Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Снежная Дарья - Страница 72

— …Он почувствовал вкус власти, женившись на этой авернской наследнице, и понял, что королевства ему будет мало. Где они были, когда погиб Император? Так далеко, как только можно, чтобы никто не обвинил их в заговоре. И что сделал по прибытии? В первую очередь издал указ, облегчающий налоги Аверна!..

— Что?! — не удержалась я. — Да когда такое…

— Тихо, — огневик одернул меня, принуждая замолчать.

Сам он был напряжен, как натянутая до предела тетива, готовая выпустить в полет стрелу, а во взгляде металось яростное пламя.

— …А потом он изгнал из страны принцессу Грейс, лишая Империю верного союзника, который был с нами на протяжении многих сотен лет. Как вы думаете, какая участь будет ожидать ее высочество Диэль? Тихая смерть ночью в колыбельке? Или сошедшая с ума, как придворный маг, нянька?

Толпа взревела, заколыхалась, заволновалась. Нас толкнули сзади — народ подтягивался к площади, пытаясь понять, что там происходит. И лица людей мне не нравились. На некоторых из них начинала проступать мрачная, злобная решимость, кто-то выглядел так, словно обнаружил, что его самым подлым образом обманули. И кто? Ближайший родственник! Были и те, кто торопились убраться с площади куда подальше, очевидно, опасаясь, что когда нагрянет стража и гвардия — а они нагрянут, вопрос времени, — здесь станет совсем не весело.

— …И если те, кто сидит высоко, не могут свершить правосудие, то, значит, это наша работа! Мы, жители Империи, должны защищать то, что нам дорого, защищать нашу страну, и мы не позволим мерзкому узурпатору…

Я даже не успела осознать, как это произошло. Только что Дарел стоял рядом, сжимая мою ладонь, в следующее мгновение перед лицом взвилось пламя, и я оказалась на балконе ближайшего дома. Одна. Новый столб огня, куда более яркий, полыхнул посреди помоста прямо за спиной оратора, и из него возник Дарел. Без личины.

Мужчина на сцене не сразу понял, что произошло, когда толпа перед ним изумленно ахнула и отшатнулась. Он прервался на полуслове и обеспокоенно закрутил головой. Пробежавшийся над головами, словно дуновение летнего ветерка, шепот: «Император…» заставил всех присутствующих повторно оцепенеть.

— Продолжайте, продолжайте, — ядовито озвучил Дарел на всю площадь. — Вы там остановились на «мерзком узурпаторе».

Я ахнула, подалась вперед и вцепилась в перила, со смесью ужаса и восторга уставившись на этого рыжего мальчишку. Да он с ума сошел! Если мужчина уже успел разогреть толпу до нужного состояния, то она его просто растерзает на мелкие кусочки и не посмотрит, что маг. Но, Тегор свидетель, как это было красиво…

Оратора явление Императора тоже, мягко говоря, ошеломило. Он уставился на Дарела, как на призрака, вытаращив глаза и приоткрыв рот в немом изумлении.

— Мне вот интересно, — продолжил огневик, так пристально глядя мужчине в глаза, что создавалось ощущение, словно он вообще не подозревает об окружающей его не очень-то дружелюбно настроенной толпе. — Тот, кто вас нанял, потрудился добавить, что, помимо золота, за подобные речи полагается пожизненная каторга? А в случае, если эти люди сейчас ринутся штурмовать дворец в поисках так называемой справедливости, то и казнь? Как предводителю восстания. Нет? Он упустил это из виду?

Мужчина наконец опомнился и выпрямился, гордо расправив плечи. Он был выше Дарела и шире в плечах, но мне все равно показалось, что от фигуры огневика веет куда большей уверенностью и силой.

— Мне никто не платит! — жарко произнес начинающий революционер. — Я говорю от лица народа, а народ жаждет справедливости и наказания для преступников.

— Да неужели? — В голосе огневика бушевало ледяное пламя. Я заметила, что даже те, кто пробирались к выходу, замерли на своих местах, не в силах оторвать взгляд от разыгравшегося представления. — Есть одна простая истина: люди очень не любят, когда за них решают, чего они хотят. Если вам будет угодно оглядеться, — он широким жестом обвел торговые палатки, — мы с вами находимся посреди ярмарочной площади, куда люди… — он сделал короткую паузу и саркастически добавил, вызвав несколько неуверенных смешков, — и я, кстати, в том числе, пришли отдохнуть и развлечься. А вы тут со своими беспочвенными обвинениями.

