Дневник для Стеллы - Свифт Джонатан - Страница 63

2. За пять дней, что я нахожусь в Виндзоре, Патрик уже трижды напивался, и это лишь то, что я видел, на самом же деле это, наверно, случалось чаще. Недавно он получил новое платье, которое обошлось мне в пять фунтов, и этот сукин сын вообразил, что я теперь у него в руках и пытается мной командовать, так что я твердо решил его прогнать и обойдусь с ним без малейшей жалости. Сегодня гулял часа три или четыре с секретарем. Герцогиня Шрусбери[576] спросила его, не это ли доктор, доктор… и она никак не могла выговорить мое имя по-английски и назвала меня поэтому Престо, что по-итальянски означает то же самое, что Свифт. Весьма причудливо, как говорит Билл Свифт[577]. Завтра я поеду с секретарем в его поместье в Баклбери, это в двадцати пяти милях отсюда, а возвратимся мы в воскресенье. Я оставлю это письмо здесь и запру его, а, возвратясь, дам в нем отчет о своей поездке. Вчера я получил письмо от епископа Клогерского; он собирается в Дублин на сессию вашего парламента. Написал ли он вам что-нибудь в Уэксфорд? Сдается мне, я жажду получить от вас письмо, на котором бы значилось — Уэксфорд, 24 июля и прочее. — О, господи, это уж, пожалуй, чересчур; и кроме того, говорите вы, Стелла не может много писать, потому что, когда пьешь воды, писать вредно; мне кажется, говорите вы, что я чувствую себя уже лучше, но пока еще не могу сказать, что тому причиной — то ли перемена места, то ли воды. Престо нынче вечером такой бестолковый. — Что ж, возможно, но зато Престо нежно любит МД, клянусь надеждой на спасение.

3. Утро. Сегодня днем я, как уже говорил вам, поеду в Баклбери; в двенадцать мы пообедаем здесь и надеемся за четыре часа добраться до места. Я не смогу пожелать вам нынче доброй ночи, потому что буду находиться в это время в двадцати пяти милях от этого письма, а посему в моем дневнике будет вынужденный перерыв. Итак, доброго вам утра, и прочее.

4 и 5. Вчера я обедал в Баклбери, где мы провели две ночи и выехали оттуда нынче в восемь часов утра, а в двенадцать были, уже здесь, проделав за четыре часа двадцать шесть миль. Господин секретарь вел себя в Баклбери как заправский помещик: курил табак с соседями, справлялся, как уродилась пшеница на таком-то поле, посетил свою псарню, причем оказалось, что он помнит, как кличут каждую из гончих, наконец, согласно деревенскому обычаю, вместе с женой проводил меня в отведенную мне комнату. Этот его дом является частью приданого, полученного им за женой, которое приносит три тысячи фунтов годового дохода. Она ведет свой род от Джека из Ньюбери[578], о коем написаны книги и баллады, и в доме есть старинный его портрет. Я очень ее люблю. В церковь я нынче не ходил, но оделся, побрился и отправился ко двору и не стал обедать с господином секретарем, поскольку уговорился пообедать наедине с мистером Льюисом и еще одним моим приятелем. Завтра мы уезжаем в Лондон, потому что сюда должен приехать второй секретарь — лорд Дартмут, а они проводят здесь по неделе поочередно.

6. Лорд-казначей приезжает в Виндзор каждую субботу и уезжает в понедельник или во вторник. Я присутствовал сегодня утром при его levee — ведь увидеться с ним здесь каким-нибудь иным способом невозможно; он все время спешит. Мы немного поговорили, и я сказал ему, что намерен остаться на эту неделю в Виндзоре один, потому что у меня будет здесь больше досуга заняться делом, в коем министры весьма заинтересованы. Лорд-казначей и секретарь, видимо, думали поддеть меня, рассказывая, как много они говорили сегодня обо мне королеве, на что она будто бы ответила, что ничего обо мне не слыхала, однако я им на это возразил, что не она в том повинна, а они сами, и прочее, и мы все посмеялись. Пообедав с секретарем, я предоставил ему в пять уехать в Лондон без меня, так что я теперь здесь один в доме пребендария, который снимает господин секретарь. По соседству со мной живет только мистер Льюис, вдвоем с ним мы составим отличную компанию. Я уже зван на обед к вице-камергеру[579], к мистеру Мэшему и еще к гофмаршальскому столу, так что до возвращения господина секретаря мне не хватает только четырех приглашений. Нынче вечером у нас здесь состоялось музыкальное собрание. Я побывал на репетиции, на которую явилась Маргарита[580], ее сестрица, еще одна шлюха и несколько скрипачей, после чего почувствовал себя утомленным и в собрание не пошел, о чем теперь сожалею, потому что, как мне сказали, там был весь свет. Мистер Льюис пришел оттуда и просидел со мной до сих пор, и уже поздно.

