Летняя роза - Винн (Уинн) Бонни К. - Страница 46

— Если ты дашь этому ход, ты объявишь войну фермерам.

Касси бросила взгляд в сторону Эндрю.

— Они уже сделали это сегодня днем.

Вновь схватив за руки, Шэйн привлек ее к себе почти вплотную.

— Ты не понимаешь, на что идешь! Я не дам тебе рисковать своей дурацкой головой только ради того, чтобы расквитаться.

— Неужели ты действительно думаешь, что все это только ради этого? Месть?

— А разве нет? — резко выпалил он, приближая свое лицо вплотную к ней.

— Нет, это восстановление того, что есть мое. Больше не станут стрелять в моего брата, не станут убивать моих овец. — «Или красть у меня землю», — безмолвно и яростно подумала она. — Твои дружки думают, что имеют дело с двумя слабыми женщинами и мальчишкой, но на нашей стороне закон. Я начну возводить плотину завтра же!

— Неужели ты думаешь, что они будут сидеть сложа руки и согласятся с этим? Тогда у них на самом деле появятся все основания жаждать крови.

— Как видишь, для того, что они уже натворили, им не требовалось никаких оснований, — ответила Касси, сердитым жестом указывая в сторону соседней комнаты, где спал Эндрю. — Может быть, узнав, что я начала действовать, они оставят нас в покое.

Пальцы Шэйна крепко стиснули ее руки, желая внушить ей хоть немного здравого смысла. Когда Касси взглянула на него, выражение ее лица говорило, как глубоко она ранена и оскорблена.

Он привлек ее к себе, желая успокоить. Сделав так, Шэйн пытался понять, что же в ней, в Касси, есть такое, что заставляет его отбрасывать в сторону годы жесткого самоконтроля. Отлично понимая, что ему следует повернуться и уйти, чтобы порвать неразрывные путы, которыми она сковала его сердце, Шэйн вопреки всему еще крепче прижал ее к себе. Он наслаждался ее мягкостью и, как никогда, понимал, что она вынуждает его принять роковое решение. Мог ли он предпочесть этого синеглазого эльфа и повернуться спиной к своему прошлому, к клятвам, которые он обязан исполнить?

Она стояла перед ним до боли прекрасная, но он уже познал свою долю прекрасных женщин. Ни одна не могла заставить его отбросить в сторону природную осторожность. И уж, конечно, ни одна из них не вызвала в нем желания упасть к ее ногам.

Однако, сжимая в объятиях ее маленькую, но крепкую фигурку, Шэйн обнаружил, что хочет и готов пойти не только на это, но и гораздо дальше. Ему хотелось увести ее от этой ненависти и злобы, в которой она оказалась с того самого момента, как появилась здесь. Ему хотелось защитить и лелеять ее. Ирония создавшейся ситуации поразила его. Удивленный и озадаченный ходом своих мыслей, Шэйн еще крепче стиснул ее в объятиях, приподняв ей подбородок.

Но когда губы его начали медленно приближаться, Касси вся напряглась, и он почувствовал, как она отшатнулась:

— Знаю, ты, Шэйн Лэнсер, думаешь, я сумасшедшая женщина, но не такая уж я сумасшедшая. Я рада, что у Эндрю легкая рана, задеты только мягкие ткани. Но я не забуду, как он дошел до этого, и я не забуду, какую роль сыграл ты во всей этой глупой войне.

Потрясенная, Касси остановилась перевести дыхание. В этот миг Джим Фоулер распахнул дверь и вошел в комнату с охапкой дров. Касси отошла в другую часть комнаты, пока он складывал дрова в ящик у печи. Ей хотелось быть как можно дальше от Шэйна.

Словно повинуясь его воле, Касси стояла на другом конце комнаты и завороженно смотрела ему в глаза. Теплые волны желания поплыли вверх по спине, когда она прочла призыв, горевший в его взоре. Мысли у нее в голове путались от бесплодных усилий скрыть собственный призыв, обращенный к нему в ответном взгляде.

ГЛАВА 27

Верная своему слову, следующим утром Касси приступила к реализации своих планов по строительству дамбы. Ей пришлось долго уговаривать Мануэло Баски помочь ей. Сказать, что он не одобрял ее затею, значило ничего не сказать. Нет, он был категорически против ее плана.

