Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Снежная Дарья - Страница 49

— Сладких снов, Ана.

Глава 5

Первым, что я увидела, проснувшись поутру, была рыжая лохматая голова на соседней подушке. Мы лежали в одинаковых позах лицом друг к другу, положив руку перед собой. Солнце уже встало и просачивалось в комнату сквозь щель в шторах, деля кровать поперек на две неравные части. Первым моим порывом было вскочить и куда-нибудь убежать, неважно куда, лишь бы оказаться подальше. Вторым — отвернуться и притвориться спящей до тех пор, пока он сам не проснется и не встанет.

А в итоге я даже не пошевелилась, с каким-то нездоровым любопытством разглядывая спящего новоиспеченного мужа. Кольцо на его пальце смотрелось страшно непривычно, Янтарь вообще не любил какие-либо побрякушки, в отличие от многих юных магов, считающих, что перстни и амулеты (за громким названием частенько скрывалась купленная в лавке старьевщика блестящая ерунда) придают им солидности. Со сжатых в кулак пальцев взгляд скользнул на руку, пробежался по более выпуклым, чем у меня, венам, по рельефным изгибам предплечья на плечо с едва заметно белеющей извилиной шрама — подарком элементаля. Растрепанные огненные волосы падали на плечи и скрывали половину лица. Уголки губ, обычно приподнятые в усмешке, сейчас были опущены и придавали ему непривычную задумчивость.

«Он правда красивый», — отстраненно подумала я, продолжая словно заново изучать давно знакомые черты.

Я была очень благодарна ему за вчерашнее. За извинения, за понимание, за поддержку. И сейчас точно знала одно: относиться к нему и дальше как к глупому мальчишке, путающемуся под ногами и норовящему устроить гадость, я больше не смогу. Вот только как теперь к нему относиться?

Янтарь вдруг нахмурился, темно-рыжие ресницы дрогнули, и я поспешно закрыла глаза, опасаясь быть застуканной за слишком пристальным разглядыванием. Послышался шумный выдох, дрогнул матрас, зашуршало, натягиваясь, одеяло. То ли он проснулся, то ли просто сменил позу. Проверить я не решалась.

— Хватит притворяться, я знаю, что ты не спишь. — Чуть хриплый спросонья голос заставил меня досадливо поморщиться.

Пришлось открыть глаза. И как он догадался?

Огневик сел и провел рукой по лицу, снимая остатки сна, а я невольно скользнула взглядом по чуть сгорбленным плечам, по выступающим позвонкам — вниз, покраснела и натянула одеяло на нос, сокрушаясь, что, если спрятаться под ним с головой, это будет выглядеть совсем глупо.

— Доброе утро. — Он обернулся и посмотрел на меня с легкой усмешкой.

— Доброе, — пробубнила я из-под одеяла, уже жалея, что не поднялась, пока он еще спал. Смотреть на полуобнаженного Янтаря было страшно стыдно, но при этом невозможно оторвать взгляд. Как я ни пыталась, скользнув по узорам балдахина или линиям картины напротив, он всякий раз возвращался к нему.

Огневик тем временем молча поднялся и исчез за одной из еще не изведанных мной дверей, откуда спустя несколько мгновений послышался плеск воды. А в дверь спальни вдруг постучали.

— Ваше высочество? — долетел из-за нее голос Таи. — Я могу войти?

— Да, конечно. — Я поспешно села на кровати, продолжая прижимать одеяло к груди, словно самое дорогое.

Девушка зашла в комнату с ворохом ткани в руках. Ворох оказался платьем, которому я несказанно обрадовалась.

— Его императорское величество изъявил желание разделить с вами завтрак. Он ожидает вас в Коралловой столовой через час, — объявила Тая, пристраивая одежду на стуле. — Я взяла на себя смелость выбрать наряд для вас, поскольку вещи вчера перенести не успели.

— Спасибо, я позову тебя, если понадобится помощь.

Горничная поклонилась и стремительно вышла из комнаты.

Еще только завтрака с Императором не хватало! А я так надеялась, что он хоть на какое-то время оставит нас в покое.

— Кто это был? — Янтарь показался из ванной.

Я, наученная школьным происшествием, возвела глаза к потолку, чтобы на него не смотреть. «Я больше так не буду… До свадьбы не буду», — ненавязчиво всплыло в голове.

— Тая. Император ждет нас к завтраку.

