Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Снежная Дарья - Страница 36

Я с удовольствием забралась обратно в кровать, чтобы позволить утвердить поднос, оказавшийся небольшим переносным столиком, у себя на коленях. Комната наполнилась ароматами свежезаваренного липового чая, меда и хлеба.

— Ее величество просила сообщить, что до обеда вы сегодня свободны. Обед состоится в два часа пополудни в Голубой столовой, присутствовать будут только члены Императорской семьи. После обеда к вам зайдет портниха для примерки…

— Примерки? Уже? — удивилась я, откидываясь на подушки и сжимая горячую чашку обеими ладонями.

— Госпожа Азалия с помощницами работали всю ночь. — Тая огляделась, наклонилась ко мне и заговорщически прошептала: — Я одним глазком видела ваше платье для сегодняшнего вечера. Вы в нем будете такая красавица! Императорские фрейлины умрут от зависти!

— А что сегодня вечером?

— Ну как же! — Девушка посмотрела на меня, как на неразумное дитя. — Императорский бал! В честь вашего прибытия и праздника Зимы.

Тая, должно быть, очень удивилась, увидев, как помрачнело мое лицо. Но фраза «императорский бал» не вызывала у меня никакого восторга. Разом вспомнилась цель моего приезда во дворец и вчерашний разговор с Императором. Его слова о моих родителях я, ворочаясь, обдумывала полночи и никак не могла заставить себя поверить в их правдивость.

Что-то не сходилось. Если моя мать действительно ждала ребенка, зачем нужно было так рисковать? Проделать такой путь для того, чтобы просто увидеться со мной? Да еще и в итоге уехать ни с чем? Червячок сомнений, порожденный вопросом его величества: «Почему они не приехали раньше? Почему сейчас?» — упорно грыз меня изнутри.

Становилось грустно от мысли, что я вообще задумываюсь, почему родители хотели меня увидеть. Разве для этого должна обязательно быть причина? Разве они не могут просто по мне соскучиться?

Очевидно, для этого нужно перестать быть наследницей Авернского трона.

Тая притихла, почувствовав изменения в моем настроении. Меня же теперь не отпускала мысль, что моим теперешним развлечением вместо занятий магией должно стать обдумывание каждого шага, слова, жеста и взгляда и бесконечное оценивание поступков окружающих меня людей. Это случайно заданное Императором «почему?» ясно дало понять — никто и ничего во дворце не сделает и не скажет просто так.

И когда я, без особого энтузиазма жуя бутерброд, готова уже была окончательно впасть в пучину черной апатии, дверь распахнулась, в комнату стремительно ворвался рыжеволосый вихрь и плюхнулся ко мне на кровать. Блюдца со звоном подпрыгнули, а я возмущенно уставилась в смеющиеся янтарные глаза.

— Снежной зимы! — радостно объявил огневик, с интересом изучая мой завтрак.

— Ты сдурел? — Я машинально плотнее запахнула халат на груди.

— Что не так? — Янтарь стащил с моего подноса яблоко и со вкусом в него вгрызся.

— Во-первых, надо стучаться, во-вторых, спрашивать разрешения войти, в-третьих, я вообще не хочу тебя видеть.

— Именно поэтому я не стал страдать подобными глупостями. Вкусное яблоко, кстати, хочешь? — Я скептически скривилась, посмотрев на протянутый мне надкусанный фрукт. — Не хочешь, как хочешь. И вообще хватит валяться в кровати, как какая-нибудь принцесса!

Я поперхнулась бутербродом, а застывшая столбом Тая, у которой до сих пор только медленно расширялись глаза, теперь еще и рот приоткрыла.

— Тебя не спросила, что мне делать, — фыркнула я.

— И очень, между прочим, зря, — проворчал Янтарь. — Если бы спросила, то знала бы, что ты сейчас быстренько одеваешься, и мы отправляемся на экскурсию.

— Это еще зачем?

— Одеваться? Понятия не имею, говорят, так приличнее. Лично мне все равно, можешь и так идти.

Он с интересом присмотрелся к выглядывающему из-под халата кружеву ночной сорочки, и я, не сдержавшись, швырнула в него подушкой. Огневик ее перехватил и с довольной рожей пристроил за своей спиной, облокотившись на спинку в изножии.

