Девушка с телеэкрана - Филлипс Шарлотта - Страница 9

Колючий ветер, изматывающий холод. Холмы, болота, вереск, островки высохшей травы и самое серое в мире небо. Оператор плелся позади и время от времени останавливался, чтобы снять унылый пейзаж, линию горизонта и ее, вяло переставляющую ноги в нескольких футах от Джека.

Вскоре показались деревья и низкие кустарники. Джек остановился и сбросил рюкзак на землю. Эви наблюдала, как он переминается с ноги на ногу, и думала о том, какое испытание ждет ее впереди. Оператор установил камеру и продолжил съемку.

– Как я говорил ранее, – начал Джек, – самое главное – уметь слиться с местностью, стать незаметным, вот именно с этого и начнем. Дело не только в правильной одежде и рюкзаке.

Камера повернулась к Эви и замерла, фиксируя выражение ее лица.

– Здесь важно уметь импровизировать, думать и не зацикливаться на одной идее.

Эви согласно кивнула.

– Видишь ли ты вокруг что-либо себе в помощь?

Девушка поджала губы и огляделась, позволяя камере снять крупным планом ее лицо с безупречным макияжем. Наверняка еще и щеки порозовели от долгого пребывания на воздухе. В памяти всплыл совет Аннабель не ввязываться в авантюру, но она быстро выкинула из головы ненужные мысли.

– Ничего. – Она покачала головой.

– Ладно. А как же вот это?

Джек присел и, одним движением зачерпнув грязь из канавы, мазнул себе по лицу. Она представила, как женщины у экранов падают в обморок при виде его измазанного грязью лица.

Отлично. Джек выжидательно смотрел на нее.

Черт, да ты шутишь!

– Ты серьезно? – Она покосилась на него с подозрением. – Предлагаешь нанести эту дрянь на лицо?

Уголки его губ чуть приподнялись, в глазах вспыхнули и погасли искры.

– Только так можно набраться опыта. Для того чтобы выжить, приходится использовать любой подручный материал. Мисс Найтсбридж знает все о моде и красоте. Девушки в наши дни ради красоты готовы идти на хирургические операции или страшные инъекции, а ты не решаешься испачкать лицо обычной грязью. Понимаю, твой образ жизни далек от того, с чем приходится сталкиваться на вражеской территории.

Эви отлично понимала: он лишь пытается спровоцировать ее, вывести из себя перед камерой. Он не представлял, как она живет, насколько ничтожно для нее значение роскоши, с помощью которой отец пытался убрать ее из своей жизни, а собственно, и не ожидала, что такой человек, как Джек Трент, сможет ее понять. Должно быть, он полностью самодостаточный, ему никто и ничто не нужно. Что ж, в таком случае он большой счастливчик.

Прежде чем до конца понять, что делает, Эви опустилась на колено, уперлась в холодную мокрую землю и подхватила в каждую руку по значительному куску грязи. Выпрямившись, посмотрела Джеку прямо в глаза. Он непроизвольно сделал шаг назад, видимо решив, что она швырнет их в него. Если бы Эви была уверена, что фанаты Трента ее потом не линчуют, она с удовольствием сделала бы именно это. Но она подняла руки к лицу и с остервенением принялась работать над образом девушки, проходящей курс выживания.

– К твоему сведению… – она замолчала, чтобы растереть комок грязи на левой щеке, – я не делаю инъекций.

Затем решительно принялась за правую щеку, лоб и подбородок. Отвратительно. Крупинки забивались в нос, кожу резко стянуло, от запаха мокрой земли замутило.

Оператор, стремившийся запечатлеть каждую деталь столь неожиданного зрелища, подошел слишком близко. Не выдержав, Эви толкнула его в грудь, и объектив ушел вверх, уставившись в серое небо. Надеясь, что позже можно будет наложить другой звук, она закричала что есть мочи:

– Уберите эту гадость с моего лица!

Джек смотрел, как она поднимает рюкзак и поворачивается к нему, выплескивая физически ощутимую ненависть. Он не мог оторваться от ее голубых глаз, ставших еще ярче на фоне вымазанного грязью лица. Всего несколько минут назад он в очередной раз ощутил, как теплый поток заливает тело. С растрепанными на ветру золотистыми волосами, сверкающими от ярости глазами Эви выглядела потрясающе.

