Чудеса в ассортименте - Шумская Елизавета - Страница 47

– Есть такая мысль, – кивнул Улис, хотя его собеседник, захваченный своими расчетами, в ответе вряд ли нуждался.

– Ага, а потом они пришли к нему с результатами, а может, и претензиями. Переругались и пришили беднягу.

– Или, наоборот, он пришел к выводу, что ребята ему больше не нужны, и решил убрать ненужных свидетелей, – тихо произнес помощник Эрни.

– Это тебе Фаргелон напел? Доуский – дознаватель, ему подобное ни к чему.

– Я просто рассуждаю. Ведь форевский дознаватель вполне мог и сам возжелать награды за картину, а эти могли мешаться.

– Это в том случае, если бы картину нашли, – раздраженно проговорил Стирсон. – Остается, кстати, вопрос, кто их самих порешил.

– Вот именно. – Улис вздохнул. – Про это шеф мне ничего не говорил. Наверное, нет на этот счет идей.

Даг покачал головой. Он быстро понял, что идеи у Эрни как раз были. Очевидно, он считал, что Доуский вел какую-то свою игру и вряд ли он работал один. Кто-то из его соратников после смерти форевца позаботился о его убийцах. Что ж, такое тоже было возможно. Нен Стирсон давно работал в этой должности и знал, как часто людей доводят до черты их слабости или, скорее, недостаточно продуманные решения. Эмоции тоже зачастую играют роль. Даже, пожалуй, в большинстве случаев.

Тут в дверь влетел его младший коллега.

– Вы были правы, нен, – с порога провозгласил он. – У Доуского была целая связка ключей. Я проверил их все на предмет совпадения с ключами, найденными на телах, что достали из реки. Но ни один не совпал. Тогда я переключился на вещи, которые мы обнаружили там, где они жили.

– Мы нашли это место, – пояснил Даг Улису, – они снимали комнату на двоих недалеко от восточных пристаней. – Потом повернулся к коллеге и спросил: – И в них нашел?

– Да! Полное совпадение, нен, два ключика один в один. Причем похоже, что новые совсем.

– Хорошая работа. А сейчас возьми эти ключи, на всякий случай оба, и метнись в дом манихинге Ханны Краус и проверь, не открывают ли они ее дверь.

– Будет сделано! – Парень светился энтузиазмом.

Улис для себя сделал отметку впредь следить за выражением собственного лица, чтобы не выглядеть так по-детски, когда его тоже захватывает дело.

– Подождите! – Помощник Эрни едва не упустил момент. – Я чуть не забыл!

– Что еще? – удивился Даг.

– Покажите манихинге Краус фотографии этих двоих, может, она кого-то опознает. Если сразу не вспомнит, то скажите ей про курьера. Там была какая-то история с подозрительным курьером из цветочного магазина.

– Хм. Точно. – Кивком Стирсон подтвердил, что это надо сделать. – И знаешь, вот еще что: как только это сделаешь, метнись с ключами по мастерам, что могут со слепками ключей работать, может, кто-то опознает свою работу. Прихвати с собой фотографию всех троих, Доуского в том числе. Знаешь, как с этими ребятами разговаривать?

Парень кивнул. Уж на это его опыта точно хватало.

– Отлично, тогда иди. И постарайся побыстрее, – напутствовал его Даг. Молодой дознаватель ушел, а его старший коллега вновь повернулся к помощнику Эрни. – Ну а мы займемся выбиванием из гужевцев сведений по их местным мастерам липовых жизней.

Стирсон повел Улиса в комнату с телеграфом, где совсем недавно был его начальник. Потребовалось где-то сорок минут, чтобы информация была предоставлена. Еще через десять дознаватель и помощник частного сыщика имели на руках имена всех в Гуже, кто подозревался в подделке документов.

– Держи свой список, малый, и передавай привет Фаргелону, – хмыкнул Даг.

– А вы нам сообщите о результатах проверки… ну ключей? – заискивающе произнес Улис.

– Что уж с вами сделаешь, пришлю кого-нибудь, как будет известно.

– Спасибо, нен Стирсон! Я вам так благодарен!!!

– Беги уж.