Огневик неопределенно хмыкнул. Я надеялась, что он сейчас куда-нибудь уйдет и я смогу незаметно пробраться в ванную, утащив туда платье, но он продолжал стоять в дверях, пристально меня изучая. — Что? — Я вызывающе посмотрела ему в глаза, стараясь не спускаться взглядом ниже.

— Ничего. — Он тряхнул головой, оторвался от косяка и скрылся за дверью гардеробной, бросив по дороге: — Ты красивая.

Я… что?!

Нервный взгляд в зеркало туалетного столика ситуацию не прояснил: платиновые локоны всклокочены и рассыпались по плечам не то вороньим гнездом, не то пародией на взбитые сливки, глаза сонные, да еще и плечо костляво выпирает из воротника рубашки, которая мне явно велика. Издевается?

Как бы то ни было, моментом нужно пользоваться. Я поспешно откинула одеяло, подхватила с кресла одежду и скрылась в ванной. На мое счастье, платье оказалось из тех, которые я могу надеть без чьей-либо помощи, поэтому, вернувшись в комнату получасом позже, после душа и в нормальной одежде, я почувствовала себя гораздо увереннее.

Янтарь, наконец-то полностью одетый, валялся на кровати и скармливал саламандре создаваемые им же кусочки пламени. Где он вообще ее прячет? В школе она хотя бы в банке сидела, а тут исчезает и появляется не пойми откуда. Не хотела бы я однажды ночью проснуться от того, что у меня по ноге ползет эта… гадость.

Словно прочитав мои мысли, саламандра резко повернула голову в мою сторону и уставилась черным немигающим взглядом. Я едва удержалась от того, чтобы показать ей язык, и невозмутимо прошествовала к туалетному столику.

— Даже Таю не позовешь? — полюбопытствовал Янтарь, с интересом наблюдая, как я расчесываю волосы.

— Не хочу. — Я отложила щетку и принялась заплетать косу.

— О, я понял! Ты затеяла бунт. Прочь шпильки и заколки, даешь ленточки! Император будет в страшнейшем гневе от такого непослушания.

Я одарила его хмурым взглядом, не прерывая своего занятия.

— Не смотри на меня так. Я вообще, может, тебе всестороннюю поддержку хочу оказать. Ты с косой мне больше нравишься, за нее удобно дергать.

И вот почему, несмотря на смысл, это сейчас прозвучало комплиментом?

Я развернулась и подозрительно уставилась на огневика, задав наконец вопрос, который меня мучил последние недели:

— Ты с чего такой милый в последнее время?

— Я всегда был милый, — возразил Янтарь, — только не всегда с тобой.

— И почему ты теперь такой милый со мной?

Парень вскинул на меня глаза и с безмятежной улыбкой ответил:

— Хочется.

Я уставилась на него недоверчиво. Сейчас хочется, потом расхочется… и что это вообще за объяснение?

Огневик вопросительно вскинул брови.

— А что? Ты против?

Мы некоторое время поиграли в гляделки, а затем я отвернулась обратно к зеркалу и, буркнув «нет», из вредности закрутила косу в пучок. Но потом не утерпела и задала еще один вопрос:

— Я тебе, конечно, очень благодарна, но почему ты вчера не?.. — я беспомощно осеклась. — Ты ведь мог.

Янтарь сел на кровати, потянулся, зажмурившись, взлохматил волосы и только потом ответил:

— Если отец меня чему-либо в этой жизни и научил, так это тому, что невозможно добиться чьей-то любви, силой принуждая его к этому.

— Любви? — удивленно переспросила я. — Ты же не хочешь сказать, что…

— У меня тоже есть вопрос, — перебил Янтарь, обрывая на корню зачатки странных догадок. Он поднялся, приблизился и протянул мне руку, заставляя встать со стула. — Ты готова? Некрасиво заставлять Императора ждать.

И он скорчил высокомерно-недовольную гримасу, несомненно, достойную его отца, заставив меня хихикнуть.

Император уже ждал нас в столовой. При нашем появлении лир Торнелл-старший поспешно собрал разложенные перед Дейреком бумаги и откланялся, пожелав нам приятного аппетита. Больше в комнате не было никого, что мне уже категорически не понравилось. Я бы сейчас порадовалась даже присутствию злюки Грейс, поскольку завтрак наедине с Императором не предвещал ничего хорошего. Да еще и приборы лежали по правую и левую руку от него, значит, сесть как можно дальше и отгородиться хотя бы парочкой голов не получится.