Дневник для Стеллы - Свифт Джонатан - Страница 59

4. Стерн опять приходил ко мне нынче утром, чтобы посоветоваться, как ему составить памятные записки и получше обосновать свое прошение, и мы вместе с ним отправились в город водою, а так как делать мне было нечего, то я сначала прошмыгнул украдкой в Сити, к орудию моих тайных козней, а потом навестил бедняжку Пэтти Ролт, которая два последних месяца гостит в Лондоне у своей кузины. Она кое-как перебивается в одном из провинциальных городишек, стараясь расходовать как можно меньше, а когда сбегает оттуда, то лишь для того, чтобы переселиться в какое-нибудь еще более дешевое место или погостить месяц в Лондоне. Будь я богат, я облегчил бы ей существование, тем более что для этого потребовалось бы совсем немного. Несколько месяцев тому назад я послал ей гинею, что помогло ей заткнуть двадцать дыр. Она собирается теперь в Беркхемстед в Хартфордшире. Сегодня разразился проливной дождь с градом, а по временам и с громом. Это последняя ночь, которую я провожу в Челси. Я возвратился домой пораньше и провел два часа с деканом, и перекусил чем бог послал, потому что обедал нынче прескверно. На ваше письмо я отвечу, когда окончательно обоснуюсь в Лондоне, и тогда вы получите от меня славный лондонский ответ, но сперва я лягу спать, и мне будут сниться МД.

Лондон, 5 июля. Сегодня я навсегда простился с Челси[555], выражаясь высоким стилем, и обосновался на Саффолк-стрит. Обедал нынче в нашем Обществе, и мы решили прервать на месяц свои заседания, потому что большинство из нас уезжает в деревню. Обед происходил у лорда-хранителя печати, но потчевал нас младший Харкур, а сам милорд принужден был незаметно удалиться, чтобы пообедать с лордом-казначеем, который звал также секретаря и меня, однако мы пренебрегли его приглашением, считая для себя недостойным покинуть нашу компанию, как это сделал Джордж Грэнвил, которому мы пригрозили за это исключением. Однако вечером я все же пошел к лорду-казначею и в числе прочих застал у него двух судей. Один из них, судья Пауэл[556], уже в летах и седовласый, оказался самым веселым пожилым джентльменом, какого я когда-либо видел; он смеялся собственным шуткам, а потом отфыркивался, пока не разражался какой-нибудь новой остротой. Я засиделся до одиннадцати, ведь мне не нужно теперь идти в Челси.

6. Мерзкий дождливый день. Сделал визит миссис Бартон, а затем наведался к миссис Ваномри, где сэр Эндрю Фаунтейн и дождь задержали меня до обеда и где я, как последний олух, проторчал весь день просто из лени и оттого, что погода не позволила мне погулять, но больше я так делать не стану. На пользу ли вам в такой дождь ваши воды в Уэксфорде? Я жажду услышать, как вы там устроились, как и кому делаете визиты, какое у вас жилье и как вы развлекаетесь? Вы забрались порядком на юг; я все же думаю, что вам не следует есть фрукты, пока вы пьете воды. Третьего дня я съел несколько кентских вишен и уже успел в этом раскаяться, потому что вскоре почувствовал небольшое головокружение. — За весь июнь у нас не было ни одного жаркого дня, да и после тоже, что я считаю необычайным везением. Оставили ли вы Ридингу какие-нибудь указания относительно пересылки писем в Уэксфорд. Как я уже говорил, это письмо я отправлю Карри, а следующее — Ридингу, хотя не исключено, что рискну отправить его прямо в Уэксфорд, но было бы очень досадно, если бы оно где-нибудь затерялось. Нынче вечером я получил письмо от Парвисола с извещением, что Уайт уплатил большую часть причитавшихся мне денег, и другое — от Джо, о том, что у них в Триме состоялись выборы, но ни слова о том, кого же все-таки избрали помощником мэра. Бедняга Джо только и знает, что жаловаться, он утверждает, что у него есть враги, и опасается, что никогда не получит свои двести фунтов, да и я, признаться, опасаюсь того же, хотя сделал все, что в моих силах. — На ваше письмо я отвечу, когда сочту нужным, да-да, сударыни, когда нахальный Престо сочтет нужным. Пока еще мне недосуг; вот когда мне совсем нечего будет делать, я, возможно, снизойду до этого. — О, господи! а сейчас, мои уэксфордские дамы, я лягу, чтобы увидеть вас обеих во сне.

