Леди ведьма. Рыцарь Ртуть. В отсутствие чародея - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 62

— Так выходит, что нет никакой славы в победе над тем, кого на самом деле не существует? — разочарованно спросил Ален.

— Он был вполне реален, Ален! Можешь не сомневаться, еще как реален — и, достань тебя его дубина, ты ощутил бы это на собственной шкуре! Разве ты не видишь яму, оставшуюся от удара? А если бы он пришелся на твою голову? Нет, Богом или бабулькой созданная, но это была беспощадная тварь, и сразить ее — великий подвиг!

Ален, похоже, приободрился, но тут же вскочил, вытянувшись в струнку и выпучив глаза:

— Ребенок! Пастушок! Мы должны отыскать его! Моли Бога, чтобы его не…

Захлебнувшись, он не закончил, да этого и не требовалось. Джеффри мрачно кивнул: он тоже гадал о происхождении обглоданной великаном кости.

— Что ж, давай поищем.

Они поднялись к пещере великана. Ален кричал:

— Мальчик! Пастух! Выходи. Больше некого бояться! Мы…

— Побереги дыхание, — схватил его за руку Джеффри и указал под гору.

Ален посмотрел и увидел пастушка, бегущего далеко в поле, будто черная точка на фоне янтарной пшеницы.

— Хвала небесам! — облегченно вздохнул принц. — Он в безопасности!

— Да. Не сомневаюсь, что паренек был в пещере и смылся, как только великан напал на нас. Он, конечно же, все расскажет в деревне, если хоть раз обернулся.

— Какой же мальчишка не обернется? — улыбнулся Ален.

— Тот, кто бежит, спасая свою жизнь, — Джеффри очень обрадовался, заметив, как потянулись вверх уголки губ Алена; он уже начал гадать, не слишком ли дорого обошлось принцу это приключение, — Мы сами должны им все рассказать. Кому-то ведь придется закапывать эту груду падали, а у меня нет ни малейшего желания задерживаться хоть на минуту.

Ален Кивнул. Джеффри мог ничего не объяснять. Принц и сам прекрасно понимал, что за ними, скорей всего, уже послан королевский поисковый отряд, а ему вовсе не хотелось, чтобы приключения закончились так скоро.

Джеффри похлопал Алена по спине и развернул к лошади.

— Поехали! Кто знает, какие еще подвиги во славу любви ждут тебя впереди?

Но Ален медлил, глядя на великана.

— Разве я не должен отрубить ему голову и послать ее леди Корделии в доказательство моей любви?

Джеффри попытался представить себе Корделию, получающую этот уродливый трофей, и пожал плечами:

— Думаю, не стоит. Вряд ли она ей понравится. Не сомневайся, она и так вскоре об этом услышит!

Однако случилось так, что она не услышала. Прежде чем эльфы, наблюдавшие за схваткой, успели добраться до Корделии и сообщить ей о победе, она уже покинула замок Гэллоуглас и снова отправилась за юношами.

Зато Крошка Пак лично сообщил обо всем произошедшем Брому О’Берину.

— Неплохо, — удовлетворенно кивнул Бром.

— Задание выполнено, и никто, кроме великана, не пострадал. — Крошку Пака прямо распирало от гордости.

Бром искоса взглянул на него.

— Неслыханный позор! Да разве нет в тебе ни жалости, ни сострадания к своему же творению?

— Ни в малейшей степени, — заверил его Крошка Пак. — У него, видите ли, и разума-то не было, только набор движений, вставленных в подобие мозга. Он нападал, когда нападали на него, бил, когда ему угрожали, а больше ничего, разве что помер, когда пришло его время.

— А к тому же был неуклюж?

— Ужасно неповоротлив. Во все, что меньше лошади, мог попасть только случайно.

— Роковая могла быть случайность! Вот чего я боялся.

— Никаких причин для беспокойства, о король, — ухмыльнулся Крошка Пак. — Ты ведь не сомневаешься, что жизни принца не грозила ни малейшая опасность.

— Да, разве что какая-нибудь из твоих каверз!

— Ну, только не в этом случае, — рассудительно заметил Крошка Пак. — Мы с двумя десятками эльфов укрылись в папоротниках, окружавших поле битвы, и готовы были, в случае необходимости, защитить своими чарами принца и твоего внука. Но обошлось: они победили великана.

