Благородный разбойник - Макфи Маргарет - Страница 35

— Что вы там копаетесь, Эмма? Вы уже нашли список предстоящих развлечений в этом малом сезоне? — прервал ее мысли голос леди Ламертон.

— Простите меня. — Эмма заставила себя вернуться к «Дамскому журналу», лежавшему в открытом виде у нее на коленях. Перевернув страницу, она снова начала читать вслух.

Когда Уилкот прервал ее, сообщив, что пришел лорд Девлин, который ждет в гостиной, чтобы поговорить с леди Ламертон, Эмма восприняла это почти с облегчением.

— Очень интересно, — сказала вдова и, бросив на Эмму лукавый взгляд, подмигнула ей.

Эмма не смогла улыбнуться. Она знала, о чем думает ее хозяйка, и понимала, насколько та заблуждается. Она знала, что будет дальше, и от страха у нее холодела кровь. Тот же страх заставлял ее сердце молотом биться в грудь, а внутренности сжиматься в кулак. Ей нужно было что-то сказать леди Ламертон, как-то предупредить ее, но у Эммы настолько пересохло во рту, что она не могла вымолвить ни слова. К тому времени, когда она открыла рот, вдова с радостной улыбкой была уже на полпути к парадной гостиной, где ее дожидался Девлин.

Раздался щелчок закрывающейся двери, и Эмма осталась одна.

Она онемевшими пальцами закрыла журнал, аккуратно положила его на стол и встала, чувствуя, как похолодели и окаменели ноги.

Эмма думала об отце. Она думала о своем брате, о тех сведениях, которые должна была получить от леди Ламертон. Она думала о том разочаровании, которое ждало ее хозяйку.

Не прошло и нескольких минут, как вдова вернулась назад и закрыла за собой дверь. На ее лице появилось непроницаемое выражение.

Эмма стояла неподвижно, как изваяние. В ушах слышался лишь стук собственного сердца. Она встретилась глазами с хозяйкой, ожидая слов об увольнении.

— Девлин желает побеседовать с вами, Эмма. Наедине. — Леди Ламертон улыбнулась.

Эмма уставилась на нее, потрясенная таким оборотом событий. Она не могла понять, что задумал Девлин.

— Он сказал, что хочет поговорить с вами о чем-то очень важном для вас…

Эмма услышала в голосе леди Ламертон романтические нотки. Какой же еще могла быть, по мнению вдовы, причина того, что джентльмен явился в дом к респектабельной леди и просит разрешения поговорить с ней наедине?

И правда, какой же еще?

— Что ж, идите, моя дорогая. Вы же не хотите заставить его ждать?

— Не хочу. — Она должна выяснить, что приготовил ей Девлин.

Виконт с хмурым видом стоял в гостиной у камина из белого мрамора.

— Мисс Норткот, — поздоровался он и более тихим голосом добавил: — Закройте за собой дверь.

Эмма колебалась.

— Если вы не хотите, чтобы леди Ламертон услышала наш разговор…

Она с тихим щелчком закрыла дверь. Потом подошла к камину и, остановившись на некотором расстоянии, повернулась к Девлину лицом.

— Вам доставляет удовольствие играть со мной, Девлин? Расскажите ей все, и покончим с этим.

Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза.

— Если я ей расскажу, вы погибли, Эмма.

— Разве вы не этого хотите, Девлин?

— Вопреки тому, что вы думаете, я хочу прямо противоположного.

— Тогда чего же вы хотите?

Он улыбнулся какой-то странной улыбкой и отвел взгляд.

Эмма почувствовала себя неловко.

— Девлин? — тихо повторила она.

Он снова улыбнулся. На этот раз это была его обычная чарующая улыбка, однако взгляд темных глаз оставался непроницаемым.

— Я хочу вас, Эмма.

В наступившей тишине Эмма слышала только стук своего сердца.

Она смотрела на Девлина, не веря тому, что он только что сказал.

— Это какая-то шутка?

— Я никогда не был так серьезен, как сейчас. — Его гладкий, словно шелк, голос был холодным как лед. — Выходите за меня замуж, Эмма.

— Вы не можете всерьез предлагать мне это.

В комнате снова повисла звенящая тишина.

Девлин подошел к Эмме и, взяв прядь, упавшую ей на лицо, хозяйским жестом убрал ее за ухо Эммы.

— Вы считаете, что я к вам равнодушен?

