Молитва - Янси Филип - Страница 67

«Самая большая разница — в том, что горожане думают, будто нынешний год должен

непременно быть лучше предыдущего. Если они не получают прибавку к зарплате, не

приобретают новых вещей, не видят улучшений в своем благосостоянии, то считают себя

неудачниками. Фермеры рассуждают иначе. Мы знаем, что бывает хороший год и бывает

плохой год. Мы не можем управлять погодой. Мы не всегда способны предотвратить

неурожай или болезнь. Поэтому мы приучились усердно работать, принимать правильные

решения и быть довольными тем, что в итоге получим» 50 .

Что я помню о пройденном пути, о переменах в моей духовной и — прежде всего — в

молитвенной жизни? Ребенком и подростком я верил всему, что мне говорили в церкви. А

церковь побуждала меня уделять время молитве, чтению Библии и другим духовным

упражнениям — в рамках принятых правил. В библейском колледже я сидел в часовне во

время «дней молитвы» и пытался разобраться в самом себе: действительно ли я молюсь или

только делаю вид. В итоге я стал подвергать сомнению любой духовный опыт. Мне казалось,

что монастырская атмосфера колледжа полностью оторвана от бурной общественной жизни

конца шестидесятых годов, кипевшей за его стенами, — и что только я один остаюсь за

бортом этой жизни.

С тех пор я, подобно старому фермеру, пережил в молитвенной жизни плохие и

хорошие годы. У меня были времена радости и благодарности, и были времена, когда я

тосковал, мучился и пренебрегал молитвой. Я ожидал, что мой духовный уровень будет

расти, как котировки паевых инвестиционных фондов на Уолл-стрит, которые каждый год

прибавляют в цене. Но график моей молитвы скорее напоминает кардиограмму, линия

которой скачет то вверх, то вниз. Лишь по прошествии времени я убеждаюсь: в самые

мрачные дни моя вера укреплялась, и через строки, которые я тогда написал, Бог коснулся

сердец других людей.

Такие обстоятельства знакомы многим священникам: вы возвращаетесь домой после

воскресного богослужения, чувствуя себя обессилевшим неудачником, и вдруг слышите от

одного из прихожан, что сегодняшняя проповедь сказала ему больше, чем любая другая.

Вероятно, Господь оценивает наши молитвы столь же парадоксальным образом. Вот что

сказал об этом Клайв Льюис в «Письмах к Малькольму»: «Молитвы, которые мы считаем

худшими, в очах Божьих, быть может, лучшие. Я имею в виду молитвы, которым меньше

всего сопутствует восторженность, которые не идут гладко. Ведь они — почти целиком наша

воля, они идут из большей глубины, чем чувства».

Молитва и темперамент

Кэти Каллахан-Хоуэлл, журналистка и писательница

Есть ли у меня возможность пребывать в молитве у ног

Христа так, чтобы это не противоречило, а соответствовало моему

типу личности и темпераменту, данному мне Богом?

Этот вопрос побудил меня выбрать для чтения во время

отпуска книгу Честера Майкла и Мари Норриси «Молитва и

темперамент». В ней описаны четыре формы молитвенных

размышлений над словом Божьим. Каждая из них предназначена

для одного из типов личности, определяемых по методу Майерс-

Бриггс.

• Первый стиль молитвенных размышлений предназначен для

людей моего типа — «чувства — интуиция». При таком стиле

особое внимание следует уделять творческому подходу, который

включает воображение и образное мышление. Существенное

50 *Мак также цитирует слова Мартина Ллойд-Джонса из книги «Духовная депрессия» о том, как Псалтирь

учит нас справляться с этим недугом. Ллойд-Джонс утверждает, что главная причина духовной депрессии — «в

том, что вы слушаете себя, вместо того чтобы беседовать с собой», ссылаясь на сорок первый псалом, где

псалмопевец говорит себе: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься?» После такого внутреннего

диалога, утверждает Мак, «мы в какой-то момент должны взять себя в руки и действовать». — Прим. авт.

значение имеет также ведение духовного дневника.

Например, одно из творческих упражнений при работе с

Писанием заключается в том, чтобы применить прочитанный

отрывок к себе. Практически это означает, что нужно вставить свое

имя в текст и размышлять, делая конкретные личные выводы.

Например, вот как я читаю известные слова Иисуса: «Приди ко мне,

Кэти, и я успокою тебя». Принимая установку, что библейские

обетования и заповеди относятся лично ко мне, я открываю в своем

сердце глубокие чувства, которые обычно остаются скрытыми под

завалами ежедневных забот, связанных со служением.

• Людям с научным складом ума, относящимся к типу

«мышление — интуиция», больше подходит другой стиль.

Прочитайте отрывок из Библии и задайте основные вопросы по

исследованию текста: «Кто? Что? Когда? Где? Почему? Как?»

Затем задайте себе другой вопрос: «В какой сфере моей жизни я

могу применить то, что узнал сегодня?» Такие размышления

помогут «ученым» понять истинный смысл текста и применить его

в жизни.

• У тех, кто движим чувством долга, то есть относится к типу

«оценка — ощущение», конкретная, упорядоченная система

размышлений питает дух эффективнее, чем абстрактные

представления о мире, благодати и радости. Людям этого типа

полезно наглядно представлять себе библейские события — словно

они сами их видели, слышали, обоняли и осязали.

Такой подход поможет им найти современное применение

древних истин.

В этом году на Страстной Неделе я использовала

«конкретный» подход к размышлениям над Писанием. Я

сосредоточилась на страданиях Христа и представила себе двух

разбойников, Иисуса с надписью над головой: «Сей есть Иисус,

Царь Иудейский». Я представляла себе насмешки толпы, тяжесть

греха, запах пота и крови. Потом я представила себе табличку над

моей головой: «Возлюбленная дочь Бога» — и заново, до глубины

души, осознала, как дорого пришлось заплатить Иисусу за то,

чтобы я могла носить этот высокий титул. Четвертый стиль

предполагает сочетание молитвы с активной деятельностью.

Рыбная ловля, пешие прогулки и плавание способствуют

молитвенным размышлениям людей, принадлежащим к типу

«восприятие — ощущение». Такого рода молитвы обрадуют

любителей свежего воздуха, однако главное здесь — не само по

себе пребывание на природе, а сочетание движения или даже

работы с молитвой. Мой друг Ким, подобно брату Лорану, любит

молиться за мытьем посуды. Какой замечательный способ быть

одновременно Марфой и Марией, трудиться и сидеть у ног Христа!

ГЛАВА 15. ГОЛОС ТИШИНЫ

В тот миг я нуждался в молитве, как в глотке свежего воздуха,

который наполнил бы мою кровь кислородом… Позади меня была

пустота. А впереди — стена. Стена тьмы.

Жорж Бернанос

Почти все, кто регулярно молится, рано или поздно «упираются в стену» — этот

термин я позаимствовал у бегунов-марафонцев. Чувства замораживаются, слова не идут на

ум, исчезает ясность, мысли приходят в смятение. В какой-то момент даже сама молитва

начинает казаться глупостью, абсурдом. «Я сижу в пустой комнате и что-то бормочу. Но

если человек говорит сам с собой — разве это не признак помешательства?»

Появляется ощущение, будто меня предали. Неужели молитва — всего-навсего

самообман? Или Бог решил меня разыграть? Слова падают на пол, отскакивают от стен и

потолка и, наконец, умирают на устах прежде, чем я их произнесу. Бог удалился. Он бросил