Молитва - Янси Филип - Страница 55

Молитва сильно страдает от такого подхода. Молитвенная жизнь требует дисциплины

и постоянства, умения переносить обыденность и временное окаменение сердца. Результаты

молитвы с трудом поддаются измерению, и, как правило, молитва не утоляет душевный

голод молящегося немедленно и с гарантией.

Новый Завет рисует нам молитву как некое стратегическое оружие в затяжной войне.

Рассуждая о молитве, Иисус ставит нам в пример вдову, которая надоедает судье, и человека,

стучащегося ночью в дверь соседа. Павел сперва описывает образ христианина-воина,

облаченного «во всеоружие Божие» (Еф 6:11), а затем четырежды повелевает верующим

молиться. В другом послании он убеждает своего ученика Тимофея переносить тяготы,

подобно воину, трудиться, подобно земледельцу, и стремиться к победе, подобно атлету (2

Тим 2:4–7) 43 .

43 *В синодальном переводе Библии слов об атлете нет. Приводим перевод «Радостная Весть», РБО: «Воин в

походе не отвлекается ни на какие житейские дела, он думает лишь о том, как угодить призвавшему его на

службу командиру. И атлета не увенчают победным венком, если он будет бороться не по правилам. Так и

земледелец, который трудился в поте лица, первым должен получить свою долю урожая. Обдумай мои слова.

Господь поможет тебе во всем разобраться». — Прим. переводчика.

Я никогда не занимался земледелием и не служил в армии, но в течение тридцати лет

занимался бегом и часто принимал участие в благотворительных состязаниях. Я помню, как

начались мои занятия бегом. На писательской конференции я встретил молодого человека по

имени Питер Дженкинс. В то время он работал над книгой «Пешком через всю Америку»,

которая впоследствии стала национальным бестселлером. Рассказывая о своих дорожных

приключениях, он, между прочим, сказал: «До чего же мне надоели репортеры! Они

прилетают из Нью-Йорка, арендуют автомобиль, подъезжают ко мне. Потом, не вылезая из

авто с кондиционером, нажимают на кнопочку, чтобы опустить оконное стекло, высовывают

голову и спрашивают: «Ну, и каково тебе, Питер, идти пешком по Америке?» Я предпочел

бы, чтобы они некоторое время прошли рядом со мной!» И я, без особых размышлений,

вызвался пойти с ним.

Назначенное время приближалось, и я все отчетливей понимал, что для похода через

Техас — в июле, с двадцати пяти килограммовым рюкзаком за спиной — мне следует

набрать спортивную форму. Поэтому в один прекрасный день я купил дешевые кеды, вышел

из дверей дома и рванул вдоль дороги, намереваясь пробежать несколько миль. Пробежав

квартал, я остановился, хрипя и задыхаясь. Так я получил суровый урок физической

культуры: стоит прервать упражнения лет на десять или больше, и тело уже не повинуется

вам, как прежде.

В этот день я пробежал, сколько смог — один квартал, потом квартал прошел,

пробежал еще один и униженно поплелся домой. На следующий день я пробежал два

квартала, потом немного прошел, потом еще немного пробежал. За шесть недель, как раз к

назначенному сроку, я пробегал семь миль без остановки. Так я начал регулярно

упражняться и по сей день продолжаю это занятие. Мой организм настолько привык к

такому режиму, что когда я пропускаю несколько дней из-за травмы или болезни, то

чувствую себя усталым и раздраженным.

Я сразу взял за правило никогда не задавать себе вопрос: «Хочется ли мне сегодня

бегать?» Я просто поднимаюсь и бегу. Зачем? Я могу привести множество причин.

Регулярные нагрузки позволяют мне есть, что хочу, не боясь набрать лишний вес. Я могу

рассчитывать, что мое сердце и легкие еще долго будут в порядке. Бег делает доступными

для меня и другие занятия, связанные с физическими нагрузками, — например, катание на

лыжах и скалолазание. Все эти преимущества — пример «отложенного вознаграждения».