Она отступила назад, чтобы он не мог до нее дотянуться, стараясь не показать страха, проникшего в ее вены.

— А если я вам откажу?

Девлин посмотрел на нее так, словно не принимал такой вариант всерьез. Он был знатен и красив, богат и влиятелен. Немногие девушки решились бы отказать ему. Особенно девушки в ситуации Эммы.

— Полагаю, вы достаточно хорошо понимаете, какой у вас выбор. Или вы выйдете за меня, или я должен буду снова подумать о том, чтобы поговорить с леди Ламертон.

— Вы сказали, что неравнодушны ко мне. Вы сказали, что не хотите меня погубить.

— Что поделаешь… — прошептал Девлин таким голосом, что Эмма вздрогнула.

— Снова шантаж, — сказала она.

Эмма вспомнила об отце. О брате. О Неде.

Как она могла выйти замуж за человека, который не постеснялся шантажировать женщину, за человека, который подстроил то страшное нападение на Неда? Который с презрением относился к нему только потому, что тот родился в бедности и сам пробивал себе дорогу в жизни?

И как она могла не сделать этого, зная, что поставлено на карту?

— Вы понимаете, что я вам предлагаю, Эмма?

Девлин предлагал ей помилование.

Он предлагал ей провести жизнь рядом с ним и в его постели. Она стала бы принадлежать ему и делать то, что он захочет. Он — человек, который усадил ее брата за игорный стол и смотрел, как тот проигрывает состояние отца.

Эмма посмотрела Девлину в глаза и поняла, что этому не бывать.

— Я понимаю, что вы оказываете мне честь, Девлин, но…

— Вы отказываете мне из-за него?

— Леди Ламертон сказала, что вы всегда его недолюбливали, даже до моего возвращения. Почему? Только за то, что он торговец? — Ее голос звучал настойчиво.

— Разве? — отозвался Девлин. — Что вы знаете об Эдварде Стрэтхеме?

— Я знаю достаточно.

— В самом деле? Вы знаете, Эмма, что под видом джентльмена скрывается бандит из Уайтчепела? Волк в овечьей шкуре, которому ничего не стоит сожрать вас на завтрак?

— Между мной и Недом Стрэтхемом ничего нет. — Больше нет. Это короткое, но важное слово осталось несказанным. — Я больше никогда не стану видеться с ним, обещаю вам.

— Почему-то я вам не верю.

— Значит, вы ошибаетесь.

— Как ошибаюсь в том, что я видел в Грин-парке?

Его слова повисли в тишине.

— Вы можете верить во что хотите. Мне сказать леди Ламертон, что вы желаете поговорить с ней?

— Вы и вправду не намерены соглашаться. — Это был не вопрос, а утверждение.

Эмма покачала головой.

Девлин сверлил ее взглядом.

— Вы воображаете, что влюблены в него, — медленно произнес он с видом человека, сделавшего открытие.

— Не говорите ерунды! — выпалила она, чувствуя на щеках предательский румянец. — Просто, в отличие от вас, я не испытываю предубеждения к человеку из-за того, где он родился и как заработал свои деньги.

Девлин рассмеялся, но это был мрачный саркастический смех.

— Какая гордость, какие принципы, Эмма! Да вы в самом деле ничего не знаете.

— Вы считаете, что Уайтчепел — жалкая дыра, и ставите Эдварда Стрэтхема ниже себя, потому что он там родился.

— Нет, я считаю, что Уайтчепел — выгребная яма, а Эдвард Стрэтхем — самый отпетый из тамошних негодяев.

Они смотрели друг на друга.

— Он не тот, кто вы думаете, Эмма.

— Кем бы он ни был, Девлин, он лучше вас.

Казалось, ее слова, отразившись эхом от стен, заполнили всю комнату.

— Мне жаль, что дошло до этого, Девлин.

— Мне тоже, Эмма. — Девлин еще на мгновение задержал на ней взгляд. — Мне тоже.

Он поклонился и вышел из комнаты, оставив ее одну.

— И что? — Леди Ламертон стояла в дверях, и ее брови поднялись вверх в ожидании новостей.

— Он сделал мне предложение. — У Эммы кружилась голова.

— Я так и знала! — воскликнула леди Ламертон. — Мои поздра…

— Я ему отказала.

— Что вы сделали?

— Я ему отказала, — повторила Эмма, опускаясь в кресло.