Сказать, что Вивьен была в ужасе, значит, ничего не сказать. Она никогда еще не чувствовала себя так кошмарно. Одна паническая мысль боролась с другой. Девушку кидало то в жар, то в холод. Слезы постоянно выступали на глазах. Приходилось снимать очки и вытирать их, от чего еще больше хотелось плакать. Но поддаться она не могла: слишком уж на виду была в этой снабженной большими окнами карете. Маленькая, изящная, словно Вивьен была принцессой или кем-то не менее ценным, только сейчас такое чудо почему-то выполняло функцию тюрьмы. Девушка не питала иллюзий о том, что ей предстоит. В лучшем случае не будет хотя бы физического насилия, пыток то есть. Но вот морально ее просто задавят.

Вивьен хорошо себя знала. Понимала: если будут кричать, давить – она не справится. Расплачется, наговорит глупостей, скажет что-то из того, о чем надо было молчать. Девушка попыталась успокоиться. Эрни предупреждал ее, что, если все же придется отвечать на неприятные вопросы, надо говорить только факты, только правду. Никаких домыслов и информации, которую она получила от сыщика или Ренса. Но сейчас мысли путались, и Вивьен уже с трудом отделяла сведения, известные ей, от этих двоих. Что ее ждет? Суд, тюрьма, казнь? Или просто убьют? На тех, кто уже не заговорит, легче повесить чужое преступление. Эрни сказал, что этому послу нужен виновный в краже картины из подданных Эльмигерна, а они, вся их семья, удивительно подходят на эту роль. Что же с ними всеми будет?

Вивьен попыталась молиться, но даже обращения к богам путались в голове. Только отчаянное «Помогите! Помогите! Спасите! Пожалуйста, пусть все обойдется!» билось в голове. Никогда еще девушка не была так искренна.

Загородная резиденция Лаужер-она Маядскальского находилась не так уж далеко от Аногиля, но дорога заняла куда меньше времени, чем предыдущий полет. Видя, что пегасы начинают снижаться, Вивьен сжалась, однако постаралась взять себя в руки. Может, еще не все потеряно. Совсем недавно Эрни отчитывал ее за неправильное поведение. Она должна учиться разговаривать и с этими людьми. Надо потянуть время. Может, даже запутать их. Если получится, конечно. А там, глядишь, ее и спасут. Ведь у нее есть Ренс, Эрни, они никогда не оставят ее в беде. К тому же они умные. Очень умные. Они должны придумать, как им всем выкрутиться из этой передряги. Просто обязательно. Вивьен же должна не опозорить их. Наоборот, как-то помочь им. Включить мозги и взять себя в руки. Самой думать, как спастись. Ведь многое зависит и от нее. Нельзя полагаться только на друзей или родных. Она же сообразительная девушка. Подумаешь, это официальные, облеченные властью люди. А она знаток своего дела, искусная мастерица. В их стране это много значит. У нее есть достоинство в конце концов. Она смогла открыть магазин и уже довольно долго управляет им, причем он стал процветающим и популярным. Это говорит о том, что она не глупая. Она сильная и умная. У нее есть сила воли. Да, сейчас трудно. Но совсем скоро она выпутается из этой ситуации, и все вновь будет хорошо. Просто замечательно. Даже лучше. Потому что она сможет побороть этого монстра. А справившись с ним один раз, будет знать, что способна даже на такой подвиг.

Сейчас же она будет вести себя очень достойно, не поддастся на провокации, не позволит себе пугаться и мямлить. Она гордая, красивая женщина, создавшая много прекрасных вещей и не совершившая ничего предосудительного. Нет такой ситуации, из которой не выбраться. Она сама сможет это сделать, она придумает. И ее родные не пострадают. Сейчас она будет защищать себя и их.

Девушка сжала кулачки и выпрямила спину. Достала из чемоданчика, который все еще был при ней (даже выйдя на станцию, она его не оставила, слишком опасаясь за свои драгоценные инструменты), зеркальце и постаралась придать своему лицу более уверенный вид. Следам слез на нем уж точно не место. Даже накрасила губы помадой, что часто забывала делать. Поправила очки, прическу. Она справится. Должна.

Пегасы тем временем все снижались. Скоро перед ними замаячили длинные, окаймленные подстриженным кустарником клумбы, какие сейчас было модно разбивать перед дворцами. Резиденция действительно выглядела как дворец. По мнению почти всех, кто тут бывал, посол мог бы жить и поскромнее. Немногие члены королевской семьи имели такое роскошество в собственности или хотя бы пользовании. Три разноэтажных крыла, высокие парадные двери. Длина здания, его вычурная архитектура поражали. Помпезность – вот нужное слово для описания этого сооружения и парка вокруг.