Чудеса в ассортименте - Шумская Елизавета - Страница 66

Вивьен так забавляли собственные слова, что под конец она не выдержала и рассмеялась. Мужчины тоже заразились ее солнечным настроением. Ренс только покачал головой:

– И это моя добропорядочная, законопослушная сестра. Кто бы мог подумать, сестренка, что в твоей милой головке такой криминальный ум!

– Не криминальный, не надо! – тут же открестилась девушка. – Я, наоборот, э-э-э…

– Содействуешь возвращению картины законному владельцу, – подсказал невероятно довольный Эрни.

– Точно! – подмигнула ему Вивьен. – Именно так!

– А по-моему, все-таки криминальный! – не унимался Ренс.

– А вот и нет! – не сдавалась его сестра.

– Неужели оригинал подменил собой копию, а никто и не заметил? – прервал их препирательства Улис.

Вивьен пожала плечами.

– Знаешь, Лаужер-он показывал мне копию и даже объяснял, в чем различие, – хозяйка «Полезных чудес» невольно передернула плечами при воспоминании о том, как это происходило, – но вот хоть убей, не верю я, что оно столь уж значительно и каждый может его увидеть. К тому же как часто люди вглядываются в вещь, которая много лет висит на одном и том же месте? Вот что изображено на крайней справа картине над прилавком в моем магазине?

Помощник сыщика задумался. Указанное произведение искусства действительно находилось там, где чаще всего стояла Ульрика, но вот что там изображено… вроде бы какой-то пейзаж. Улис с прискорбием обнаружил, что совершенно не может вызвать в памяти хотя бы примерный образ картины. Он помнил рамку, помнил, что ниже стояла высокая ваза из бежевого стекла, а картина слева была больше по размерам. Но это все, на что он был способен.

– То-то же, – победно заявила Вивьен. – Я вполне допускаю, что оригинал сияет для экспертов как костер во тьме, но для большинства работников музея картина на стене – что-то привычное.

– Но это же музей! Там экспертов море должно быть! – не сдавался помощник Эрни.

Однако его работодатель только покачал головой.

– Не думаю. Эксперты работают в своих мастерских да в библиотеках, появляясь в музеях лишь изредка. Обычные же экскурсоводы не так уж сведущи. Если Вив говорит, что отличие не бросается в глаза, они могли и не заметить. Но в любом случае стоит поторопиться. Удача может и отвернуться. Отличная работа, моя дорогая. – И он улыбнулся подруге.

Ренс не дал сестре слишком уж надолго утонуть в голубых глазах Фаргелона, а выдернул из этого состояния требованием предоставить ему бумагу и приглашение.

– Знаю я одного специалиста по подделке почерка. Он мигом нарисует то, что надо. Только текст нужен.

Эрни положил руку на локоть друга.

– Не торопись, Ренс, я не хочу в это втягивать еще больше посторонних. Письмо можно написать любым почерком. Как я понял, у секретаря принца много помощников. А подпись… для достоверности нужно скопировать точно, вдруг наш эксперт уже получал письма от посла. Я думаю, подпись можно, ну скажем, перерисовать, приложив к оконному стеклу. Пару раз потренироваться, и выйдет вполне уверенная, похожая подпись.

– Я могу попытаться сделать что-то вроде оттиска, – задумчиво проговорила Вивьен. – Ну знаете, горячим вареным яйцом пройтись по подписи, основательно так, но один раз, а потом быстро по другой бумаге. Только она нечеткая получится. Ну мне так кажется. Поэтому этот вариант потом можно дорисовать, вон тем же способом, что Эрни предложил. А я по нему могу уже оттиск сделать.

Мужчины потрясенно молчали. Нет, подобный способ всем им был известен, но вот что о нем ведала добропорядочная Вивьен, стало для них новостью.

– А ты это откуда узнала? – осторожно спросил Фаргелон. – Ну про яйцо.

Девушка посмотрела на него очень удивленно.

– А разве это не очевидно? Ну в смысле способ не очевиден разве?

– Нет.

– Правда? – еще больше удивилась хозяйка «Полезных чудес». – Эрни, право, я же с материалами всю жизнь работаю. Их свойства знаю. Поэтому, когда появилась задачка, ответ нашелся сам собой.

– Потрясающе… – как-то на редкость подавленно выдохнул сыщик.

Зато Ренс возликовал:

– Нет, я просто в восторге! И это моя сестра! Детка, я же говорил, у тебя криминальный ум!

– Что?! Да знаешь… да я… – Вивьен просто задохнулась от возмущения. – Это твое дурное влияние!

