Благородный разбойник - Макфи Маргарет - Страница 22

Прежде, в жалкой старой одежде или в платье служанки, которое ей дала Нэнси, она не привлекала к себе внимания. Но теперь ее новый дорогой наряд говорил о ее принадлежности к другому миру. Люди видели в ней чужака, вторгшегося на их территорию. Чем быстрее она старалась идти по улицам Уайтчепела, тем больше ей становилось не по себе.

Улицы, которые всего две недели назад были ее домом, казались угрожающими. Мужчины, стоявшие на пороге домов, смотрели на нее с любопытством. Женщины видели в ней не Эмму де Лайл, одну из девушек хозяйки «Красного льва», Нэнси, а кого-то другого, кому здесь не место. Прошло всего две недели, но она уже забыла, как здесь темно, как грязно и как страшно.

Пять миль отделяли Уайтчепел от Мейфэра. Но они разделяли два разных мира. Неудивительно, что Нед менял одежду, когда отправлялся сюда. Ей надо было сделать то же самое.

Однако, несмотря на неподходящий наряд, Эмма знала этих людей. Оставаясь верной себе, она продолжала уверенно идти вперед с высоко поднятой головой.

Дойдя наконец до лондонских доков, Эмма испытала большое облегчение.

На складе ее встретил тот же самый бригадир, что и в прошлый раз. Сначала он ее не узнал. Ему удалось сделать это только со второй попытки, когда она, извинившись за беспокойство, спросила, нельзя ли ей поговорить с отцом.

— Конечно, мисс, — закивал он. — Идите сюда, мистер де Лайл там.

На этот раз он был уже не Билл, а мистер де Лайл. Это показалось ей странным, как и то, что бригадир повел ее в контору, которую она не заметила в прошлый раз.

Отец не был голым по пояс и блестящим от пота. На нем было все новое: хорошо подогнанный сюртук и подходящие по цвету бриджи, светлая сорочка и чулки, темный шейный платок и жилет. Седые волосы были коротко подстрижены и тщательно причесаны. На конце носа сидели новые очки. Отец казался олицетворением респектабельности, сидя посреди комнаты за большим столом с пером в руке. Он снова стал тем джентльменом, которого она знала. Эмма испытала чувства удивления, облегчения, гордости, любви. Она приложила к губам руку в перчатке, чтобы сдержать крик радости.

— Эмма! — Отец положил перо на деревянный письменный прибор, вышел из-за стола и обнял ее.

Эмма услышала, как за бригадиром закрылась дверь.

— О, папа! Ради бога, как могло… — Она окинула взглядом его и то, что его окружало.

— Ну, разве это не чудо? — Он засмеялся. — В тот самый день, когда ты ушла, в компании сочли, что им нужен человек, который будет вести счета здесь, вместо того чтобы отвозить их в контору, расположенную в другой части города. Это сэкономит деньги предприятия — так они сказали. Похоже, они откуда-то узнали, что у меня есть образование, и предложили эту работу мне. Судьба повернулась к нам лицом, Эмма.

— Наверное, ты прав, — тихо ответила она.

— Значительная прибавка к жалованью означает, что я могу позволить себе очень хорошие комнаты неподалеку от Бер-стрит, правда, у меня пока не было возможности написать миссис Тэдкастер, чтобы она сообщила тебе.

— Ты поел?

— Как король. Неподалеку есть несколько прекрасных харчевен. — В его глазах мелькнули веселые искры.

Улыбка Эммы стала еще шире. Как хорошо было видеть его таким!

— А теперь расскажи мне, как ты, моя дорогая девочка. Я беспокоился о тебе.

— Леди Ламертон взяла меня в компаньонки, так что тебе не о чем беспокоиться.

Отец улыбнулся:

— Так это правда? Сознаюсь, что теперь я буду беспокоиться гораздо меньше. Впрочем, отец обязан беспокоиться о своей дочери.

— А дочь о своем отце.

Они рассмеялись и еще немного поговорили. Эмма рассказала, что молодой лорд Ламертон делает попытки разузнать про Кита, рассказала о своей жизни у вдовствующей леди Ламертон, о том, что изменилось в свете, а что осталось по-прежнему. Однако о мистере Стрэтхеме она не упомянула ни словом.

— Вот видишь, — сказал отец, — разве я не прав? То, что ты согласилась занять это место, оказалось наилучшим выходом.

