Летняя роза - Винн (Уинн) Бонни К. - Страница 12

— Что вы имеете в виду?

— Он ничего не имеет в виду, дорогая. Всего лишь…

— Я хочу услышать, что он может сказать.

Работник беспокойно заерзал, почувствовав гнев, охвативший Фредерикса. Приподняв одно плечо, он ответил:

— Только насчет воды.

— Что насчет воды?

Голос Фоулера сделался глуше:

— Ваш дядя перекрыл воду, отчего вымерла половина долины.

— Я вам не верю!

— Разумеется, да в этом и нет нужды. Сейчас я настаиваю лишь на том, чтобы вы приняли мою помощь, — упорствовал Карл.

Все трое напряженно молчали, когда фигура Шэйна появилась в дверном проеме, и его голос пророкотал в сарае:

— Настаиваешь, на чем же, Фредерикс?

Шэйн видел голодное выражение, светившееся на чересчур холеном лице Фредерикса. Ему это не нравилось. Он не мог однозначно сказать почему, но у него возникло желание сунуть безупречно ухоженного Фредерикса в ближайшую навозную кучу.

— Так на чем ты настаиваешь, Фредерикс? — повторил Шэйн.

— Это касается нас двоих, леди и меня.

Голос Фредерикса звучал так же гладко, как обычно, и все же он не мог полностью скрыть сквозившего в нем раздражения.

— А почему бы мне не решить, кто прав? — не сдавался Шэйн.

Касси глядела на них обоих с удивлением.

— Помнит ли кто-нибудь, что вопрос этот был задан мне? И что я все еще здесь?

Все три головы разом повернулись в ее сторону, и Касси внезапно ощутила неловкость под внимательными взглядами мужчин.

— Поскольку вы долго здесь не задержитесь, то помощь Фоулера вам не понадобится, — заявил Шэйн так, словно решение уже принято. Ее терпение растаяло, как масло под лучами солнца.

— Неужели, мистер Лэнсер? — язвительно спросила она. — Что ж, к вашему сведению, я намерена принять помощь мистера Фоулера.

Лицо Фредерикса осветила радость победы, а черты Шэйна исказила гримаса, предвещавшая бурю. Щека его задергалась от внутренних усилий не потерять контроля над собой. Фоулер напоминал Касси борова-призера с сельской ярмарки. Он выиграл, но теперь его ждала бойня, где ему воздадут последние, причитающиеся призеру почести.

Затем, забыв о Фредериксе и Фоулере, Шэйн подошел вплотную к Касси.

— Это не слишком удачный выбор, леди. Я зашел к вам сегодня сообщить, что удваиваю цену.

Взгляды их скрестились, в воздухе, казалось, вспыхивали искры от возникшего между ними напряжения.

— Однако право выбора за мной, мистер Лэнсер — а отнюдь не за вами! И можете оставить при себе свое проклятое предложение! — Касси твердо стояла на своем, стараясь не вспоминать, какой эффект его близость произвела на нее днем раньше.

— Вы не долго будете придерживаться этой линии, — прорычал он в ответ.

— Это угроза, мистер Лэнсер? — насмешливо поинтересовалась Касси, в то же время желая не ощущать с такой отчетливостью близости его стройного тела.

— Если вам так нравится, — ответил он. Глаза его потемнели, а голос огрубел еще сильнее от внутренних усилий сохранить контроль. Она стояла достаточно близко от него, чтобы можно было увидеть румянец, вспыхнувший под ее свежей кожей, мягкие волосы, обрамлявшие лицо, и огонь, горевший в этих необыкновенных глазах.

— Разве так разговаривают с дамой, Шэйн? — возмущенный голос Фредерикса ворвался в их разговор. Они оба уставились на него, забыв, что, кроме них двоих, рядом присутствовал еще кто-то.

Шэйн взглянул на Фредерикса с высоты своего роста.

— Не вставай у меня на пути, Карл, — предупредил он.

Шэйн повернулся и заглянул в глаза Касси.

— Мы закончим этот разговор позднее. — Он пристально посмотрел на Фредерикса, словно бросая ему вызов. — Когда будем одни.

Шэйн удалился, а Касси пыталась унять внезапное возбуждение, охватившее ее при мысли вновь очутиться наедине с ним. Зная, что это должно было показаться странным, она погасила пламя, разожженное в ней Шэйном, и смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из глаз.

