Явление тайны - Баркер Клайв - Страница 74

Он не сказал ни слова. Подойдя ближе, духи словно услышали сигнал от собратьев, позволили своим телам полностью рассыпаться и присоединились к ветру.

Томми-Рэй ехал дальше, и его легион множился.

По мере того как он продвигался на север, таких встреч становилось больше, будто весть о его приближении пронеслась под землей могильным шепотом от мертвеца к мертвецу, и на дороге его встречали новые фантомы. Но не все присоединились к эскорту, некоторые просто смотрели на этот парад. Многие пугались. Томми-Рэй стал главным ужасом «пещеры страха», а они превратились в испуганных посетителей аттракциона. У мертвых своя иерархия, и Человек-Смерть стоял слишком высоко, чтобы эти призраки могли составить ему компанию. Слишком сильны его амбиции, слишком неуемен аппетит. Мертвецы предпочитали тихо гнить, чем пускаться в авантюру.

Ранним утром он достиг безымянного городишка, где недавно лишился кошелька. Первые лучи солнца не развеяли песчаный вихрь, летящий следом за ним. Тем немногим, кто видел это облако, оно казалось просто пылью.

Здесь у Томми-Рэя были дела и помимо собирания заблудших душ, хотя он был уверен, что люди в подобных местах живут недолго и частенько умирают не своей смертью, при этом большинство тел так никогда и не обретают покой в освященной земле. Но сейчас он собирался отомстить карманнику или хотя бы заведению, где его обокрали. Томми-Рэй легко нашел нужный бар. Как он и ожидал, несмотря на столь ранний час, входная дверь была еще не заперта. И бар оказался отнюдь не пуст: там лежали вчерашние пьяницы, в разной степени опьянения. Один валялся на полу в луже блевотины, двое других растянулись на столах. За стойкой стоял человек, показавшийся Томми-Рэю смутно знакомым. Кажется, именно он накануне пропускал Томми-Рэя на шоу. Здоровенный детина с лицом, по которому били столько раз, что синяки, казалось, не пройдут никогда.

– Ищешь кого? – нагло спросил он.

Томми-Рэй не обратил на него внимания и направился к двери, ведущей на сцену, где происходило вчерашнее представление. Дверь оказалась не заперта. Актеры, наверное, разошлись по своим постелям и конурам. Когда он повернулся к бару, здоровяк был уже в ярде от него.

– Я тебя вроде бы о чем-то спросил.

Томми-Рэй немного удивился такой слепоте. Неужели человек не понимал, что разговаривает с существом высшего порядка? Или его восприятие настолько притупилось за годы пьянства и собачьих шоу, что он не узнал Человека-Смерть? Тем хуже для него.

– Пшел прочь, – сказал Томми-Рэй. Вместо этого здоровяк схватил его за грудки.

– Я тебя здесь уже видел. – Ну.

– Ты что-то забыл?

Он притянул Томми-Рэя к себе так, что их носы едва не соприкасались. Изо рта детины несло гнилью.

– На твоем месте я бы меня не трогал, – предупредил Томми-Рэй.

Мужчина улыбнулся.

– Хочешь, чтобы тебе яйца оторвали? Или, может, поучаствуешь в шоу? – Его глаза широко раскрылись. – Ты за этим пришел? На кастинг?

– Я говорю…

– Мне насрать, что ты говоришь. Сейчас я говорю. Понял? – Он закрыл Томми-Рэю рот огромной ладонью. – Так ты покажешь мне что-нибудь?

Глядя на него, Томми-Рэй вдруг вспомнил все, что видел вчера: стеклянные глаза женщины, стеклянные глаза пса. Он видел смерть вживую. Он открыл рот под ладонью здоровяка и коснулся языком грязной кожи.

Мужчина ухмыльнулся.

– Да-а?! – сказал он.

Он убрал руку с лица Томми-Рэя.

– Значит, все-таки покажешь?

– Здесь… – пробормотал Томми-Рэй.

– Что?

– Сюда… Сюда…

– Ты о чем это?

– Я не с тобой разговариваю. Сюда. Идите… сюда. – Его взгляд перебегал с лица мужчины на дверь.

– Да ладно тебе, парень. Ты один.

– Сюда! – закричал Томми-Рэй.

– Заткнись, блин!

– Сюда!

Крик взбесил бармена, и он с такой силой ударил Томми-Рэя по лицу, что сшиб его на пол. Томми-Рэй не пытался встать. Он смотрел на дверь и еще раз повторил свой призыв.

