Дневная тень - Баркли Джеймс - Страница 119

Деррик незаметно посмотрел направо и увидел, что точки заметно увеличились. Ему не придется затягивать переговоры.

— Очень хорошо, — сказал Деррик, слегка опустив голову. — Сформулируйте свои условия. Я хочу услышать, что в вашем представлении называется почетной капитуляцией.

Тессея усмехнулся; ветер шевелил его волосы, дождь неожиданно прекратился. Он широко развел руки в стороны.

— Даже дождь ждет моих слов… Я больше не хочу, чтобы проливалась кровь. Все солдаты и офицеры, стоящие у вас за спиной, сложат оружие и перейдут под командование моих офицеров. Они будут оставаться здесь до тех пор, пока им не подыщут подходящую работу.

Вы последуете за моей победоносной армией в Корину, где проведете переговоры о сдаче города. Обращаться с вами и вашими солдатами будут хорошо. Третье…

Волна ужаса пробежала по шеренгам висминцев и балийцев. Тессея обернулся и нахмурился. Теперь пришел черед Деррика самодовольно улыбаться.

— Извините, милорд, но ваши условия неприемлемы.

Сердце отчаянно колотилось у него в груди, и он безмолвно взмолился богам, чтобы это оказались драконы из Рода Каанов.

— Вы понимаете…

— Молчать! — вскричал Деррик, и в его голосе послышалась такая сила, что Тессея заметно вздрогнул. — Вы поставили под сомнение мое слово и теперь пожалеете об этом. Вы спросили, как Вороны сюда вернутся?.. Посмотрите в небо. Там вы найдете ответ.

Он поднял руку и указал в небо. Вопреки собственному желанию Тессея повернул голову. Деррик увидел, как побледнел висминский вождь и от удивления разинул рот. Закричали солдаты. Многие обратились в бегство, но если балийские капитаны быстро навели порядок в своих рядах, то висминские командиры бежали вместе с рядовыми воинами.

Однако Тессея сохранил достоинство, отступив туда, где только что стояли его солдаты.

Только после этого Деррик позволил себе повернуться. Он увидел, как к ним, быстро теряя высоту, мчатся драконы. Теперь уже не вызывало сомнений, что на спинах у них кто-то сидит.

Деррик не выдержал и расхохотался.

Висминцы обстреливали их из луков, несколько раз делали вид, что идут в наступление, обвиняли балийцев в трусости… Однако кавалерия четырех университетов во главе с Блэксоном и Гресси не отвечала на провокации — они прекрасно понимали, что могут в любой момент оторваться от противника.

В конце концов, как и предполагал Блэксон, любопытство командира висминцев взяло верх, и он, подняв красно-белый флаг переговоров, вышел вперед в гордом одиночестве. Блэксон и Гресси выехали ему навстречу.

Разговор получился коротким.

— Меня зовут Адеселлер. С кем имею честь вести переговоры?

— Бароны Блэксон и Гресси, — ответил Блэксон.

— А где ваши войска?

Только теперь Гресси понял, что придумал Блэксон, и причины, по которым висминцы их не атаковали.

— Ну да, так я вам и сказал, — отвечал Блэксон. — Возможно, они рассредоточены вокруг лагеря и ждут, когда вы пойдете в решительное наступление. Однако не исключено, что они ушли ночью, чтобы атаковать вашу армию, которая штурмует дом Септерна.

Вы можете выяснить истину, если пойдете на нас в атаку, — и тогда мы просто уведем свою кавалерию. Или вас ждет засада — и вы будете разбиты. Или можете отправиться к дому Септерна. Вы окажетесь там еще до наступления сумерек. Выбор за вами.

Ветер шевелил влажную ткань палаток. С неба продолжал лить дождь. Адеселлер посмотрел на ровные ряды палаток. Там царила тишина, но в любой момент оттуда могла прийти смерть.

— Вам не остановить наступление висминцев, — заявил Адеселлер.

Потом он повернулся и увел своих солдат обратно в лагерь. Через полчаса Блэксон и кавалеристы уже сидели в седлах. Вернувшийся разведчик сообщил, что висминцы быстрым маршем двинулись на восток.

— Ну, друзья мои, — сказал Блэксон. — Похоже, пришло время забрать раненых. Здесь им будет гораздо удобнее.

Он развернул свою лошадь, и кавалерия последовала его примеру.