7. Боюсь, мне так и не удастся спокойно потрудиться, потому что мистер Льюис, у которого здесь нет никаких дел или, по крайней мере, очень мало, почти не оставляет меня одного. Обедал я за гофмаршальским столом в довольно гнусном обществе, и поскольку королева сегодня до четырех пополудни охотилась на оленя и проделала в своей коляске свыше сорока миль, то было уже пять часов, когда мы приступили к обеду. В окрестностях Виндзора есть прелестные места для прогулок, и я иногда гуляю по аллее, обсаженной вязами.

8. Сегодня при дворе был приемный день, но гостей явилось так мало, что королева пригласила нас в свою опочивальню, где мы стояли полукругом числом около двадцати вдоль стен, отвешивая поклоны, в то время как она обводила нас взглядом, покусывая веер, и время от времени обращалась с двумя-тремя словами к тем, кто стоял поблизости от нее, а потом ей сообщили, что обед подан, и она удалилась. Обедал я за гофмаршальским столом, будучи приглашен мистером Скарборо[581], исполняющим обязанности камердинера. Это самый что ни на есть лучший стол в Англии; он обходится королеве в тысячу фунтов в месяц в то время, когда она живет в Виндзоре или в Хэмптон-Корте, и это единственное свидетельство щедрости или хлебосольства, которые я могу заметить в королевской фамилии. Такие обеды предназначаются для угощения чужеземных послов и вельмож, приехавших на прием к королеве и не имеющих где пообедать.

9. Мистер Кок, вице-камергер, нанес мне нынче утром продолжительный визит и пригласил к себе на обед, но, к несчастью, оказалось, что его красавица жена[582] уже звана к леди Сандерленд[583]. Вчера вечером сюда тайком приехал лорд-казначей, но не остался ночевать в своих апартаментах в замке и, повидавшись с королевой, укатил обратно. Я только успел выпить с ним чашку шоколада. Сдается мне, что в недалеком будущем у меня будут основания сердиться на него, но какая мне о том забота; думаю, что до самой моей смерти министры останутся у меня в долгу. — Нынче вечером я получил одно письмецо из местечка, именуемоего Уэксфордом, от двух знакомых мне дорогих шалуний, но, право же, я не стану на него здесь отвечать, нет, в самом деле. А свое письмо я отправлю мистеру Ридингу в надежде, что оно застанет вас уже возвратившимися и, полагаю, окрепшими благодаря водам.

10. Вице-камергер одолжил мне нынче утром своих лошадей, чтобы проехаться и осмотреть окрестности. Со мной поехал доктор Арбетнот, лейб-медик королевы и ее любимец, пожелавший показать мне наиболее живописные места; выехав чуть позже королевы, мы вскоре догнали фрейлину мисс Форстер[584], восседавшую на дамской верховой лошади, и уговорили ее составить нам компанию. Мы осмотрели место, отведенное для завтрашних знаменитых скачек[585], которые королева почтит своим присутствием, а потом встретили возвращавшуюся королеву, при этом мисс Форстер, так же как и мы, остановилась, сняв шляпу, пока королева проезжала мимо. Препоручив нашу спутницу заботам других сопровождающих, мы расстались с ней на том же месте, где мы ее встретили, после чего пообедали с доктором в небольшом домике, который он снял в миле отсюда. — Возвратясь, я узнал, что мистер Скарборо повсюду меня разыскивал, желая пригласить отобедать за гофмаршальским столом, и нарочно позвал поменьше гостей, чтобы я чувствовал себя как можно свободней. Это чрезвычайно любезно с его стороны, придется мне его поблагодарить. Нынче вечером в Виндзор прибыло множество гостей, желающих присутствовать на завтрашних скачках. Я изрядно устал, проехав рысью двенадцать миль на норовистой лошади, а общество мисс Форстер никак не способствовало большей непринужденности; она глупа, как истинная фрейлина, и не понравилась мне, хотя и хороша собой и была одета по-мужски[586].