– Пожалуйста, войдите, – сказал он тише.

То ли потому, что в этот раз он просил, а не требовал, то ли духи долго воссоздавали себя, прежде чем смогли прийти ему на помощь, но его легион повиновался. Они начали колотить в дверь. Бармен изумленно обернулся. Даже его затуманенному мозгу стало очевидно, что это не ветер рвется внутрь. Слишком ритмичными и мощными были удары. И эти завывания, о, эти завывания! Они никак не походили на завывания ветра. Он опять повернулся к Томми-Рэю.

– Что там за херня?

Томми-Рэй просто лежал там, где упал, и улыбался своей знаменитой улыбкой «простите-мое-вторжение», которая уже никогда не станет прежней после того, как он превратился в Человека-Смерть.

«Умри, – говорила теперь эта улыбка. – Умри, а я буду смотреть. Умри медленно или быстро, мне плевать. Для Человека-Смерти это не важно».

Тут дверь распахнулась, по всему бару брызнули щепки и обломки замка, и внутрь ворвался вихрь. При солнечном свете призраков не было видно, но теперь они дали себя рассмотреть, сгущаясь на глазах у свидетелей. Один из спящих соскользнул со стола и проснулся в тот момент, когда рядом с ним три призрака сформировывали свои тела. Он отпрыгнул к стене – там они его и настигли. Томми-Рэй слышал крик, но не видел, какой смертью человек умер. Он смотрел, как призраки подступали к бармену.

Их липа казались голодными, словно путешествие вернуло мертвым часть естественных потребностей. Теперь их было трудно различить: вероятно, частицы праха перемешались в дороге и призраки стали походить друг на друга. Потеряв индивидуальные черты, они стали еще страшней, чем при появлении у кладбищенских стен. Томми-Рэй вздрогнул, в нем проснулись остатки того, кем он был прежде. Но Человек-Смерть блаженствовал. Это солдаты его армии: огромные глаза, огромные рты, тлен и жажда.

Бармен громко молился, но полагался он не только на небеса. Одной рукой он схватил Томми-Рэя, закрылся им и стал пятиться в дверь, ведущую на секс-сцену. Томми-Рэя слышал его бормотание: «Санто Диос! Санто Диос!» Но ни молитвы, ни заложник не могли сдержать приближение вихря, распахнувшего дверь и ворвавшегося за ним.

Томми-Рэй увидел, как мертвые рты распахнулись шире, а потом все потерялось в мелькании лиц. Он не заметил, что произошло дальше. Прежде чем он успел закрыть глаза, туда попал песок Но он почувствовал, как хватка бармена ослабла, и в следующий миг брызнуло что-то теплое. Вой ветра становился все громче и острее. Томми-Рэй пытался заткнуть уши, но тщетно – звук вгрызался в череп сотней буравов.

Он открыл глаза и увидел, что его тело окрасилось красным – грудь, руки, ноги. Виновник этого валялся там, где прошлым вечером выступали женщина и пес. Голова бармена шеей вверх лежала в одном углу, сцепленные в замок руки – в другом, остальное – в центре. Шейная артерия еще пульсировала.

Томми-Рэй пытался сдержать рвоту (он же Человек-Смерть), но это было слишком. А чего он, собственно, ожидал, когда призвал призраков? Это не цирк. У мертвецов нет ни разума, ни воспитания.

Дрожа и преодолевая тошноту, он встал на ноги и выбрался в бар. Здесь его войско потрудилось не менее успешно: все три посетителя были растерзаны. Бросив на них беглый взгляд, Томми-Рэй направился к выходу.

События в баре даже в столь ранний час привлекли толпу любопытных, но вой ветра, в котором опять растворилась его армия, удерживал всех, кроме самых отчаянных и самых юных, на приличном расстоянии. Людей пугало ощущение, будто в этом ветре что-то таится.

Они увидели, как светловолосый окровавленный юноша выходит из бара, но и не подумали его задержать. Их страх заставил Томми-Рэя вспомнить о собственной походке. Он перестал сутулиться и выпрямился. Когда они будут вспоминать Человека-Смерть, подумал он, пусть вспоминают нечто ужасающее.

Постепенно ему стало казаться, что его легион рассеялся позади. Наверное, они решили, что убивать – это более интересное занятие, чем следовать за своим лидером, и вернулись, чтобы растерзать оставшееся население города. Он не жалел о дезертирстве призраков, даже отчасти был доволен. Долгожданные откровения, дарованные ему прошлой ночью, немного поблекли.