– Отличное влияние, мне нравится. – Ренс выглядел таким довольным, что его сестра невольно начала оглядываться в поисках чего бы еще в него кинуть.

– Так же можно свести с приглашения текст, кроме подписи, – заметил Улис, – и написать новый. Тогда и бумага будет со всеми положенными атрибутами. Наверняка серебряного тиснения на тех, что вы взяли, нет. А так будет. А что? Так делают. Кислотой там, к примеру, или уксусом с марганцовкой. Иногда и просто спиртом можно. Что не сведется, то обесцветится.

– Фи, – сморщила носик Вивьен, – следы непременно останутся. Не могут быть на письме от принца желтые пятна. Да и верхний слой можно повредить.

– Нет, Эрни, ты посмотри на этих гениев преступного мира, – не мог нарадоваться Ренс.

Сыщик только покачал головой. Вивьен периодически ему улыбалась, а план действий становился все четче. Что еще нужно в жизни?

Пока хозяйка «Полезных чудес» с Улисом выясняли плюсы-минусы различных способов подделки документов, будто всю жизнь только этим и занимались, Эрни, наклонившись к другу, шептал:

– Есть у меня одна знакомая дама, которой можно довериться. Она сможет не только опознать оригинал, но и подскажет, какому эксперту в Форевии можно написать.

– А на награду она не позарится? – уточнил Ренс.

– Я ей объясню, что шанс для «благодетеля» оказаться в суде куда более велик. Но вообще она очень толковая и порядочная женщина.

– Ну знаешь, деньги…

– Знаю, но она хорошо зарабатывает. И у нее дети еще маленькие. Лишиться этого из-за одной ошибки ей вряд ли захочется.

– Ну хорошо, я верю твоему чутью на людей.

– Спасибо. Слушай дальше. Надо придумать, как переправить очень, очень, очень быстро письмо в Форевию. Вряд ли нам повезет и нужный эксперт окажется в туристической поездке по Эльмигерну. Надо еще сделать так, чтобы курьер не привлек внимания и его с нами никак не связали. Придумаешь, что можно сделать?

– Угу. Надо поразмыслить, но как-нибудь выкрутимся, это точно.

– Ну и отлично. Оставляю это на тебя. А сам разошлю помощников искать нашего Решку, в смысле Барентона Крауса. Хочу ему несколько вопросов задать, да и надо деньги отрабатывать. Клиентка небось уже извелась.

– А ты сказал ей, что он вернулся в наш мир?

– Угу, я Улису поручил.

– Как она это восприняла?

– Неоднозначно.

– Ха, еще бы. Ты посмотри, а они все спорят!

Вивьен и Улис действительно до сих пор препирались насчет методов подделки подписи.

– Вив, только если будешь оттиск делать, – попросил Эрни, – уничтожь его сразу, как используешь. Не хватало еще получить обвинение в подделке документов.

– Как скажешь!

– Тогда за дело.

Дальше события разворачивались бурно, но для постороннего глаза не всегда заметно. Компания перебазировалась в «Полезные чудеса». Вивьен тут же убежала в свою мастерскую. Улиса на время выделили ей в помощь, что вызвало у Ульрики недоумение. Эрни отправился разузнать новые слухи и встретиться с женщиной-экспертом. Ему пришлось сделать немалый крюк, дабы запутать гипотетическое наблюдение, а по возможности и оторваться от него. Знакомая Фаргелона, дама средних лет, выглядевшая именно так, как должна выглядеть дама ее профессии, согласилась помочь. Более того, она даже придумала повод для своего появления в двух музеях, где хранились копии знаменитого портрета. Студенты несколько удивились неожиданной экскурсии, но обрадовались. В принципе в подобном походе не было ничего необычного, просто в большинстве случаев об этих мероприятиях оповещали заранее. Решив, что их преподавательница поссорилась с кем-то из коллег, или в первый раз в жизни не подготовилась к лекции, или, наиболее вероятное, нерасторопная секретарша факультета забыла сделать соответствующее объявление, они успокоились и с интересом выслушали лекцию по позднефоревской живописи. Портрет Идореллы относился к раннему ее периоду, но даме не хотелось акцентировать внимание слишком глазастых студентов на этой картине, тем более что Эрни оказался прав. Подлинник под видом копии выставлялся в музее под кураторством форевского посольства. Открытие переполнило женщину эмоциями и вопросами, но она умела себя держать. Прошло не более пары часов, как Фаргелон узнал о ее выводах. Также у него оказалась рекомендация, какой из экспертов наиболее подходит для осуществления его плана. Звали этого хингена Зирмунд Пжерский.