Он составил о ней мнение исходя из ее образа жизни. Разве может девушка из богатой семьи, привыкшая все получать на серебряной тарелочке, стать образцом для подражания миллионов? В голове всплыл разговор с Хелен. «Эви Стэвентон-Линч классная». Немыслимо, но многих девушек, таких как сестра, увлекало ее шоу. Вопреки его ожиданиям, Эви не бросилась бежать, столкнувшись с первыми трудностями. Вспыхнув, искорка восхищения сразу потухла. Она умеет бросить вызов, в ней есть драйв. Разве это самый плохой пример для Хелен и ей подобным? Подумав так, Джек поспешил вернуться в реальность.

Через десять минут оператор уже шел за ними, плотно прикрыв объектив камеры. Ветер немного стих, но ощущение стянутости на щеках не давало Эви покоя. Покосившись на Джека, она заметила на его лице ту самую улыбку, которая очаровала половину населения страны.

– Что? – Она вскинула брови.

– Ничего. Не ожидал, что ты справишься с маскировкой. – На этот раз его голос прозвучал немного теплее. – После твоих просьб вчера вечером.

– А ты надеялся, что я вылечу с шоу на первом же этапе? – Говорить было чертовски неудобно. – Извини, разочаровала.

Эви испытала легкий восторг. Она всем докажет, что ее не так-то просто выбить из колеи. Быстро избавиться от нее не получится.

Эви промолчала, удивившись, что его слова ей приятны. Ведь меньше всего в жизни ее интересовало, что о ней думает Джек Трент.

– Кстати, я не считаю, что ты это делаешь.

Она нахмурилась:

– Что?

– Уколы ботокса. Я сказал это лишь для того, чтобы раззадорить тебя. В начале курса приходится это делать часто, иначе человек может сдаться, не успев сделать и шагу.

Как он мог подумать, что лишь благодаря его словам она не сбежала, решительно нанесла на лицо отвратительную грязь. Эви это злило. Как злило и то, что он так быстро купился на образ избалованной капризной дочери богатого человека, который она создала на экране. У него даже мысли не мелькнуло, что она представляет собой нечто большее, чем мисс Найтсбридж.

За последний год высочайших рейтингов шоу Эви привыкла находиться в окружении людей, мечтавших с ней пообщаться, слышать от них то, что хотела. Похоже, телевизионная принцесса, всегда очаровательная и привлекательная на публике, не тот тип, что способен увлечь Джека Трента. Он видел в ней то, что лежит на поверхности, и реагировал соответственно. Поэтому так уверен, что она, если и согласится, никогда не выдержит предложенной ей программы на выходные. Впрочем, имела ли она право обвинять в том, что он видит тот образ, который она сама выбрала и следовала ему неотступно? Да и какое ей дело до его мнения? После этих двух дней их дороги больше не пересекутся. Если только это идиотское шоу не станет победителем в какой-нибудь номинации.

– Давай договоримся раз и навсегда, – выпалила Эви. – Меня не нужно раззадоривать и подбадривать, ясно? Разумеется, сказанное тобой никак не повлияло на мое решение. Просто я заранее просчитала ситуацию и поступила так, как сочла лучшим для себя. Тебе пора усвоить: я справлюсь со всем, что ты собираешься предложить.

Джек демонстративно поднял обе руки:

– Хорошо, хорошо. Не сомневаюсь и ничего не имею против. Я всего лишь хотел проверить, как ты будешь действовать в новой обстановке, ведь ты человек… – он замялся, Эви молчала, ожидая, как же он закончит фразу, – городской.

Она поправила волосы и усмехнулась. Могло быть и хуже.

От повисшего молчания вскоре стало не по себе. Джек пытался вести себя дружелюбно, она нахально его оттолкнула, о чем сейчас очень сожалела. Ведь успехи последующих двух дней целиком зависят от него. Хочется верить, что, по крайней мере, видимость дружеских отношений значительно облегчит ей жизнь.

– Ты мне не ответил, – решилась она наконец задать вопрос.

– Да?

– Вчера я спрашивала тебя: как ты ввязался во все это? Оглянись. Здесь холодно, сыро, промозгло. Мы идем по этой пустыне все в грязи. А люди еще и платят тебе за столь сомнительное удовольствие.