Молитва - Янси Филип - Страница 92

Богом быть с ней в здоровье и в болезни, — сказал он мне. — Разве не это называется

любовью?»

Женщина из Онтарио передала мне семейный дневник, где была описана семилетняя

история болезни ее мужа и ухода за ним. Муж страдал боковым амиотрофическим склерозом

(БАС, другие названия — «болезнь Шарко», а в англоязычных странах — «болезнь Лу

Герига»). Он хорошо знал, что его ожидает, потому что его брат, мать, бабушка, тетя и

двоюродная сестра умерли от этой болезни, которая характеризуется прогрессирующим

поражением двигательных нейронов, что приводит к параличу конечностей и атрофии

мышц. В конце концов больные умирают от отказа дыхательной мускулатуры. Он также

знал, что неизвестно ни одного случая исцеления от БАС.

«Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться», — было написано на листках

бумаги, которые члены семьи раздавали пришедшим на похороны. А рядом они написали:

«Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил меня?» Эти слова из двух соседних псалмов —

двадцать второго и двадцать первого — подвели итог семи годам преданной заботы.

Записи, которые делала в дневнике дочь, отражают развитие болезни. «Папа уже не

может сам завязывать ботинки… Папа больше не может написать свое имя… Папа сломал

ключицу и перестал ходить на работу… Папа падает на автомобильной стоянке и не может

сам встать. Он так и лежит на земле, пока кто-нибудь его не поднимет… Папа больше не

может есть на завтрак свой корнфлекс. Папа больше не может нас обнять… Папа с трудом

проглатывает пюре из горошка… Папа больше не может держать голову».

В конце седьмого года — такая запись: «Лежу рядом со стулом, на котором, с трудом

дыша, сидит папа. Молюсь о мире. Прочищаю ему нос. Растираю плечи. Вижу, как мама

любит отца. Говорю: «До свидания!» Слышу слова отца о том, как он любит маму, и как

хорошо они жили вместе. Вижу, как папа поднимает глаза к небу и ловлю его последний

вздох… Господь — Пастырь наш».

Перед лицом жестоких мук, выпавших на долю любимого человека, под грузом

страданий, эта семья смогла стать источником силы и утешения для больного, сумела помочь

ему умереть в мире. «Бог всякого утешения» — одно из прекраснейших имен Господа.

Апостол Павел употребляет его в Послании Коринфянам. «Бог дает минимум защиты и

максимум поддержки», — заметил один служитель церкви без особой радости. Но апостол

расставляет акценты по-иному. Он говорит о Боге, утешающем нас «во всякой скорби нашей,

чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог

утешает нас самих. Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается

Христом и утешение наше» (2 Кор 1:4–5).

Держаться за Бога

Жаклин

Кое-что о молитве я узнала во время депрессии, которая

продолжалась шесть месяцев. Я совершенно не была готова к такой

всепоглощающей боли. Тому, кто не пережил настоящую

клиническую депрессию, покажется странным, что я говорю о боли.

С одной стороны, в моем теле ничего не было повреждено. С

другой — повреждено было все. Я чувствовала себя так, словно по

мне проехал грузовик.

Я помню, как лежала на полу и умоляла Бога унять эту боль.

И молитвы мои возносились не выше ворсинок ковра. Я с трудом

могла общаться с людьми — как же мне было добраться до Бога?

Большую часть времени я проводила в кровати, свернувшись

калачиком.

Мне было стыдно, потому что я знала, что моя боль — ничто в

сравнении с болью женщины, чей ребенок умирает от голода, или

со страданиями неизлечимо больного человека. Но я поняла, что

любая боль — это боль. Ее нельзя измерить. Невозможно оценить,

чего она стоит.

Редкие моменты облегчения приходили как посланцы

благодати. Как-то раз ночью я подошла к холодильнику, чтобы

взять апельсин, и внезапно, стоя в странном свете, который лился

из открытой дверцы, я почувствовала мир и покой. Боль прошла. А

на следующий день я снова лежала в кровати в позе эмбриона.

Иногда в воскресенье я, крадучись, приходила на задний двор

церкви, закрывала глаза и слушала, а потом уходила так же тихо,

чтобы никто меня не заметил. Облегчение, которое я там получала,

обычно иссякало к понедельнику, и я перестала доверять

передышкам, зная, что они недолги.

Я включала компьютер и заходила на сайты самоубийц, чтобы

посмотреть, чувствуют ли другие люди что-нибудь похожее. Теперь

я понимала, отчего люди убивают себя: самоубийство — это просто

способ прекратить боль. «Господь, удержи Жаклин от

самоубийства, — молился мой муж. — Дай ей увидеть, что ты по-

прежнему любишь ее». Но его молитва казалась мне абсолютно

бесполезной. Я и сама могла произнести слова: «Господи, помоги

мне увидеть, что Ты любишь меня», но просить об этом казалось

мне столь же бессмысленным, как просить о выигрыше в лотерею.

Тогда я была слепа, но сейчас, оглядываясь назад я вижу, как

Бог отвечал на мои молитвы. Моя сестра взяла билет на ближайший

самолет и пробыла со мной целую неделю. Она сидела около моей

кровати, то тихонько напевая христианские гимны, то молясь без

слов, то просто гладя мои волосы.

«Жаклин, что ты видишь, когда смотришь в зеркало?» —

спрашивала она. «Ничтожество, неудачницу, духовный нуль», —

отвечала я. «Жаклин, можно, я скажу, что видит Бог? Он обожает

тебя». Я не могла ощутить Божью любовь непосредственно, но

временами я чувствовала ее через сестру.

Я верю, что врач тоже был послан мне в ответ на молитву, не

говоря о лекарствах, которые он мне прописал. Бог часто совершает

исцеление через людей. Раз в неделю я получала от кого-то из

братьев или сестер во Христе открытку с ободряющими стихами из

Библии и с припиской: «Мы за тебя молимся». Я до сих пор не

знаю, кто писал эти открытки, но в библейских стихах каждый раз

было именно то, в чем я нуждалась сегодня.

Я вышла из депрессии, но она меня полностью изменила.

Исчезла всякая самонадеянность, всякое ощущение, что я чего-то

могу добиться сама. Сейчас я думаю о себе как о человеке,

полностью несостоятельном духовно, — каждый день и каждую

минуту я должна полагаться на Бога. Я не могу рассчитывать на

себя, потому что я себя подвела. Раньше молитва была для меня

способом попробовать заставить Господа сделать то, чего хочу я.

Теперь это способ участвовать в том, что делает Бог, и просто изо

всех сил держаться за Него.

ГЛАВА 19. О ЧЕМ МОЛИТЬСЯ?

Нам не хочется быть новичками в молитве. Но давайте поймем,

что здесь мы всю жизнь будем только новичками!

Томас Мертон

Оставшиеся без ответа молитвы, как и вопросы, связанные с физическим исцелением,

нередко приводят нас в замешательство. «Правильно ли мы молились? — думаем мы. — О

чем конкретно надо молиться?»

Я много говорил об этом с разными людьми — со здоровыми и тяжелобольными, с

теми, кто заботится о больных или оказывает людям другую помощь, с капелланами и с

приходскими священниками. В результате у меня сложилось некое представление, которое

подсказывает мне, какой должна быть молитва. Мои размышления могут оказаться

полезными не только тем, кто страдает от физических недугов, но и всем нам, когда мы

взываем к Богу в минуту нужды. Надеюсь, что эти подсказки помогут вам молиться с верой,

уверенностью и доверием.