Когда Карл негромко кашлянул, чтобы привлечь ее внимание, она густо покраснела и, встретив пристальный взгляд серых холодных глаз Фредерикса, поняла, что ее реакция на Шэйна не осталась незамеченной.

— Я помогу Фоулеру устроиться, дорогая. Прошу прощения, если мое предложение помочь принесло больше вреда, нежели пользы.

— Разумеется, нет. Я тронута вашей заботой.

— Не стоит об этом беспокоиться. Теперь я прощаюсь с вами. Пошли, Фоулер.

Фоулер безропотно последовал за Фредериксом. Касси вздохнула и направилась к дому.

Фредерикс подождал, пока Касси скроется из виду.

— Какой черт дернул тебя за язык болтать ей про Люка Дэлтона?

— Я не сказал ей и половины того, что мог, — нехотя ответил Фоулер.

— Не сомневаюсь, шут гороховый. Но я не хочу, чтобы она узнала подлинные размеры ущерба, причиненного ее дядей.

— Черт подери, почему бы нет? Может быть, если бы она знала, что он перекрыл воду, отчего половина жителей долины отправилась на тот свет, то поджала бы хвост и убралась отсюда.

— Ты, как обычно, понимаешь все совершенно неверно. Если я смогу убедить ее, что у соседей нет реальных оснований для подобного к ней отношения, то Касси сама продаст нам свою землю без всякой суеты. Если же эта женщина решит, что она обязана обелить репутацию своего дяди, она окопается здесь навсегда.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Люди помнят, что натворил старый Дэлтон. Они этого не забудут.

— Будем надеяться.

— Милли, сколько муки осталось в чулане? — голос Касси приглушенно прозвучал из шкафа, в котором она проверяла оставшиеся у них запасы провианта.

— Ничего. Сегодня придется достать еще один мешок.

Касси пыталась подавить тревогу. Проведенная опись запасов подтвердила ее опасения: им не пережить зиму с оставшимися у них скудными запасами продуктов. Мозг судорожно искал возможные варианты. Она подумывала заказать продукты в другом месте, но понимала, что пройдут месяцы, прежде чем продовольствие будет доставлено. А так как мистер Пибоди контролировал и доставку товаров, то ее попытка окажется лишь очередным бесполезным жестом.

— Милли, где у нас пшеница, которую мы привезли с собой?

Милисент остановилась в дверях кладовой, вытирая руки о передник.

— Где-то тут.

— Мне кажется, нам следует заняться огородом.

— Но уже поздно что-либо сажать, — возразила Милисент. — И потом эта жара…

— Знаю, Милли! — Касси поняла, что вдруг сорвалась до крика, и проговорила более мягким голосом, надеясь, что придет недостающее терпение: — Но, мне кажется, было бы разумно посадить что-нибудь под зиму.

На лице Милисент все еще отражалось непонимание, и Касси продолжила:

— Мы не знаем, как сложатся цены на рынке. Будет лучше, если мы сможем сэкономить наши запасы и вырастить кое-что на зиму.

Милисент, соглашаясь, пожала плечами, усматривая житейскую мудрость в логике Касси.

— Согласна, завтра же начну копать землю.

Касси вздохнула с облегчением. Но она понимала, что огород — всего лишь временная мера. Ей необходимо найти решение, чтобы выжить. Маячила жуткая перспектива голода.

ГЛАВА 5

Вечерняя звезда, горные ягоды, огоньки гнилушек своими разнообразными расцветками и оттенками рисовали такие поразительные картины на лугах, какие не смогла бы создать кисть ни одного художника мира. Суровые дикие цветы пробивались сквозь густую траву, чтобы украсить собой дикий, необузданный пейзаж.

Привязав повод лошади к крепкому молодому деревцу, Касси медленно шла по дикой нетронутой траве. Глубоко вдыхая воздух, она думала, сможет ли вдосталь надышаться этими сладко пухнущими ароматами. Как непохожа эта земля на ее родной Бостон! Именно луг с его благоуханными травами полнее всего воплощал в себе это очевидное различие. Здесь царили красота, величие и, что самое важное, покой, в котором она так отчаянно сейчас нуждалась.

Касси сожалела о своем неразумном решении принять помощь от Фредерикса. По правде говоря, ее подтолкнуло к этому вмешательство Шэйна. Тем не менее, она сделала выбор. Выбор, который ей самой не нравился.