Для молитвы верно то же самое, что и для физических упражнений: вознаграждение,

как правило, приходит в результате постоянного соблюдения принятого распорядка.

Писательница Нэнси Мейерс говорит, что она ходит в церковь регулярно и так же регулярно

садится каждый день за письменный стол: вдруг в голову придет хорошая мысль, а Нэнси не

будет на месте, чтобы эту мысль записать. Подобным образом я подхожу к молитве. Мне

трудно бывает сказать что-либо конкретное о плодах молитвы — они становятся видны не

сразу. Но независимо от того, приносит ли молитва видимую пользу или нет, я продолжаю

молиться. Я регулярно встаю на молитву — в надежде ближе узнать Господа и, может быть,

услышать от Него слова, которые можно уловить лишь в тишине и уединении.

На протяжении многих лет я сопротивлялся любым молитвенным правилам. Я верил,

что общение с Богом должно быть добровольным и непроизвольным. В результате я молился

нерегулярно и не чувствовал удовлетворения. Но в конце концов я понял, что свобода

вырастает из дисциплины. Леонардо да Винчи десять лет рисовал в разных ракурсах уши,

локти, руки и другие части человеческого тела. И в один прекрасный день он закончил

упражнения и стал писать свои шедевры. Точно так же нельзя стать великим спортсменом

или великим музыкантом без регулярных тренировок. Я открыл, что и в молитве мне нужна

дисциплина и регулярность — только тогда будут возможны редкие минуты свободного

общения с Богом.

Английское слово «meditation», которое мы переводим как «медитация», «созерцание»,

«молитвенное размышление», происходит от латинского слова, означающего «упражнение».

Римский поэт Вергилий писал о пастушке, который «медитировал» (то есть разучивал

мелодию) на флейте. Моя молитва часто напоминает упражнение или репетицию. Я

повторяю гамму (это молитва Господня), исполняю знакомые пьесы (псалмы) и разучиваю

несколько новых мелодий. Репетиций я, как правило, не пропускаю.

Два мира

В средние века был такой обычай (а в монастырях он действует и поныне): заслышав

звон церковного колокола, все останавливались и произносили положенную для такого

случая молитву. Молитвенный ответ на колокольный звон заставлял вспомнить о Боге. Там,

где я живу, звон церковных колоколов не слышен, и потому, чтобы вспомнить о Боге, мне

приходится прилагать специальные усилия. В противном случае мои мысли всегда будут

заняты сугубо земными вещами: образами с телеэкрана, деталями предстоящих

путешествий, видом кучи нестиранного белья, беспокойством за больного друга — и так до

бесконечности.

Когда я молюсь, мне иногда кажется, что я покидаю большой мир, а мое пространство

сужается до размеров комнаты. На самом же деле я вхожу в другой мир, живой и реальный,

хоть и невидимый. Он имеет силу изменить и меня, и мир, в котором я обычно живу — тот,

что, как мне представляется, я покинул ради молитвы. Регулярная молитва помогает мне

защитить свою душу от вторжения внешнего мира. «Блаженны чистые сердцем, ибо они

Бога узрят» (Мф 5:8), — сказал Христос. Зная, как долго способен держаться в моем

сознании эротический образ, сконструированный голливудскими режиссерами — мастерами

возбуждать в человеке похоть, я понимаю, что имел в виду Христос. Как часто мои мысли

заполнены образами, вытесняющими Бога! Молитва же способствует «обновлению ума»

(Рим 12:2). Это двухступенчатый процесс. Сначала надо вычистить все, что может не

понравиться Богу и повредить мне (оказывается, это одно и то же), а потом дать Богу

возможность заполнить мой разум более важными мыслями.

Контакт с Богом — этот не просто миг, позволяющий мне воспарить духом: в это время

я запасаюсь тем, что нужно мне для дальнейшей жизни. Я стараюсь урвать для молитвы хотя