— Который упал на Алена и чуть не раздавил его!

— Да не так он тяжел, как кажется, — возразил Крошка Пак. — Сущая ерунда, для своих размеров, конечно.

— Такая же, как твой доклад. — Но во взгляде Брома сверкнуло одобрение.

Как только в деревне показались юные рыцари, крестьяне разразились приветственными возгласами.

— Надо полагать, что пастушок все-таки поглядывал назад, — заметил Джеффри.

Но тут со всех сторон набежали жители деревни, сгрудились у стремян, каждый хотел дотронуться до своих защитников.

— Хвала вам, доблестные рыцари!

— Храни вас небеса, добрые господа!

— Тысяча благословений спасителям мальчика!

— Хвала и благословение, и все-все, что попросят, а мы сможем предложить, — выкрикнула полногрудая темноволосая красотка и так посмотрела на принца, что он весь затрепетал и не мог оторвать от нее взгляда, и горячая кровь заструилась быстрее, пробуждая желания, одновременно пугающие и пленяющие.

Наконец она перевела взгляд на Джеффри, и Ален с облегчением потрусил дальше — но ощущение не проходило, и сила его потрясла принца.

Джеффри подобного волнения, разумеется, не испытал. Он встретил взгляд девушки, и постепенно на лице его заиграла улыбка.

Ален покраснел и закашлялся.

— Эй, вы! Можете похоронить чудовище! Два десятка мужчин с лопатами и кирками!

— Идем, идем немедленно! — крикнул один из мужчин. — Но что бы вы пожелали для себя, благородные господа?

Ален посмотрел на Джеффри, обнаружил, что тот по-прежнему не сводит глаз с прелестницы, и вздохнул. Если отцовская погоня настигнет их, что ж, значит, так тому и быть.

— Я бы хотел вымыться, — отозвался он, — и поесть, а еще мне нужна прочная одежда, пригодная для странствий. Затем мы должны ехать дальше.

— Так уж и должны? — вмешался Джеффри, не отрывая взгляда от девушки. — Может, стоит здесь переночевать? Не так уж много настоящих кроватей ждет нас в ближайшие недели, Ален.

Девушка улыбнулась еще шире, а потом скромно потупила взор.

— Что ж, как хочешь, — вздохнул Ален и сердито мотнул головой, вдруг осознав, что тоже глядит на пейзанку. Вот беда — взбудораженные ею чувства так и бурлили в нем. Он изо всех сил постарался сбросить с себя наваждение и сказал:

— И все же, друг мой, прежде всего искупаться.

Бани в деревне, разумеется, не было — подобное сооружение сочли бы крупнейшим техническим достижением в средневековой Европе, по образцу которой было создано общество Грамария. Если возникало желание вымыться с головы до ног, пользовались здешней мельничной запрудой. Селяне, похоже, еще не постигли всех этих сложных идей насчет уединения, но, к счастью, пруд был окружен кустарником, до которого у мельника уже несколько лет руки не доходили. С другой стороны, по сдавленным смешкам и хихиканью, доносящимся из пожухлой листвы, Джеффри определил, что кусты вовсе не полностью скрыли купальщиков от любопытных глаз. Он ухмыльнулся, наслаждаясь вниманием невидимых зрителей, и принялся вяло поглаживать мышцы куском мыла. Зато Ален весь зарделся, донельзя смущенный, и убедился, не торчит ли из воды то, что положено скрывать от посторонних. Такая стыдливость сильно затрудняла мытье, но все же ему удалось освободиться от корки грязи и пота.

Оставалась, впрочем, еще одна проблема: как вылезти из воды.

Джеффри это нисколько не беспокоило; он просто вышел на берег, хотя тут же прикрылся полотенцем, так что лишь на миг явил миру свою наготу. Тем не менее и этого хватило, чтобы утихло оживленное хихиканье. Оно сменилось вспыхивающими тут и там шепотками, когда Джеффри повернулся задом, обвязал бедра полотенцем, а другое протянул Алену.

— От всего сердца благодарю тебя, Джеффри, — промямлил принц и вышел из воды, укрывшись тряпицей.

— И еще от кое-каких частей тела, — ухмыльнулся Джеффри. — Тебе очень идет дерюга, которой с нами поделился мельник.

Принц смерил его убийственным взглядом, схватил другое полотенце и принялся яростно вытираться.