Молитва - Янси Филип - Страница 49

убрался прочь, и твердо решивший не обращать на тебя внимания, — если даже такой

человек в конце концов встанет и даст тебе то, что ты хочешь, — то насколько же более

отзывчивым к твоим упорным молитвам будет любящий Бог! И в конце концов, кто из

земных, грешных отцов, когда сын или дочь «попросит у него хлеба, подаст ему камень?

или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы? Или, если попросит яйца, подаст

ему скорпиона?» (Лк 11:11, 12).

Молитва Господня (которую мы так часто превращаем в ритуал, воспринимая ее почти

как заклинание) в соседстве с этой притчей видится в новом свете. Мы должны быть так же

настойчивы в молитве, как торговый агент, который просовывает ногу в приоткрытую дверь,

чтобы ее не захлопнули. Или как борец, который взял противника в захват и не намерен его

отпускать.

«Не воздремлет хранящий тебя» Господь», — таким обещанием утешает нас

псалмопевец (Пс 120:3). Но все равно иногда, когда мы молимся, нам кажется, что Бог

отмахивается от нас. Говорите громче, учит нас притча, рассказанная Христом. Не

отступайте, как настырный сосед под дверью в полночь. Продолжайте стучаться в дверь!

Стучите в ворота изо всех сил!

В Евангелии от Луки записана и другая история — про настойчивую вдову-

просительницу. Некоторые рассказы Христа заставляли учеников долго чесать в затылке, но

смысл этой притчи раскрыт в самом начале: «Должно всегда молиться и не унывать» (Лк

18:1). Тут проводится еще более рискованная параллель: Бог сравнивается с черствым,

коррумпированным судьей, которому приходится выслушивать громкие причитания вдовы.

Сегодня во многих городах США есть службы, которые безвозмездно помогают

нуждающимся в юридической помощи беднякам ориентироваться в сложной системе

судопроизводства. В дни, когда Иисус ходил по земле, все было по-другому. Вот как Кеннет

Бейли описывает сцену, которую наблюдал западный путешественник в девятнадцатом веке

в Ираке:

«На небольшом возвышении, весь обложенный подушками, восседал Кади, или судья.

Вокруг него на корточках расположились разнообразные секретари и прочие чиновники.

Перед ним теснился простой народ. Не менее дюжины голосов вопили одновременно,

каждый настаивал, что его дело — самое неотложное. Более разумные поступали иначе: не

ввязываясь в свару, перешептывались с секретарями, давали взятки, с помощью иносказаний

называли размеры мзды для передачи в те или иные руки. Когда нижестоящие

удовлетворяли свою алчность, один из них подходил к Кади, что-то шептал ему на ухо, и

судья незамедлительно объявлял о решении такого-то дела. Казалось, все воспринимают как

должное, что первым будут слушать дело того, кто предложил большую мзду. Однако время

от времени процесс прерывался громкими возгласами бедно одетой женщины, которая

топталась с краю толпы и взывала к правосудию. Ей строго велели молчать и укоряли, что

она приходит сюда каждый день. «Я не перестану приходить, — всхлипнула она, — пока

Кади меня не выслушает». Спустя долгое время, уже в конце дня, судья нетерпеливо

потребовал: «Спросите, что ей надо». Скоро ему передали короткую историю вдовы. Ее

единственного сына забрали в солдаты, а сама она не могла обрабатывать свой клочок земли.

К тому же сборщики налогов принуждали ее платить подать, от которой она, как вдова,

могла быть освобождена. Судья задал несколько вопросов и бросил: «Освободите ее от

податей». Таким образом, настойчивость женщины была вознаграждена. Очевидно, если бы

у нее имелись деньги, чтобы подкупить чиновников, ее дело могло бы решиться гораздо

быстрей».

В притче, которую рассказал Иисус, гораздо меньше подробностей и только два

действующих лица, но во всем остальном истории очень похожи. Судья в конце концов

отвечает на жалобы истицы: «Хотя я Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не

дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне» (Лк 18:4–5).

(Греческое слово, переведенное как «докучать» — это спортивный термин. В кулачном бою

он означает «бить в одно и то же место».)

Эта притча также построена на контрасте. Во время молитвы мы вполне можем

чувствовать себя как бедная вдова — одинокая, беспомощная, всеми обманутая и никем не

почитаемая — в общем, с какой стороны ни взгляни, последний человек. Но истинная

ситуация абсолютно противоположна описанной: наш любящий Отец не имеет ничего

общего с черствым судьей из притчи. У нас есть прямой доступ к Нему и есть Заступник,

Который ходатайствует за нас. Когда Господь медлит с ответом, нам может показаться, что

Ему нет до нас никакого дела. И вот Иисус, желая поправить нас, заверяет: что бы нам ни

чудилось, Божья милость — с нами. Если бедной вдове удалось добиться правосудия даже от

бессердечного судьи, то «Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и

ночь?» (Лк 18:7).

И вот как только слушатели расслабились, исполнившись уверенности в Божьей

милости, Христос делает резкий выпад: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на

земле?» (Лк 18:8). Ученики должны были сразу понять, о чем идет речь: накануне они как

раз говорили о Его втором пришествии. Несомненно придет день, когда воцарится

справедливость. Сын Человеческий вернется, на сей раз — в силе и славе. И тогда Он все

изменит, уничтожит все зло, царящее на этой жестокой планете, и сделает мир таким, каким

его задумал Бог: без неправедных судей и обиженных вдов, без нищеты, болезни, смерти,

страданий и бунтов. Но пока этот день не настал, мы подвержены искушениям: кто-то может

усомниться или вовсе отпасть от веры, а кто-то — увидеть Бога бессердечным судьей.

Апостол Петр, лично слышавший эту притчу из уст Христа, напишет спустя много лет,

что в последние дни некоторые будут смеяться над пророчествами о втором пришествии:

«Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала

творения, все остается так же» (2 Пет 3:4).

И сегодня, после двадцати веков ожидания, обстановка на грешной земле такова, что

можно опустить руки и потерять веру во Всемогущего Любящего Бога. Иисус рассказал

притчу о вдове, дабы мы продолжали «всегда молиться и не унывать» (Лк 18:1). История

человечества — это испытание веры. Выдержит испытание тот, кто будет постоянно

молиться.

В притче о вдове судья говорит: «…защищу ее, чтобы она не приходила больше

докучать мне» (Лк 18:5) 39 . Действительно, иногда кажется, что своими надоедливыми

просьбами мы докучаем Господу. Но давайте вспомним о том, как два столетия назад член

британского парламента Уильям Уилберфос, настойчиво добиваясь отмены работорговли,

год за годом выдвигал один и тот же законопроект. Или о том, как наш современник,

сенатор-демократ Уильям Проксмайр (США) каждый день выступал в сенате с речью на

одну и ту же тему — за девятнадцать лет он сказал 3211 речей — пока, наконец, его коллеги

не приняли закон против геноцида. Я вспоминаю о католической монахине, сестре Хелене

Преджан, которая без устали ездит по Соединенным Штатам, добиваясь отмены смертной

казни. О Хелене был снят фильм «Мертвец идет».

И разве забудешь о чернокожем американском священнике, борце за гражданские

права негров, Мартине Лютере Кинге, который, требуя справедливости, снова и снова взывал

от имени манифестантов, пришедших к ступеням Капитолия: «Доколе?.. Доколе?.. Доколе

нам еще ждать?..»

Да, есть подвижники, которые не хотят закрывать глаза на язвы этого мира — такие,