Запретный плод - Вуд Джосс - Страница 3

Ной пробежал глазами находившиеся в папке бумаги.

– Планы этажей отеля «Форрестер-Грантем» в Нью-Йорке. Фото ювелирной коллекции Моро… Я думал, Моро – клиенты Аманды. Они вроде бы всегда были клиентами CFT?

Аманда. Их бывший босс и его бывшая любовница. Миниатюрная и опасная, как паук черная вдова, она была похожа на любую другую крутую бизнесвумен в городе, способную взять мужика за яйца.

За исключением того, что Аманда действительно была крута. И пыталась добраться до его яиц, когда узнала, что он собирается покинуть «CFT Корпорэйшн» и основать свою собственную компанию, причем компанию-конкурента.

Тот день не назовешь слишком радостным.

– Ну, как тебе известно, Джеймс Моро и я ходили вместе в школу, – сказал Крис.

Ной попытался отогнать усталость и связать концы с концами. Джеймс Моро: президент «Моро Интернэшнл», брат Морган и сын Ханны Моро – Королевы бриллиантов и Джедда Моро – одного из самых известных геологов в мире.

«Моро Интернэшнл» владеет алмазными рудникам и копями других драгоценных камней, продает эти самые драгоценные камни – особенно бриллианты – и имеет эксклюзивные ювелирные магазины во всех крупнейших городах мира. Ханна, лицо компании, всегда представляла собой весьма привлекательную мишень, и CFT обеспечивала ее и Джедда телохранителями, когда требовалась защита более серьезного уровня, чем постоянный водитель-охранник. Эта защита также распространялась на Джеймса, Морган и других высокопоставленных представителей МИ, когда отдел безопасности МИ или CFT получали сведения об особой опасности или складывалась необычная ситуация, требующая дополнительной защиты.

Восемь лет тому назад, сразу после армии, Ною не повезло на неделю стать личным телохранителем девятнадцатилетней Морган, потому что хорошо финансируемая, но пустоголовая экологическая группировка боевиков решила выступить против участия МИ в разработке рудников в одном из заповедников Уганды. Угрозы сыпались одна за другой, пока протестующим не втолковали, что это некая нефтяная компания ищет там природный газ, а не МИ – драгоценные камни.

Настоящая опасность Морган никогда не грозила, но рисковать никто не хотел. Как новичку, Ною выпало «счастье» охранять подростка. Он никогда никому не говорил, что это, возможно, была одна из лучших недель в его жизни. Он разрывался между желанием свернуть Морган шею и заключить ее в объятия, что было под строжайшим запретом, поскольку она была его клиенткой, а он на шесть лет старше ее по возрасту – и на миллион лет по опыту. Но еще он часто смеялся – в душе, расслаблялся в ее компании и наслаждался ее острым умом.

Ной почувствовал, как его бросает в жар, и уставился на свои пальцы, судорожно вцепившиеся в чашку с кофе. В ту ночь он потерял разум… ну или почти потерял. Он чуть не рискнул всем, что имел – единственным источником дохода на тот момент, – чтобы заняться с ней любовью. Он бросил армию, свою первую и единственную любовь, чтобы найти лучше оплачиваемую работу, потому что хотел отправить своих братьев в колледж. CFT предложила ему фантастическую зарплату, которую он чуть не профукал из-за Морган Моро.

Которая всего лишь хотела, чтобы он лишил ее девственности!

Голос Криса вернул его в реальность.

– Я долго обрабатывал Джеймса, пытался развернуть его в нашу сторону, сказал, что мы расширили сферу деятельности, включив в нее анализ системы безопасности, и он бросил-таки нам кость.

– О, как это мило! – делано возрадовался Ной.

– Если мы справимся, это даст нам шанс подобраться к Моро и сделать их нашими клиентами.

– Знаю, знаю… Ладно, и что теперь? – Он постучал по фото Морган. – Ей снова потребовался телохранитель? Кого ее семейка расстроила на этот раз?

– Ей не нужна защита.

– Отлично. Тогда что за работа? – Ной вопросительно приподнял брови.

– Каждые пять лет Моро устраивают благотворительный бал и совмещают его с выставкой семейной коллекции ценностей, которая практически бесценна. Одни из самых больших и чистых бриллиантов и других драгоценных камней в мире, собранные многими поколениями семейства Моро, – пояснил Крис. – Сейчас бум вооруженных налетов на подобные выставки, и Джеймсу нужен подробный и тщательный анализ возможных угроз. Я знаю, что это пустяковое дело, но тебе нужно слетать в Нью-Йорк, посмотреть на их систему безопасности, проверить отель – одним словом, показать себя с лучшей стороны.

