Межмировая таможня - Власова Елена - Страница 44

– А вы?

– А у нас на сегодня после всех этих событий зачистка шестого сектора Свободной. Старика наверху не любят, но доверяют. А эту историйку надо как-то замазывать, вот ему и дали добро на зачистку сектора. На официальное-то расследование все равно разрешения не дадут. Может, хочешь с нами? Ваши иногда участвуют – все хлопот меньше.

– Да нет, я на дежурстве.

– А, ну тогда молчу. Служба – это святое.

Этот тролль-смертник разговаривал со мной, как с равным, даже с некоторым уважением – еще бы, сотрудник бригады "У". Раньше бы я просто раздулся от гордости – тролли вообще, а эти-то в особенности не слишком признают другие расы. Но здесь, видимо, имело место деление не по расовому, а по профессиональному признаку.

– А в параде-то зачем? Отмечаешь первое дежурство? – Раах-но разговаривал со мной, стоя по-прежнему – не закрывая дверь и легонько придерживаясь за верхний край входа, хотя машина сейчас неслась на полной скорости. Я хотел сказать что-то соответственно мужественное, но сказал правду:

– Хотел портрет маме послать...

– Хороший парень, совсем наш. – Несколько лап ощутимо шарахнули меня по спине и плечам, а в темноте фургончика стало прямо-таки тесно от фундаментальных тролльих улыбок. И я с запозданием вспомнил, что у троллей «мама» – единственное понятие в родстве. М-да...

Остановились мы внезапно. Тролли привычно высыпались из фургончика и, наверное, задавили бы меня, но капитан подхватил меня раньше и аккуратно отставил в сторону. Мы находились рядом с небольшим парком, в котором и находился Дом Жизни Департамента Таможни.

– Нам сюда. – Капитан кивнул на несколько многоэтажных корпусов, связанных между собой разноцветными полупрозрачными переходами. – Слушай, Ше, выручи, а?

Я недоуменно посмотрел на капитана – нет, он не шутил, а скорее сам был смущен.

– Понимаешь, Ше, я не расист, с кем только наша работа не сталкивает, но есть эльфы, а есть эльфы. Там одна такая сидит... слов нет. Зайди к ней, получи направление.

– Э-э...

– Да ты только скажи, что подразделение «Гранит» идет на профилактику к дежурному целителю... и все. Она даст талончик, а целители – народ невредный, хоть и духи.

– Хорошо, но...

– Она в первом корпусе в регистратуре сидит, вон там... а мы с ребятами подождем у входа. Лады?

И я пошел, а что еще я мог сделать? Стеклянные двери, огромный холл, мягкие, удобные кресла. За регистрационной стойкой сидела светлая эльфиянка. Сияющие локоны, глаза и все как положено. И если бы я не был знаком с Ринель, на меня это могло бы произвести изрядное впечатление, а так я все время, идя к стойке, ждал, что сейчас это прелестное создание откроет свой очаровательный ротик и обдаст меня потоком если не ругани, то распоряжений и указаний. И она открыла ротик, и прелестный голосок пропел:

– О, юноша, ты страдаешь! Мы в Доме Жизни, отринь свои страхи. Мы поможем тебе, целители излечат твои раны, а я могу разделить с тобой боль твоей израненной души, истерзанного сердца. Иди же ко мне, вместе мы сильнее...

Ее голос обволакивал, сияющие глаза завораживали, и я, уже не в силах сопротивляться, подошел к стойке и произнес:

– Спецподразделение «Гранит» следует на профилактику к дежурному целителю.

Эльфийка захлопнула рот, но лишь на мгновение, ее прекрасные глаза наполнились светлыми слезами.

– И тебя, столь юного и неопытного, так же пленила эта стезя порока. Не сила, а разум и сердце должны править Миром. Ни один конфликт никогда не решала сила, она только раздувала их, толкая Мир к пропасти. И ты тоже участвуешь в этом?

– В чем?

– Толкаешь Мир в пропасть? О нет, ты только заблуждаешься, ты слишком молод, чтобы быть настолько порочным. Я вижу у тебя оружие – брось его. Оставь всякую мысль о насилии, и если так поступит каждый, то все разумные сольются в экстазе в одно сверхсущество, для которого и был создан Мир...

Она все говорила и говорила, а я чувствовал себя полнейшим идиотом. В чем-то, конечно, наверное, она была права. Но вот Ринель, например, говорит по-другому, и то, что думает, а эта...

