Леди ведьма. Рыцарь Ртуть. В отсутствие чародея - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 117

— Всех троих? — ошеломленно спросила мать. — Разве он не может оставить хоть одного сына, чтобы он мог заботиться обо мне и о девочках?

— Граф Лаэг приказал сэру Данмору взять всех, — угрюмо ответил оруженосец. — Не нам спрашивать его, почему.

— Конечно, нет, — согласилась мать, отводя взгляд.

Джейн поняла, почему граф Лаэг отдал этот приказ, и сердце ее упало. Она пыталась уверить себя, что это глупо, и что она видит дурные замыслы там, где их нет, но так и не смогла в это поверить. Она слышала, что граф Лаэг приметил ее во время недавнего посещения деревни. Очевидно, она понравилась ему, и этот развратный старик, не пропускавший ни одной красивой девушки в своем поместье, конечно же, пожелал ее в свою постель. Конечно, все дело в этом. Вряд ли сэр Хемпен решился бы рассказать о ней сыну графа Лаэга или какому-нибудь другому юному рыцарю. Другой рыцарь тоже скорее был бы смущен, и они не стали бы говорить о ней. Но если это так, почему за ней приехал рыцарь с десятком солдат, а не один оруженосец?

— Мою дочь Джейн? — прошептала мать, держась за косяк, как будто верила, что дверь защитит их. — Зачем их милости моя дочь?

— Прислуживать в его поместье, — рыцарь не решался встретиться с ней взглядом. — У него есть жена и дочери, а им нужны служанки, красивые и расторопные.

Лицо матери посерело от дурных предчувствий, она слышала, каких услуг требует от служанок граф Лаэг.

— Как он добр и великодушен! — Джейн продемонстрировала радость, которую совсем не испытывала. — Мама, служанкам хорошо платят. Наверное, граф узнал о смерти нашего отца и решил дать мне возможность немного заработать. Он понял, что нам нужны деньги. — Но сама подумала, что граф действительно узнал о смерти отца, и с болью поняла, что только присутствие отца и братьев спасало ее от старого развратника. Графу оказалось так легко от всех избавиться. Ее охватила тревога. Граф может отправить братьев в засаду на границе, и они все погибнут! Если он это сделает, что будет, Когда они вернутся домой? Мысленно она увидела окровавленные мечи и приняла решение, что бы с ней ни произошло, братья не должны узнать об этом.

— Именно так скорее всего и будет, — успокоил ее рыцарь, который привел отряд.

Джейн удивленно посмотрела на него. Неужели он прочел ее мысли?

— Граф Лаэг заплатит тебе серебром, — заверил ее рыцарь.

Серебро, когда он намерен отнять у нее то, что дороже золота, дороже самой жизни, — честь!

Но лицо матери разгладилось, она поверила в выдумку Джейн, потому что отчаянно хотела верить, что никакая опасность не грозит ее красавице дочке.

— Конечно. Но ты должна прилично выглядеть, когда предстанешь перед графиней и ее дочерьми, дорогая. Иди собирайся, а я попрошу Гертруду приготовить тебе еды в дорогу. — Джейн могла бы возразить, что путь займет меньше дня и что у нее вообще нет аппетита, но поняла, что матери нужно верить в невинность происходящего, что Джейн действительно рада возможности послужить графине и ее дочерям. Поэтому она повернулась и побежала по лестнице, изо всех сил делая вид, что ей весело. В своей комнате ей уже не надо было ничего изображать и лицо ее стало мрачным. Горючие слезы обожгли глаза, но она, взяв себя в руки, переоделась в дорожный костюм, взяла четыре платья и еще кое-что. В глубину тюка Джейн спрятала кинжал, подаренный ей когда-то отцом. Затем, заставив себя выглядеть беззаботной, присоединилась к солдатам. Они обращались с ней вежливо — то ли от сочувствия, то ли опасались разгневать лорда, она не знала. Но испытывала в отношении их благодарность. Хотя бы от них не приходилось отбиваться, и можно было спокойно обдумать, что делать дальше. Она вся горела от ярости. Кто такой этот граф Лаэг, чтобы она подчинялась его капризам, особенно таким? Победив четверых молодых рыцарей, она потеряла уважение ко всем представителям мужского пола, в своих желаниях и способах их достижения они были не лучше деревенских собак. Как воины, они лучше, это верно, они умеют фехтовать, но все-таки не так хорошо, как сама Джейн. Они ни в чем не превосходили ее. Нисколько не лучше деревенских болванов! Тогда по какому праву они стали рыцарями? По какому праву этот развратный старик Лаэг стал ее лордом, а она всего лишь простолюдинка?

