Лебеди Леонардо - Эссекс Карин - Страница 62

— Я и впредь намерена тратить восемь — десять процентов наших доходов на вещи, которые мне необходимы.

Изабелла никогда не отступала от этого правила. Не собирается и теперь, особенно после того, что сделал Франческо.

— И что вам так необходимо на этот раз? Инструмент вашей сестры? Ее личные вещи? Уж не собираетесь ли вы коллекционировать кости Беатриче?

Нет, Изабелла не попадется на эту удочку. Это она должна нападать, а Франческо защищаться. Изабелла парировала:

— И мне, и Беатриче будет спокойнее, если инструмент окажется в моих руках, а не в руках любовницы Лодовико. Желания женщины заслуживают уважения, даже если она мертва.

— Стало быть, вы и дальше собираетесь транжирить наши деньги?

Глаза Франческо обратились в узкие припухлые щелочки.

— Вот именно. Возможно, так я сумею утешиться, глядя, как вы унижаете меня на глазах у всей Италии! Советую вам прекратить этот спор, иначе я найду другой способ утешить себя! Скажите спасибо, что я ограничиваюсь собиранием предметов искусства!

— Почему вы верите пустым сплетням завистников?

— Потому что это правда! Иногда я спрашиваю себя: что проку в моей преданности и верности? Какую благодарность я заслужила, налаживая отношения с Лодовико, в то время как вы только и делаете, что пытаетесь разрушить связи между нашими домами? Наградой мне стало открытое унижение, которому подверг меня мой муж перед друзьями и союзниками!

— Успокойся, Изабелла. Не тебе меня обвинять. У вас, маркиза, хватает и своих воздыхателей.

— Воздыхателей, а не любовников! Их восхищение приносит пользу дому Гонзага. Может быть, я и не отвергаю их ухаживаний, но и вы получаете от них немалую выгоду!

— Но ведь я мужчина! Не забывай об этом!

— Даже мужчина должен вести себя осмотрительно и благопристойно! Отныне я собираюсь действовать по собственному усмотрению. Если вам это не нравится, можете развестись со мною — сами потом будете объясняться с союзниками и родными. И пусть ваша шлюха управляет королевством! Вы этого добиваетесь?

Изабелла ожидала, что Франческо разозлится, раскается и в конце концов успокоит ее своими ласками. Она предвидела его действия, потому что знала Франческо с самого детства. Обычно он изображал неискреннее возмущение несправедливостью, затем делал вид, что смертельно оскорблен ее обвинениями. Заканчивалось тем, что Франческо усаживался на скамеечку рядом с Изабеллой, прося ее сыграть что-нибудь, и очень скоро прерывал игру долгими поцелуями в шею. Однако на сей раз Франческо удивил Изабеллу. Он широко улыбнулся. Изабелла заметила, что ровную череду белоснежных зубов портит дырка справа.

— Я был бы весьма признателен, если бы вы перестали выставлять напоказ ваши близкие отношения с мужем сестры!

— Вы ждете, что я поссорюсь с Лодовико?

— Я жду, что с этим мерзавцем поссорится весь мир! Если вы так его любите, можете погибать вместе с ним, раз уж он вам милее собственного мужа!

О чем лепечет этот безумец? Изабелла знала, что Франческо давно ревнует ее к Лодовико, но неужели ревность успела так отравить его мозг?

— Господин мой, наверное, с тех пор, как вы подписали соглашение с герцогом миланским, случилось нечто важное, а меня до сих об этом не уведомили. Мне казалось, что как главнокомандующий армии Лодовико вы сражаетесь на одной стороне.

— Уверяю вас, это продлится недолго.

Изабелла ждала объяснений.

— Посланцы венецианского дожа и короля Людовика заключили тайный союз. Не знаю, кто выступил инициатором, вероятнее всего дож, — он давно ненавидит Лодовико. Союзники решили напасть на Милан и разделить герцогство между собой. Венецианцы выступят с востока, а французы подоспеют с севера, поэтому Лодовико окажется зажатым между двумя армиями.

Изабелла никогда еще не видела Франческо таким довольным.

— Вы ведь главнокомандующий Лодовико! Вы должны немедленно сообщить ему об этом! Вы должны подготовить армию!