7. Самый безотрадный дождливый день, какой мне когда-либо приходилось видеть. Утром я отправился к секретарю, но он уехал в Виндзор, потом зачастил дождь, и я застрял у миссис Ваномри, где обедал и просидел до ночи, томясь и изнывая от скуки. Я ненавижу Лондон летом и постараюсь хоть ненадолго отсюда уехать, если только смогу выкроить время.

8. Один малый из вашего города, некий Тиздал[557], живет сейчас в одном доме со мной. Патрик сказал мне: «Здесь поселился сквайр Тиздал с женой». Я притворился, будто никогда о нем не слыхал, но, увидев его в церкви на соседней скамье, сразу же узнал его уродливую физиономию; он то и дело поглядывал в мою сторону, чтобы поклониться, но тщетно. Если не ошибаюсь, он живет в Дублине на Кейпел-стрит, а его жена — превосходное пугало в превосходной карете. Обедал вместе с доктором Фрейндом в Сити и пил там отличный пунш, после которого, правда, почувствовал себя очень разгоряченным. Многие здесь страдают от лихорадки из-за продолжительной сырой и холодной погоды, я, однако же, рад, что лето выдалось нежаркое. Вечером навестил Уилла Конгрива, он чрезвычайно приятный собеседник.

9. Был в Сити и обедал с мистером Стрэтфордом, который сказал мне, что сэр Александр Кэрнс чинит препятствия относительно оплаты моего векселя, так что я повременю еще с распоряжением Парвисолу вручить доктору Раймонду долговое обязательство на такую же сумму. Завтра я получу окончательный ответ; этот Кэрнс — увертливый негодяй, и меня предупреждали на его счет несколько коммерсантов; да и чего можно ожидать от шотландца и фанатика? Заходил к книготорговцу Бэйтмену, чтобы посмотреть купленную им прекрасную старинную библиотеку; у меня так и чесались руки, как чесались бы у вас в фарфоровой лавке, но я удержался, потому что очень уж дорого все стоило, а у меня и так уже выманили слишком много денег. Ну-с, а теперь идите и пейте ваши воды, нахальные плутовки, да поправляйтесь и побольше гуляйте, пока вы там. Ведь в Ирландии, я считаю, негде с приятностью прогуляться. Заметили ли вы, что там почти нигде нет деревьев. Приглядитесь, пожалуйста, к жителям уэксфордской округи, ведь все они давние переселенцы из Англии; понаблюдайте, что у них есть своеобычного в манерах, именах и языке[558]. Это единственное место в Ирландии, где, по крайней мере до недавнего времени, встречались сороки. Говорят, петухи и собаки укладываются там спать в полдень, и точно так же поступают люди. Опишите ваши странствия и привезите домой хорошие глазки и здоровье.

10. Обедал с лордом-казначеем; мы сели за стол только в четыре. Я быстро уладил с ним три дела; правда, совсем забыл о четвертом. Думаю, мне удалось выхлопотать должность приятелю, и еще я заручился согласием милорда на то, чтобы привести к нему на обед Конгрива. Вам следует принять также в соображение, что я задумал осуществить одну скромную затею, а именно: прогнать всех врачей королевы, только и всего, потому что, по моему разумению, они совместными усилиями скоро ее сведут в могилу. Однако мне надобно прежде кое с кем обсудить это дело. Лорд-казначей сказал, что то ли он, то ли королева куда-то подевали бумагу относительно отмены первин, но пожелал, чтобы я, тем не менее, известил епископов, что это будет сделано при первой же возможности.

11. Обедал у соседки Ван и вечером славно погулял в парке. Стелла, негодница, помните, как вы, бывало, укоряли меня за то, что я сую свой нос в чужие дела. Признаться, у меня их теперь предостаточно: не далее как сегодня вечером в парке ко мне подошли двое и попросили похлопотать за них перед лордом-казначеем, и я думаю, что наберется по крайней мере еще человек пятьдесят, просивших меня о такой же услуге. Но меня теперь не проймешь, и я меньше, чем когда бы то ни было, склонен беспокоить его или любого другого министра. К тому же, я заметил, что люди, пользующиеся вдесятеро большим влиянием, чем я, не замолвят и словечка за кого бы то ни было. Вчера я встретил беднягу, который жил у мистера Тенисона, я вам рассказывал; за то время, что я его не видел, он перенес тяжелую лихорадку. Он выглядел очень несчастным; я ему дал полкроны, и он чрезвычайно меня благодарил. Перед тем я ему тоже дал крону.