Лишь только по праву рождения, точнее, по случайности. Они нисколько не лучше Джейн и ее братьев, значит, только случайность позволила им родиться рыцарями и леди, а она родилась у простого оруженосца и крестьянки. Если для того, чтобы стать лордом, нужны быстрое лезвие и еще более быстрая мысль, она сама сможет стать леди. Граф предложил ей серебро? Что ж, но она ценит свою девственность дороже! Джейн молча поклялась себе, что лучше примет смерть, чем ласки лорда. Она, конечно, понимала, что проще всего будет уйти через спальню его милости, но сдаваться ему не собиралась.

Когда они достигли замка, прошли через боковой вход и поднялись по задней лестнице, именно в спальню к лорду ее и отвели. Очевидно, никто не должен был знать о ее приезде, кроме рыцаря и солдат, которые ее привезли. О, разумеется, она будет прислуживать графине и ее дочерям, но после того, как граф позабавится с нею! В конце концов должен же быть у него предлог, чтобы привезти ее в замок. Графиня же не должна видеть ее до того, как граф натешится, иначе она может что-нибудь заподозрить. Джейн привели прямо в спальню графа и велели смыть дорожную грязь. Ей даже оставили немного еды и целую бутылку вина. Дверь за солдатом закрылась. Джейн презрительно посмотрела на бутылку. Она почти не сомневалась, что бедные девушки, которых сюда приводили, напивались до бесчувствия, стараясь приглушить страх и боль, но для того, что она замыслила, ей самой нужна ясная голова.

Она не хотела, чтобы граф Лаэг догадался об этом, а потому вылила полбутылки в ночной горшок. Развязав тюк со своей одеждой, девушка достала кинжал. На постели лежало роскошное платье, но белья не оказалось, поэтому она оставила свое. Сбросив дорожный костюм и надев новое платье, Джейн спрятала под ним кинжал и стала ждать. Солнце садилось, а Джейн все более мучили тревожные предчувствия, пока ею не овладело ужасающее напряжение. Наконец дверь открылась, и вошел граф Лаэг, улыбаясь сквозь редкую рыжую бороду пьяной и развратной улыбкой, обнажающей пеньки гнилых зубов. Он подошел к девушке и положил руку ей на талию.

— Добро пожаловать, красавица!

Джейн заставила себя улыбнуться, хотя ей хотелось разорвать его зубами.

— Добрый вечер, милорд!

Он усмехнулся.

— Ведьму, о которой так много говорят, укротить, оказывается, легко. Мой капитан доложил, что ты любишь серебро.

— Да, милорд, — с улыбкой ответила она.

— Ну, тогда давай посмотрим, много ли ты стоишь! — Он обнял ее так крепко, что она удивилась, и впился в ее губы.

Испытывая отвращение, она заставила себя выдержать его поцелуй, потому что ей было важно, чтобы его рот был занят и он не отвлекался. Одной рукой обняв его за шею, другой она нащупала под платьем кинжал и вонзила его графу в грудь.

Он попытался было закричать, но она сильно сжала его за шею, и, прижав губы к его рту еще сильнее, приглушила крик.

Его тело обмякло, потянуло ее вниз. Она разжала руки, позволив ему упасть на пол. Глядя на распростертое тело и лужу крови, она не в силах была поверить, что он мертв. Она видела, как стекленели его глаза. Джейн не испытывала ни малейших угрызений совести, он заслужил насильственную смерть. Так и надо этому развратнику, растлителю девушек! В какой-то момент она даже пожалела, что смерть его была такой быстрой. Двигаясь обдуманно и без колебаний, она подняла кубок, теперь можно было позволить себе глоток вина. Вначале Джейн просто прополоскала рот, сплюнув в ночной горшок, а затем немного отпила. Потом неторопливо переоделась в дорожное платье, она была уверена, что никто не посмеет помешать лорду в его наслаждениях, и поэтому до утра сюда никто не войдет. Наконец, отвернувшись, чтобы не видеть крови, хлынувшей из раны, девушка решилась вытащить кинжал из его груди, вытерла лезвие об одежду лорда, сунула за рукав и открыла дверь. Стражники посмотрели на нее и насторожились, заметив, что она переоделась.