— Вы же не думаете, что я буду воевать одновременно против французов и венецианцев?

— Но таков ваш долг! — воскликнула Изабелла, гадая, как могла упустить подобное развитие событий?

— Изабелла, я не из тех, кто ввязывается в безнадежное дело. Я предложил свои услуги королю Людовику, и он принял их.

Франческо поклонился жене, словно говоря: «Дорогая моя, Франческо Гонзага, маркиз мантуанский, главнокомандующий итальянской армией, человек, которого вы знаете с шести лет и который поставил свою подпись на соглашении с миланским герцогом и императором Священной Римской империи, волшебным образом преобразился — теперь он сторонник французов и верный слуга короля Людовика».

— Всего год назад вы клялись разбить французов и преуспели в этом! А теперь собираетесь служить им? А венецианцы? Вы забыли, что дож отказался от ваших услуг?

— Король Людовик велел дожу помириться со мной. С нами, Изабелла, если, конечно, вы не захотите остаться на стороне Лодовико.

— Вы сошли с ума? — В голове Изабеллы не укладывалось, как стремительно переметнулся Франческо в стан противника. — Лодовико — наш друг, союзник и брат! Он подписал с вами договор!

— Ныне он также и вдовец. Возможно, вы собираетесь развестись со мною и выйти замуж за него? Думаю, вы хотели этого не всегда — по крайней мере, не тогда, когда были наивной девчонкой. Однако вы очень скоро поняли, что герцог миланский способен дать своей жене гораздо больше, чем скромный мантуанский маркиз. Попав под ваши чары, Лодовико не позднее чем через месяц пришлет в Феррару за новой невестой. Фортуна жестоко обманула вас обоих, Изабелла. Теперь у вас есть возможность все исправить.

Никогда еще в облике Франческо не сквозило такое самодовольство. Удовлетворенный своей речью, он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.

Впервые в жизни Изабелла не знала, как поступить. Все эти восемь лет она всеми правдами и неправдами добивалась благосклонности Лодовико. Сначала подпав под влияние его чар, потом осознав, что любит Лодовико со всеми его недостатками. Ни вожделение, ни семейные узы, ни политическая необходимость не могли зачеркнуть их внутреннего родства. Изабелла отдала Лодовико не только свою дружбу и преданность — она подарила ему свой мир. И вот теперь ей предстоит вместе с мужем и всей Италией наблюдать за гибелью любимого.

Изабелла не могла больше оставаться в одном доме с Франческо. Она решила навестить отца, который отдавал свой досуг постановке античных комедий. Герцог Эрколь с радостью приветствовал дочь и совершенно не удивился привезенным новостям. Его посланники тоже присутствовали на тайных переговорах между французами и венецианцами.

— Но отец, как же мы повернемся спиной к Лодовико? Ведь он муж Беатриче и отец ее сыновей, которые должны были стать его наследниками!

Лицо старого Эрколя не дрогнуло.

— Лодовико сам вырыл себе могилу. Он долгие годы предавал и обманывал своих союзников. Его намерения и спесь теперь очевидны всем. Король Людовик всегда предъявлял права на Милан. Его мать из Висконти, что тут скажешь? У короля не меньше прав на титул, чем у Лодовико.

— Беатриче… — начала Изабелла.

— Беатриче в могиле. Мы должны действовать в интересах живых. Умные люди — а мы, д'Эсте, безусловно, умнейшие из людей — выжидают, кто окажется победителем. Не позволяй Франческо действовать в чьих-либо интересах — ни Лодовико, ни французов, ни венецианцев! Важно только одно: после того как все будет кончено и Лодовико Сфорца обратится в пыль, дом д'Эсте будет по-прежнему стоять. А также дом Гонзага, если этого пожелает Господь и твой муж последует моему примеру.

— Я прислушаюсь к вашему совету, отец, но сердце мое разобьется, если Лодовико будет сражаться, а я — сидеть сложа руки!

Чего еще Изабелла могла ожидать от отца, который поддержал французское вторжение в родной для его жены Неаполь, когда тело ее еще не остыло?

— Изабелла, как ты думаешь, почему я дожил до преклонных лет? Если хочешь прожить с мое, прислушайся: в этих делах сердце тебе не помощник. Чувства должны отступать перед доводами рассудка.