл одну половину.

– Наб!.. Топ, Наб! – повторил он еще раз, протягивая руку в сторону Гранитного дворца.

Топ бросился вперед и почти тотчас же скрылся из виду.

– Он добежит! – уверенно сказал Спилет.

– Да, и принесет нам ответ. Он очень умен.

– Который час? – спросил Гедеон Спилет.

– Десять часов.

– Через час он может уже вернуться. К тому времени мы выйдем к воротам встретить его.

Ворота снова заперли и направились в домик. Герберт все еще крепко спал. Пенкроф заботливо менял холодные компрессы. Гедеону Спилету пока нечего было делать, и он решил приготовить что-нибудь поесть. В то же время он не спускал глаз с той части кораля, которая примыкала к горе Франклина, откуда можно было ожидать нападения пиратов.

Колонисты с беспокойством ожидали возвращения Топа. Еще не было одиннадцати часов, а Сайрес Смит и Спилет с карабинами в руках уже подошли к воротам, чтобы открыть их, как только услышат лай собаки. Они были уверены, что, если Топу удастся благополучно пробраться в Гранитный дворец, Наб не станет его задерживать и тотчас же отошлет обратно.

Прошло не более десяти минут, как вдруг они услышали выстрел, а вслед за ним и собачий лай.

Инженер быстро открыл ворота и, увидев в ста шагах от себя дымок от выстрела, послал туда пулю. Тотчас же Топ вбежал в ворота, и инженер быстро закрыл их.

– Топ! Топ! – восклицал инженер, обнимая собаку и гладя ее по голове.

К ошейнику Топа была привязана записка, написанная крупным почерком Наба:

«Пиратов нет вблизи Гранитного дворца. Я не пойду никуда. Бедный мистер Герберт!»

Глава восьмая

Итак, пираты были здесь. Они сидели в засаде возле кораля и подкарауливали колонистов, чтобы перестрелять их одного за другим. Теперь колонистам следовало поступать с ними как с хищными животными. Но при этом нужно было действовать очень осторожно, потому что в настоящее время численное превосходство было на стороне разбойников, которые к тому же занимали более выгодную позицию, чем осажденные. Оставаясь невидимыми, они следили за каждым шагом колонистов и могли напасть на них в любую минуту.

Ни Сайрес Смит, ни Гедеон Спилет не имели намерения сдаваться беглым ссыльным и решили бороться до последнего. Они приняли решение остаться в корале, где имелось достаточно запасов провизии, которых могло хватить надолго. В доме Айртона было все необходимое, и колонисты могли здесь жить, ни в чем не нуждаясь. Пираты, испуганные появлением людей, которых они не ожидали, не успели ничего разграбить.

По мнению Гедеона Спилета, пираты попали в кораль следующим образом. Выйдя на сушу, они пошли вдоль южного берега и, обогнув Змеиный полуостров и не желая углубляться в леса Дальнего Запада, дошли до устья ручья Водопада. Отсюда они направились к северу по левому берегу ручья и таким образом достигли первых отрогов горы Франклина, где стали искать себе какое-нибудь убежище. Вскоре они увидели кораль, где в то время никого не было. Там, вероятно, они и поселились, чтобы привести в исполнение свои гнусные замыслы. Появление Айртона застало их врасплох, но им удалось одолеть его и… остальное уже нетрудно себе представить, зная, с какими людьми ему пришлось иметь дело!

Теперь пираты – их осталось только пятеро, но они хорошо вооружены – бродят по лесу вокруг кораля. Выйти за ограду и отправиться на их поиски означает подставить себя под выстрелы, не имея возможности ни ответить им тем же, ни где-нибудь спрятаться. Рисковать таким образом было бы чистейшим безумием.

– Надо ждать! У нас нет другого выбора! – повторял Сайрес Смит, как только начинался об этом разговор. – Когда Герберт поправится, мы все вместе устроим облаву на злодеев и расправимся с ними. Это войдет в программу нашей экспедиции и будет сделано одновременно…

– С поисками нашего таинственного покровителя, – сказал Гедеон Спилет, заканчивая фразу инженера. – Где-то он теперь, наш таинственный защитник?! Как жаль, дорогой Сайрес, что он не приходит сейчас к нам на помощь!

– Кто знает! – проговорил инженер.

– Что вы хотите сказать? – спросил Спилет.

– Что, может быть, это не самое плохое из того, что нам предстоит пережить, дорогой Спилет. Кто знает, может быть, нам предстоят более тяжелые испытания, и ему еще представится случай оказать нам серьезную помощь. Но дело пока не в этом. Здоровье Герберта прежде всего.

Это было самое больное место колонистов. Прошло несколько дней, и состояние бедного мальчика, к счастью, не ухудшилось. Раны затягивались, а это уже многое значило при ранениях подобного рода. Компрессы из холодной воды оказались прекрасным средством и не давали ранам воспалиться. Спилету, кроме того, казалось, что эта вода, содержащая примесь серы, что объяснялось близким соседством вулкана, способствовала заживлению ран. Гной выделялся уже не так обильно, и благодаря неусыпным заботам Герберт постепенно возвращался к жизни. Температура у него стала уменьшаться. Впрочем, Герберт был очень слаб, потому что его все еще продолжали держать на строгой диете и довольно часто давали пить отвары лекарственных трав в качестве жаропонижающего. Но главное, чтобы не было лихорадки, а хороший уход и полный покой принесут ему пользу.

Гедеон Спилет, Сайрес Смит и даже Пенкроф быстро научились очень хорошо делать перевязки юному раненому. Все белье, какое было в доме, пошло на бинты. На тщательно промытые ранки накладывали сначала корпию, потом компрессы и перевязывали не слишком туго, но и не слабо, так, чтобы не вызвать застоя крови и воспаления. Спилет придавал большое значение тому, как именно сделана перевязка, и каждый раз повторял своим товарищам то, что большинство хирургов говорит по этому поводу: хорошо сделанную операцию приходится видеть очень часто, но очень редко приходится видеть хорошо сделанную перевязку.