В конце концов ей удалось убедить его помочь, но каждым своим словом, каждым жестом он давал понять, что не согласен с нею. Даже сейчас, отправившись в фургоне за очередным грузом камней, он что-то недовольно бормотал под нос и периодически ругал себя, словно надеялся, что божественное вмешательство переменит упрямую решимость Касси.

Стоя по колено в грязи, Касси смахнула непослушную прядь волос, то и дело падавшую на глаза. Подняв голову, она посмотрела на ивы и серебристые тополя, росшие по берегам небольшой мутной речушки. Стволы их колыхались под разными углами, будто ветер гнул их в одну сторону, а солнце и вода в другую. Лишенные листьев деревья трепетали, словно стыдясь своей наготы, в то время как ветер скользил между поникшими ветвями.

Стряхивая с себя унылое чувство, которое наводил их грустный вид, Касси вновь согнулась над работой. Она вцепилась в бревно, силясь уложить его на место, невольно думая о том, как было бы неплохо нанять побольше мужских рук, которые играючи справились бы с этим делом. Но ни один из местных жителей ни за что не согласился бы возводить дамбу. В лучшем случае она могла рассчитывать на Мэтта и Джима Фоулера, но оба, не скрывая, всячески увиливали от этой работы.

Посмотрев на другой берег, Касси заметила всадников, направлявшихся к ней. Их было по меньшей мере дюжина. Внутри шевельнулся страх. Легко произносить смелые речи, сидя у себя дома, и строить планы по усмирению соседей. Но теперь, оказавшись в долине в одиночку, она чувствовала себя не слишком храброй. Оглядевшись по сторонам, Касси поняла, что стоит перед ними одна-одинешенька.

Расправив плечи и вскинув голову, Касси непроизвольно крепко стиснула заступ рукой, одетой в рабочую рукавицу. Всадники выехали на противоположный берег и остановились, глядя на нее сверху вниз. Уже одно то, что они были верхом, давало им дополнительное преимущество. Касси осознала это, когда, всмотревшись в их лица, ощутила коллективную ненависть, исходившую от них.

Узнав красную бычью физиономию Джекоба Робертсона, Касси подумала, что, наверное, он у них зачинщик и предводитель. Первые же слова, сказанные им, подтвердили ее догадку.

— Это тебе не сойдет с рук, мисси. — Лицо, казалось, побагровело сильнее обыкновенного, когда он погрозил ей своим толстым, похожим на сардельку пальцем.

Прежде чем она успела что-либо ответить, один из всадников проговорил:

— Потише, Робертсон, ты же знаешь, мы решили попробовать уладить это дело по-хорошему.

Касси повнимательнее пригляделась к этому второму оратору, припоминая, что встречала его танцах. Да, это Адам Рейнольдс, сосед, владевший довольно крупным участком земли к югу от ее владений. Он полностью зависел от ее воды.

Рейнольдс, приветствуя Касси, коснулся пальцами полей шляпы.

— Мэм.

Сдерживая желание потребовать их убраться с ее территории, Касси ответила на его приветствие легким кивком.

— Надеюсь, вам известно, зачем мы здесь? Эта вода питает ручьи, протекающие по нашим землям, — продолжил Рейнольдс.

Касси намеренно безразличным тоном ответила:

— Да, знаю.

— Тогда ты должна знать, что не имеешь права запрудить воду! — взорвался ковбой, стоявший рядом с Рейнольдсом.

— Ничего такого я не знаю. — Стальная решимость, светившаяся в глазах Касси, не поколебалась ни на йоту. — Я имею на это все законные права. Если вы сомневаетесь, можете взглянуть на договор.

Рейнольдс попытался воззвать к здравому смыслу:

— Мы не сомневаемся, что у вас есть бумага, но у вас нет оснований для…

— Нет оснований? — Голос Касси дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Вы говорите мне, нет оснований? Значит, убивать моих овец, стрелять в меня, в членов моей семьи — не основание?

— Минуточку, погоди! Но мы-то не имеем к этому никакого отношения! — заявил плотный, только что говоривший ковбой.

Касси окинула всадников бесстрастным взором.

— И вы думаете, я вам поверю?

— Нас не волнует, что ты думаешь…

— Погоди, — остановил ковбоя Рейнольдс, вновь пытаясь вмешаться. Он опять обратился к Касси: — Ваш дядя…