Я потряс головой, вытрясая из ушей сладкое журчание.

– Спецподразделение «Гранит» торопится на профилактику!

Она аж покраснела от такой наглости.

– Несчастный, вульгарный смертный, возьми свой талончик. Пятый корпус, второй этаж, двести двадцать третий кабинет. Но боюсь, что тебе уже ничего не поможет, ты слишком испорчен. Тьма уже поселилась в твоем сердце...

Я схватил эту маленькую бумажку и кинулся к выходу.

– Ну как? – нетерпеливо спросил Капитан, сидящий на газончике и издали в самом деле похожий на могильную плиту. Ни слова не говоря я подал ему бумажку.

– Что, достала?

– Ну-у...

– И так каждый раз: «Бросай оружие и сливайся в экстазе». А у меня через три часа зачистка эльфов. Ладно, пошли. Группа, подъем! – скомандовал он остальным.

Целитель оказался – вот уж не ожидал! – древесным духом изрядно преклонных лет. Окинув девятку троллей и меня подслеповатым взглядом и выслушав рокотание Капитана «активная красная... атаки сто восемьдесят шестого уровня... плюс рикошеты...», отошел к столу и выдал каждому стакан воды вместе с горстью пилюлей, корешков, катышков, сушеных листьев. Мне он почему-то выдал аж три горсти подобной трухи и, подумав, налил еще один стакан воды. И мы все это съели у него на глазах.

– Хорошо, что сейчас без уколов и притираний, – справившись с отрыжкой, сказал мой сосед справа.

А старый пенек внимательно смотрел, как мы это жуем, хотя мне приходилось изрядно паршиво. Все эти снадобья вроде и неживые, а так и норовили выбраться наружу.

– Ну вот и все, ребятки, теперь все в порядке будет... Только что ж вы своего младшенького довели? Оно, конечно, не у мамы, но о младших все равно заботиться надо. Я ему еще кой-чего в снадобье добавил, так что его еще недельки две на операции не брать и кормить от пуза, а то так и останется мягеньким недоростком...

Тролли стояли и молча смотрели на меня, и взгляды у них тоже были нелегкими... А Капитан, справившись с шоком, начал ругаться, поминая старому сучку все пестики-тычинки его предков до двенадцатого колена.

– Он хуман, понимаешь ты это, козлиный корм? Хуман, а не тролль...

– Так тут... вот... написано... спецподразделение «Гранит»... а это ж тролли...

– Все беды от грамотности, с-собачий кустик! А ты глазами посмотреть или дух пощупать?

– Так... написано ж... я думал, он просто маленький у вас, сын полка...

И тут наконец не удержались, заржали все остальные. А мне и было б смешно – вон, за тролля приняли, – но в желудке явно было что-то не то, и вообще...

– Слушай, травка вонючая, нейтрализуй ему все обратно, сейчас, немедленно, понял?

От крика и хохота дребезжали окна и чуть подрагивали стены.

– Да я... сейчас, сейчас... Только на пол меня поставьте...

Капитан, наконец, опустил целителя на пол и обернулся ко мне.

– Грул, возьми Ше и выверни из него в сортире то, что еще в желудке!

Тот сразу перестал ржать и, схватив меня под мышку, рванул в обозначенном направлении. И с поставленной задачей справился одним легким ударом одного пальца. Но легче мне не стало, казалось, сердце стучит, как дварфовский молот, кровь кипит и застилает розовым глаза. А в низу живота кое-что слишком сильно оттопыривало штаны... Но еще через две минуты я глотал новую порцию зелий, которые должны были не дать мне превратиться в тролля... Эти древесные духи жизни, что им разница между человеком и троллем?

– Ну вот и все, молодой человек. Недельку-другую, конечно, будет не совсем комфортно, но зато потом болеть не будете, а повышенную возбудимость попозже уберем.

Кольцо Власти мерцало на пальце в такт ударам сердца, когда меня вытащили наружу.

– Ну ладно, сын полка, нам сейчас пора – операция все-таки. А вот вечерком мы тебя найдем и все это хорошенько обмоем, ты ж почти наш теперь.

– А как найдете?

– Да чтоб тролль тролля не нашел, такому не бывать. – Я понял, что он отчего-то не хочет говорить, и не стал настаивать.