– Когда надо там быть?

– Утром. Я заказал тебе билет на самолет. Вылет через час.

– Почему бы тебе самому не поехать? Это ты друг Джеймса, не я, – прорычал Ной. – Я с ног валюсь.

– У меня встреча с другим клиентом, к тому же в деле безопасности ты разбираешься куда лучше меня.

– Благодарствую, – сухо бросил Ной.

Ной отодвинул пластиковый стул и вытянул свои длинные ноги. Сцепил руки за головой, как обычно делал, впадая в задумчивость, и впился взглядом в фотографию Морган, которая лежала между ними на замызганном столике. Восхитительные глаза и высокие скулы, широкий подвижный рот, улыбка настолько ослепительная, что способна заменить национальную электростанцию.

Ной облизал пересохшие губы и постарался отвлечься от этих опасных прелестей. Он медленно перевел взгляд на Криса, подался вперед и облокотился на стол:

– Почему бы тебе просто не застрелить меня?

– Тоже вариант, но тогда я лишусь партнера. Это всего несколько дней, Ной, в чудесном городе, который ты обожаешь. Багаж уже в машине. Я заехал к тебе на квартиру и собрал кое-что.

Ной выругался и захлопнул папку:

– Похоже, я все-таки лечу в Нью-Йорк.

– Хороший мальчик.

Ной, прищурившись, посмотрел на партнера:

– Ты гений манипуляции.

Крис лишь ухмыльнулся в ответ.

Сапфиры, рубины, жемчуг. Бриллианты. Обычные подозреваемые. Потом есть еще не столь драгоценные камни, которые разжигали ее воображение. Александрит, который меняет цвет от зеленого при свете дня до красного под искусственным освещением. Нефрит, зеленый, как ее глаза. Пурпурно-красный гранат и неоново-голубой турмалин Параиба.

Доступ к камням «Моро Интернэшнл» – огромная удача для дизайнера ювелирных изделий, это позволяло Морган предлагать своим эксклюзивным клиентам единственные в своем роде вещицы с камнями необычайной чистоты.

Морган посмотрела на Дерека, начальника их отдела инвентаризации, и охранника, сопровождавшего камни в ее просторную, залитую светом студию на верхнем этаже здания Моро на Пятой авеню с суперзащищенного четвертого этажа, где и хранятся все эти драгоценности.

– Я возьму александрит, турмалин и оба граната. – Морган еще раз пробежала глазами подложку с камнями. – Пятнадцатикаратный желтый бриллиант с огранкой «Маркиз», а насчет изумрудов дам знать чуть позже. Спасибо, Дерек.

Дерек кивнул и шагнул вперед, чтобы помочь Морган уложить камни в отдельные мешочки. Пока она подписывала заказ, Дерек сказал:

– У меня есть восхитительный клиногумит из новой шахты в Сибири. Интересуетесь?

Интересуется ли она ярко-оранжевыми камнями, которых ей всегда не хватает?

– Конечно! Я буду вам очень признательна, если вы отложите парочку самых милых перед тем, как предлагать их Карлу.

Карл был ведущим мастером, работающим на главный ювелирный магазин МИ, расположенный на нижнем этаже здания. Они радостно вели друг с другом тихую войну и боролись за лучшие камни Моро. И естественно, за клиентов с самыми большими кошельками.

– Я дам вам за клиногумиты на два процента больше любого предложения Карла. Не подводите меня, Дерек, я хочу их.

Она, конечно, Моро, но ее бизнес не был связан с ювелирным магазином и драгоценными камнями корпорации. Ей приходилось покупать камни по текущему курсу и выгодно продавать их… и ей это очень нравилось.

– Конечно. Я обязан вам за обручальное кольцо для Гейл. Она все еще считает меня богом.

Морган рассмеялась:

– Я рада, что ей понравилось.

Хотя Дерек занимал очень ответственный пост в «Моро», он не мог себе позволить купить у Морган изделие по обычной цене. Иногда она и сама считала, что запрашиваемые ею суммы были просто безумными, но, как любила говаривать мать, эксклюзивность имеет свою цену, а цены Моро всегда зашкаливали.