Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Снежная Дарья - Страница 3

На время обучения адепты отрекались от всего, что связывает их с внешним миром, вплоть до имени. Здесь не имело значения, родился ты в семье крестьянина или самого императора. Ученикам строжайше, под угрозой исключения, запрещалось рассказывать о своем прошлом. Таким образом в будущих магах пытались воспитать непредвзятость и чувство равенства между братьями по ремеслу. А при поступлении каждому давали новое имя, в какой-то степени отражающее стихийную предрасположенность.

Едва повернув голову в мою сторону, видящая[5], приглашенная на церемонию Посвящения, произнесла «Льдянка» и отвернулась. Тогда я еще не знала, что именно лед станет моей стихией.

Ночные дежурства в Таросе ввели еще на заре существования школы, когда компания старшекурсников, стащив из библиотеки «Сборник величайших обрядов и ритуалов», попыталась вызвать демона в Главном зале. Вызвать не вызвали, но переполошили всех знатно, заляпали пол и порушили потолок. Доверия с тех пор к адептам больше не было, и ректор распорядился ночами патрулировать коридоры школы, дабы ученики не порывались во внеурочное время применять на практике полученные знания. Сначала этим занимались исключительно преподаватели, начавшие от скуки и из вредности прихватывать с собой наказанных старшекурсников, а постепенно и вовсе спихнули это неблагодарное дело на ученические головы.

Меру эту время от времени порывались отменить, но скопление юных магических дарований постепенно начало привлекать большое количество нечисти и всяких потусторонних сущностей. Днем они соваться не рисковали, а вот ночью то и дело пытались присосаться к дармовому источнику энергии в виде юных магов. И после того как очередной патруль наткнулся на стаю голодных шайс[6], едва не прикончивших целую группу первокурсников, дежурства окончательно стали незыблемой традицией. Как и то, что занимались ими чаще всего именно провинившиеся адепты.

Часы на главной башне пробили полночь, когда я спустилась в зал Почета, откуда начиналось патрулирование. На этот раз нас распределяла лира Кайрис – декан водного факультета. Я всегда восхищалась этой довольно хрупкой на вид, но энергичной женщиной, отличавшейся поразительным чувством справедливости.

– А вот и Льдянка. – Она лукаво улыбнулась. – Что-то ты последнее время зачастила на пару с Янтарем.

Огневик, по привычке взгромоздившийся на подоконник, жизнерадостно помахал мне рукой, а я ответила ему мрачным взглядом. В отличие от него я была не особенной любительницей нарушать школьные правила, поэтому если и отбывала наказание, то только в компании с этим задавакой.

Лира Кайрис поставила последние галочки в списке и объявила:

– Злата и Лист взяли первый этаж, парк и Земляную башню, Искра и Бриз второй и башни Огня и Металла, а вам остается третий плюс Водная и Воздушная башни. Вопросы есть?

– Есть, – кивнула я. – Можно, он отправится спать, а я одна попатрулирую?

– Ты так трогательно обо мне заботишься, – умиленно произнес Янтарь, поднимаясь.

Он сделал два стремительных шага в мою сторону, чтобы наверняка опять дернуть за косу или еще как-нибудь досадить, но застыл на месте, нелепо взмахнув руками, когда по легкому движению руки его ноги сковали ледяные глыбы.

– Нет, я просто знаю, что ты мне такого удовольствия не доставишь. – Я бросила на него не менее ледяной взгляд и снова повернулась к декану. – Так можно?

– По правилам патрульных должно быть двое. – Преподавательница только в очередной раз улыбнулась. – Идите, желаю вам спокойной ночи.

С этими словами она удалилась. Я зло выдохнула сквозь стиснутые зубы и решительно зашагала в сторону Водной башни.

– Почему сначала не Воздушная? – Янтарь, расправившийся со льдом, поравнялся со мной в два прыжка.

– Потому что я так хочу. А ты можешь катиться на все четыре стороны, не волнуйся, я никому не скажу.

– И бросить тебя на растерзание голодных шайс, полоумных призраков и безжалостных бесов? Право, Ледышка, ты такого дурного мнения о своем будущем супруге?