Неожиданно раздались громкие крики. Со стороны Блэксонских гор к ним неслись три огромные тени. Гресси хотел спросить у эльфа, что это такое, но и сам все понял.

— Спешиться! Спешиться! — закричал капитан, когда лошади, почуяв новую, страшную угрозу, начали бить копытами и пытались встать на дыбы.

Приказ был тут же выполнен, и лошади, очутившись на свободе, мгновенно разбежались.

— О боги! — воскликнул Гресси, чувствуя, как по спине побежали струйки пота.

Он стоял на месте, не в силах сделать даже шага. Рядом застыл Блэксон.

Драконы приближались, золото их огромных тел сверкало на фоне серого, покрытого тучами неба. Чудовища продолжали снижаться, потом одно из них оглушительно взревело, и они пронеслись мимо. Гресси резко развернулся, едва не свалившись на землю. Он мог бы поклясться, что слышал смех.

Когда драконы скрылись за горами, барон повернулся к Блэксону. Улыбка преобразила лицо его приятеля, и он трясущейся рукой похлопал Гресси по плечу.

— Что это было?

— Разве ты не заметил? — спросил Блэксон, показывая вслед драконам.

— Заметил? Да я чуть в штаны не наложил!

— Нет. — И Блэксон принялся хохотать. — Я о всадниках. О, мой дорогой Гресси, мы победили. Ты что, не видел Воронов?

— Ты… — Гресси еще раз посмотрел в сторону далеких гор.

Драконы исчезли, и он почувствовал, что начинает успокаиваться.

— Милорды? — обратился к ним кавалерийский капитан. Офицер снял шлем, его лицо заметно побледнело, но в руках он держал небольшой ларец.

— Да, капитан, — сказал Блэксон.

— Я подумал, что нам всем это не помешало бы… — И он открыл ларец, в котором оказались небольшая бутылка блэксонского виноградного спирта и четыре маленьких стаканчика. — Я хранил ее для особого случая. Полагаю, сейчас самое время.

— Мой дорогой мальчик, — ответил Гресси, в душе которого все пело, а голова слегка кружилась, словно он уже хорошо приложился к бутылке. — Ты только что сделал счастливым одного немолодого человека.

Хирад видел стоявшие друг напротив друга армии, но развалины дома исчезли. Шa-Каан устремился вниз, и сердце Хирада вновь замерло, когда он почувствовал, что постепенно сползает по могучей шее. Многочисленные зрители уже сообразили, что Ша-Каан намерен приземлиться, и Хирад приветственно закричал, наблюдая за тем, как воины разбегаются в стороны, подчиняясь распоряжениям командиров.

Ша-Каан поднял голову, аккуратно сложил крылья, его лапы с глухим стуком ударились о землю. Хирад тут же выхватил кинжал и перерезал веревки. Ему вдруг нестерпимо захотелось вновь почувствовать под ногами траву и твердую землю, пусть даже залитую кровью. Великий Каан наклонил шею, и Хирад соскользнул вниз, но не удержался и начал падать. Тут же дружеские руки подхватили его за плечи, помогая подняться.

Он повернулся и оказался лицом к лицу с Дерриком. Они обнялись, похлопывая друг друга по спинам.

— Значит, ты все еще жив? — спросил Хирад, делая шаг назад.

— Все еще жив, — кивнул Деррик. — Ладно, поздравлять друг друга будем потом. Если ты не заметил, хочу тебе сообщить, что по другую сторону от дракона находится армия висминцев.

Хирад принялся хохотать так, что на щеках у него выступили слезы.

— Красиво сказано. — Хирад понемногу успокаивался. — Война закончена. Потребуй от висминцев, чтобы они увели свои войска к востоку от Блэксонских гор. Если не послушаются, я готов организовать для них небольшую демонстрацию силы, понимаешь?

Деррик улыбнулся и кивнул.

— Посмотрим, что у меня получится. — И он решительно зашагал в сторону висминцев.

Хирад неторопливо подошел к Ша-Каану, возле которого собрались остальные Вороны, чтобы понаблюдать за переговорами Деррика с Тессеей. Хирад положил руку на голову дракона.

— Благодарю тебя, Великий Каан.

Старый дракон открыл один глаз и близоруко посмотрел на своего драконера.

— Ты спас Каанов, ты и твои Вороны. Это я должен тебя благодарить.