— Да, — согласилась Эмма, но на этот раз без улыбки.

Уходя, она в последний раз оглянулась на отца. Он сидел за большим письменным столом с пером в руке и, обмакнув его в чернила, с довольным видом начал делать записи в лежавшем перед ним гроссбухе.

Эмма вышла из доков и направилась на запад в сторону Мейфэра. Она шла по улицам среди сотен других людей, сновавших во все стороны. Вокруг разносился торопливый стук сапог и ботинок, шум голосов и заглушавший все грохот лошадиных подков. Однако Эмма не слышала ничего, кроме звучавших в голове слов Неда, сказанных в то утро, которое теперь казалось видением из другого мира.

«Когда-то я тоже работал в доках… У меня сохранились кое-какие знакомства… Я могу замолвить словечко. Узнать, нет ли у них работы полегче».

Она знала: это не судьба избавила отца от перетаскивания ящиков на складе, не чудо. Это сделал Нед Стрэтхем.

Глава 8

Пикник, устроенный миссис Морли в Гайд-парке, состоялся через три дня после того, как Нед и Роб приезжали туда кататься. Погода к тому времени стала еще более жаркой. Это исключительное событие было организовано одной из гранд-дам лондонского света для избранного общества и имело своей целью сбор средств для благотворительного фонда ее супруга. Цена билетов и ограниченное количество мест гарантировали самое избранное общество.

Нед явился туда вместе с Робом не потому, что ему нравилось подобное пустое времяпрепровождение, и не для того, чтобы продемонстрировать отменный фрак. Его не волновала ни модная одежда, ни прически. Он завязывал галстук простым узлом и с большим удивлением отнесся к предложению причесывавшего его камердинера завить ему волосы. Надо отдать должное камердинеру, больше он таких вопросов не задавал. Нед пришел сюда потому, что понимал, как важно бывать на таких собраниях, если хочешь иметь деловые отношения с этими людьми. Чтобы быть на уровне, требовалось регулярно исполнять в обществе свои функции, что означало обедать с ними и быть членом мужского клуба.

Нед приветственно кивнул лорду Мисборну, стоявшему на лужайке напротив него. Мисборн представлял для Неда особый интерес, больший, чем другие. И Нед уже посеял свои семена. Теперь оставалось ждать, когда Мисборн сам подойдет к нему.

— Почти получилось, — сказал Нед, глядя в ту сторону, где принц-регент, премьер-министр и Спенсер Персиваль разговаривали с Девлином и его приятелями. Позади них он заметил леди Ламертон и Эмму Норткот.

— Клуб старых друзей, — усмехнулся Роб.

Нед слегка улыбнулся и взял бокал шампанского с серебряного подноса, который держал в руках подошедший лакей.

— Какой прекрасный день для пикника, вы не находите, мистер Стрэтхем? — возвестила о своем прибытии Аманда Уайт — миловидная вдовушка с определенной репутацией. Ее декольте было таким глубоким, что беспрепятственно позволяло каждому видеть не только ложбинку между ее грудей, но и то, что, почти не скрываясь, располагалось ниже. Она посмотрела на Неда обольстительным бесстыдным взглядом и улыбнулась ленивой чувственной улыбкой.

— Действительно, чудесный день, мадам.

— Я в полном замешательстве и нуждаюсь в совете, что выбрать из закусок. — Аманда бросила взгляд на множество диковинных блюд, расставленных на длинных столах поверх сверкавших белизной скатертей. — Что мне взять, те тонюсенькие ломтики цыпленка или ветчину? Или что-нибудь побольше, что-нибудь мужское и… сытное. Например, стейк. Такой выбор смутит любую даму. — Она дотронулась зубами до своей нижней губы и нежно прикусила ее. — Как вы думаете, сэр?

Краем глаза Нед видел, что взгляд Роба застыл на пышной груди Аманды Уайт.

— Мне кажется, вам необходима помощь новообращенного эпикурейца. Слава богу, один такой как раз у нас под рукой… — Он окинул взглядом Роба. — Мистер Финчли?…

— С превеликим удовольствием, мэм, — сказал Роб, предлагая ей свою руку.

Из вежливости Аманда Уайт не могла ему отказать. Она на мгновение посмотрела Неду в глаза, прекрасно понимая, что он сделал, но потом улыбнулась и положила руку на согнутый локоть Роба.