Я закатила глаза.

– Просто признайся, что хочешь лишний раз поиздеваться.

– Не я это сказал, – ухмыльнулся огневик.

До Водной башни мы дошли молча. В школе царила сонная тишина, шаги гулко разносились по коридорам, и казалось, будто здесь нет вообще никого, кроме нас двоих. Ярко горящие до отбоя факелы после него приглушались до едва заметных язычков пламени, призванных не столько осветить, сколько обозначить: вот тут стена. Частенько во время обходов я призывала светлячка, но сегодня ночь была на редкость лунная. Прозрачный серебристый свет просачивался сквозь стрельчатые окна, даря волшебное ощущение, что мы находимся не в привычных стенах школы, а в каком-нибудь таинственном заколдованном замке, погруженном в сон на многие сотни лет, пока не явится герой-освободитель и не спасет заточенную там прекрасную принцессу.

– У тебя на редкость мечтательное выражение лица, даже боюсь представить, что за гадость ты для меня замышляешь, – внезапно подал голос Янтарь.

– Откуда столько самоуверенности? Я не обязана постоянно думать только о тебе, – огрызнулась я.

– Жаль, вот я, например, только этим и занимаюсь, – поддразнил он.

Я предпочла этот выпад проигнорировать. Мы поднялись по лестнице и направились вдоль ученических комнат.

– Ты правда не знаешь, зачем мы понадобились твоему отцу раньше времени? – разговаривать с огневиком не хотелось, но вопрос я все-таки задала. Любопытство – не порок.

– Соскучился. – Парень искривил губы в издевательской усмешке.

За что получил заслуженный тычок под ребра. Мог бы хоть раз ответить без шуточек! Янтарь в отместку шлепнул меня чуть ниже спины, я возмущенно замахнулась на него ладонью, но он легко перехватил запястье, сжимая его, словно стальными клещами – ни дернуться, ни вырваться. Угодив в лунный луч, бриллиант на кольце призывно сверкнул, и мы оба замерли, уставившись на него.

– Сними его[7], – внезапно выпалила я. – Если мы оба воспротивимся, Император ничего не сможет сделать.

– Сниму, – неожиданно легко согласился Янтарь, не выпуская мою руку и продолжая изучать кольцо взглядом. – Когда придет время надеть обручальное.

– Но… почему? – выдавила я, растерявшись, и поняла, что никогда раньше не задавала ему этот вопрос.

Почему с тех самых пор, как Император объявил об обручении его младшего сына с принцессой Аверна, он ни разу не возразил, хотя – и в этом можно было не сомневаться – не испытывал ко мне не только светлых чувств, но и даже симпатии. С самого моего появления в императорском дворце, когда мне исполнилось семь, мы только и делали, что раздражали друг друга. Его – мелкая капризная девчонка, с которой он вынужден был проводить время, а меня – задавака-мальчишка, возомнивший себя пупом земли.

Вместо ответа Янтарь вдруг притянул меня свободной рукой за талию и впился поцелуем в губы.

На мгновение я опешила и застыла столбом, даже не пытаясь высвободиться. Ничего подобного он себе раньше никогда не позволял. Никто не позволял! Я вообще еще никогда не…

Мою внезапную растерянность парень, кажется, принял за покорность и выпустил запястье из захвата, скользнув ладонью по плечу на шею, но я толкнула его в грудь и завершила начатый минуту назад замах. По пустынному коридору разлетелся звонкий звук пощечины. А я для верности еще и отскочила назад.

– Ты ведь в курсе, что ударила принца Закатной Империи? – поинтересовался Янтарь ровным голосом, и было совершенно непонятно, какие мысли блуждают в этот момент в его голове.

– Я сама принцесса Аверна, – вспыхнула я. – И…

– Вот поэтому, Ледышка. Именно поэтому, – перебил он, не дослушав гневную речь о древности и величии моего рода, с которым императорской семье и не сравниться. – У нас все равно никогда не будет самостоятельного выбора. А ты, по крайней мере, не страшная.