Мужчина открыл было рот, наверняка собираясь уцепиться за его последние слова, но не успел ничего сказать. Дарел отвернулся от него, словно он был пустым местом, и окинул взглядом столпившихся у сцены подданных.

— Вы выслушали его, а теперь послушайте меня. Я не убивал отца и брата, — слова эти тяжело повисли над площадью. Огневик смотрел прямо перед собой, но я была уверена, каждому присутствующему там человеку казалось, что сверлящий янтарный взгляд устремлен прямо на него. — Но я клянусь перед богами и людьми, что я узнаю, кто это сделал. И убийца понесет заслуженное наказание.

— А принцесса Грейс? — вдруг выкрикнул кто-то из толпы. На него тут же обратились все взгляды, и парень сжался в комок, разом пожалев о сорвавшемся вопросе.

— Принцесса Грейс решила, что перемены в ее положении при дворе не соответствуют ее предназначению, и самовольно покинула дворец.

— Вы отобрали у нее дитя! — новый выкрик был поддержан неодобрительным гулом.

Дарел покачал головой.

— Она предпочла оставить свое дитя, нежели смириться с тем, что ей теперь не суждено править. Принцесса Диэль сейчас является единственной наследницей Закатной Империи, и ее место во дворце.

Новая волна шума на этот раз была одобрительной. Люди постепенно оттаивали от изумления, вызванного появлением Императора, и, более того, кажется, начинали проникаться к нему доверием. Кажется, эта выходка была не такой уж и глупой. Да, это был риск, но прямо сейчас он превращался из незнакомой, мрачной, властной фигуры, стоящей где-то так высоко, что до нее и не дотянуться, в человека куда более близкого. Он так же, как и они, наслаждался ярмаркой, так же, как какой-то простолюдин, вышел поговорить с ними. Без гвардии, без богато расшитого камзола и кафтана, усыпанного бриллиантами, без сверкающей короны на голове. Он не подавлял их своим величием и не жалко оправдывался. И он по-прежнему был Императором, но только не тем Императором, которому наплевать, что о нем думают люди, который разгонит восстание грубой силой, не снизойдя до объяснений. И людям, очевидно, это сейчас очень нравилось.

Вот только защитный купол по краешку сцены я все-таки выстроила не зря.

Прозрачная пленка дрогнула, чуть прогнулась, проявляя морозный узор в тех местах, где в нее врезались болты. Люди испуганно вскрикнули, кто-то побежал, расталкивая других и порождая панику. Дарел вскинул голову, и один из стрелявших выронил загоревшийся арбалет, а несколькими мгновениями спустя рухнул и сам, извиваясь и истерично вопя в огненных путах. Я разглядела еще одного, удирающего по узкому проходу между палатками. Короткий взмах рукой — и дорога превращается в скользящий лед. Мужчина рухнул с разбегу и, ударившись затылком, остался лежать недвижим. А третьего неожиданно скрутили сами люди и швырнули под ноги Императору.

Внезапно раздались громкие окрики, и на площадь со всех сторон начала высыпать стража вперемешку с гвардейцами. Люди испуганно прижались друг к другу, но воины, натыкаясь взглядом на рыжеволосую фигуру на помосте, замирали, то ли не зная, что предпринять, то ли в ожидании указаний.

Я облегченно выдохнула. Появление стражи успокоило и дало веру в то, что уж теперь-то обязательно все закончится хорошо. И уже повернула к выходу с балкона, собираясь спуститься вниз, как краем глаза заметила, что совсем забытый в суматохе оратор бросился на стоящего к нему спиной огневика с ножом. Я не успела даже подумать. Ледяная стрела сорвалась с пальцев сама собой и, легко преодолев мой собственный щит, врезалась мужчине в грудь. Дарел вздрогнул от звука падения за спиной, обернулся, окинул взглядом недвижимое тело, а затем поднял голову, встретившись со мной глазами, и улыбнулся.

«Как это — нет охраны? — буквально прочитала я в его глазах. — Вот она!»