— На самом деле, у тебя есть выбор, — продолжил он, как ни в чем не бывало. — Либо ты сейчас идешь со мной исследовать дворец, либо тебя приберут к рукам моя дорогая матушка и ее стая шайс под секретным названием «фрейлины».

— Она сказала, что я свободна до обеда! — возмутилась я.

— Она дала тебе крохотный шанс найти себе занятие до того, как она найдет его за тебя. Причем для тебя же лучше, если это занятие будет связано с абсолютной неуловимостью. Я, конечно, давненько не был дома, но поверь мне, есть вещи, которые со временем не меняются. В общем, жду тебя в коридоре, — подытожил огневик, поднимаясь и направляясь к выходу.

— Я еще не согласилась! — возразила я ему в спину.

— Ты не успела отказаться, — усмехнулся он, закрывая за собой дверь.

Я едва удержалась от того, чтобы швырнуть еще одну подушку ему вслед. Тая понятливо подхватила столик с моих колен.

— А я уже и платье подготовила, — радостно объявила она, оттаивая от изумления. — Ее величество одолжили, пока ваши еще не пошиты.

Со скоростью стрижа она метнулась в гардеробную и вытащила оттуда нечто пышное, воздушное и кремовое. Пожалуй, цвет меня поразил больше всего. Я настолько привыкла к форменным сине-голубым платьям водного факультета, что как-то даже сроднилась с этим цветом и другого на себе просто не представляла.

Впихнуть меня, непривычную к столь сложным конструкциям, в платье оказалось делом непростым, хоть в итоге и выполнимым. В процессе выяснилось, что я ненавижу корсеты, а Тая обладает недюжинным терпением. Не успела я облегченно выдохнуть, как она усадила меня делать прическу. Вариант: «заплести косу и отпустить с миром» был категорически отвергнут, как совершенно неприемлемый даже не столько для принцессы, сколько для личной горничной принцессы («Что обо мне другие скажут, если увидят вас в таком виде? Да меня Донка засмеет! Мол, я и двух кос сплести не сумела!»). Впрочем, двумя косами девушка тоже не ограничилась. Под конец я уже даже начала надеяться, что Янтарь за дверью или умер со скуки, или сбежал.

Надежды не оправдались.

Он, как и обещал, оказался в коридоре и весело болтал с одним из охранявших комнату гвардейцев. При виде меня он осекся и даже приподнял брови в изумлении.

— Что? — я насупилась, с трудом подавив чисто женское кокетливое желание оправить юбку или прическу под пристальным мужским взглядом.

— Я бы сказал, что ты красивая и тебе идет этот цвет, но ты решишь, что я издеваюсь. — Янтарь развел руками. — Поэтому скажу: «Какое счастье!. Ты наконец-то стала похожа на человека, а не на бледный голубой призрак школьного привидения».

Я закатила глаза.

— Почему я до сих пор с тобой разговариваю?

— Это риторический вопрос или я могу выдвинуть пару версий? — Огневик хитро усмехнулся.

— Риторический, — открестилась я и поспешила перевести тему. — И куда ты собрался меня вести?

— Куда пойдется. Главное условие — не попасться на глаза горячо любимым родственникам.

По последнему пункту у меня точно не было никаких возражений — вчерашний теплый прием надолго отбил желание снова с ними встречаться. Мы зашагали по коридору мимо одинаковых белых дверей. Здорово, что около моей стоит пара гвардейцев, а то даже не знаю, как бы я ее потом нашла.

— Ты хорошо тут ориентируешься? — озадачилась я, когда Янтарь решительно свернул направо на первой же развилке.

— Скорее нет, чем да, но кое-что помню. Не отставай, тебе понравится, — бросил он через плечо.

Вообще-то я планировала по возможности не обращать на него внимания и использовать просто как прикрытие на случай, если встретится кто-то из его драгоценного семейства, но у огневика получилось меня заинтриговать, и я ускорила шаг.

Еще несколько не отпечатавшихся в памяти поворотов (теперь в мою голову уже закрадывалась мысль, что он надумал меня заблудить и бросить), и мы оказались перед высокими витражными дверьми, разноцветные стеклышки которых складывались в огромные яркие цветы. В отличие от меня, увлекшейся разглядыванием рисунка, Янтарь не стал медлить и дернул ручку двери, а затем еще и схватил меня за руку, утягивая за собой.