Удивительные путешествия по реке времени - Бессонова Алёна - Страница 26

– Эхма! – Рибаджо сильно стукнул кулаком по камню. – Жалко то как! И ведь ничем не поможешь, ничего не исправишь. Только помнить остаётся о русской воинской славе и доблести.

– Так это самое главное, ребятки, – сказала, вздохнув, бабушка. – Пока мы помним, они живут.

– Смотрите! – воскликнула Васюшка. – Наш знакомый орёл в небе.

Большой сизо-чёрный орёл кружил над озером. Парение его было неуверенным, он проваливался в переменных воздушных потоках, выравнивался и опять проваливался. Над утёсом он последним усилием оттолкнулся крыльями от воздуха, взмыл и… сложил опахала133. Сначала Ру падал тяжёлым камнем, затем завертелся спиралью, крылья его растрепались, и злой ветер вырвал из них несколько перьев. Тело Ру принял на себя острый скальный камень. Орлы – охотники не умирают в гнёздах и пещерах. Они умирают в небе, на лету…

Алька взял ещё тёплое, но уже не живое тело птицы на руки.

– Он больше не дышит! Бабушка! – отчаянно закричал мальчик. – Он умер!

– Он был очень стар, ребятки, – грустно сказала бабушка, и, обращаясь к маме, добавила: – вынь из рюкзака, доченька, садовую лопатку надо похоронить небесного старца, как велел дед Рибаджо. Васюшка, давай свою косынку завернём орла.

Когда ямка, в которую уложили орла на вечный покой, была засыпана землёй, солнце уже прятало свой последний лучик за горизонт.

– Всё! – сурово сказал Рибаджо. – Пора! Перемещаемся…

– А записка?! – отчаянно закричал Алька. – Записка под камнем?!

– Не успеем! – так же отчаянно отозвался Рибаджо, но было поздно, Алька уже метнулся к камню. Он приподнял глыбу и рванул на себя лежащий под ней белый лист бумаги. Бумага разорвалась и только часть её осталась в руках мальчика.

– А теперь неси домой-ой-ой-ой! – последнее, что услышал Алька.

***

Мама, бабушка и Васюшка сидели на скамеечке у своего дома. Кешка спокойно спал в кармашке маминого рюкзака. Рибаджо стоял рядом с опешившим Алькой. В руке мальчика была зажата часть записки деда Рибаджо.

– Как записка разорвалась вдоль или поперёк? – озабоченно спросил Рибаджо.

Алька осторожно развернул бумагу

– Вдоль! – сокрушённо ответил мальчик.

– Так! – задумчиво почесал затылок волшебник. – Записка вся, а понять ничего не сможем. Половина всех предложений осталась под камнем.

– Ну не горюй! – попыталась успокоить Рибаджо мама. – Давай всё же попробуем. У нас пять умных голов всего на одну записку…

– Как пять?! – выкрикнул, вылезая из кармашка рюкзака заспанный Кешка. – Чёй-то пять?! Кого не считаем? Бабушкину с мамой головы считаем. Васюшкину с Алькой считаем. Мою – само собой, считаем. Как без моей-то? Рибаджину не считаем! – весело воскликнул попугай. – Ну, наконец-то! Отойди пр-р-рохвост в сторону, я сейчас читать записку буду…

– Будешь! Будешь! – улыбнулся Рибаджо. – Только в следующей истории…

Перемещение третье. Победить зверя

(История о создателе древней обсерватории)

Султан Улукбек.

Кешка деловито выбрался из кармашка, велел положить обрывок листка на скамеечку, сам важно наступил на него лапкой и начал читать:

– Ы-к-ры, тьфу, ы-ры-к, тьфу!

– Чего, чего?! – удивлённо спросила бабушка.

– Ой! – схватился за живот Рибаджо и покатился со смеху. – Наша-то курица читать не умеет! Ничего себе краковяк! А всё туда же, умный он, разумный он! Ой, не могу!

– Так здесь по-человечьи написано? – завизжал возмущённый попугай, – Я по-человечьи не умею?

– А ты думал у меня дед попугай, как и ты? – не переставал смеяться Рибаджо. – Ну, ты меня уморил, курица…

– Твой дед волшебник? – обиженно спросил попугай. – Если он хороший волшебник значит по-всякому писать уметь должен. Он что, только с такими вонючками, как ты общается? Некрасиво умных попугаев не замечать. А я умный! Самый что ни на есть умный! – всё больше распалялся попугай. – Может быть, самый умный из вас! Это все подтвердят! Правда, бабуля?!

– Правда, Кешуня, правда, – улыбнулась бабушка и хитро подмигнула Рибаджо. – Но записку пусть прочитает Алька. Он её добыл, ему и читать…

Алька взял записку в руки. Так как кусок бумаги остался под камнем в далёком прошлом, все предложения дедова послания, мало того, начинались с маленькой буквы, они ещё начинались с середины слова.

Вот что смог прочитать Алька:

– Так, – озабоченно почесал за ухом Рибаджо, – первые двенадцать строк я могу восстановить, не особенно напрягаясь. Дед в бешенстве! Он никак не ожидал, что мы вмешаемся в жизнь града Китежа, поэтому сейчас рвёт и мечет…

– Ничего подобного, – попыталась успокоить волшебника бабушка, – ну-ка перескажи текст этих шести строк. Как по-твоему они звучат?

– Мне кажется так, – Рибаджо прикрыл глаза и медленно начал говорить:

– Так? – Рибаджо приоткрыл один глаз.

– Так! – бодро подтвердила мама

Рибаджо опять закрыл глаза и продолжал:

Рибаджо опять приоткрыл один глаз:

– Похоже?

– Похоже! – подтвердила мама.

– Дальше:

«Ты со своими спутниками перебуравил всю…

…неты. Сколько слухов, домыслов, сказок…»

– Так? – Рибаджо открыл оба глаза и выпалил скороговоркой: – А вместе будет вот что:

«Я в бешенстве, внук! Сколько раз твердил тебе – волшебники не должны вмешиваться в происходящее. Ты со своими спутниками перебуравил всю легенду. Теперь никто толком не может объяснить, как она закончилась. Одни твердят, что Китеж ушёл под воду, другие говорят, что стал невидимым, третьи, что он улетел на иные планеты. Сколько слухов, домыслов, сказок…»