Благородный разбойник - Макфи Маргарет - Страница 17

— Ты сам знаешь почему.

— Я не сделал ничего плохого. Мне нечего стесняться.

— И все же.

— Не думаю, что у нас могут возникнуть проблемы. Она нам проблем не создаст. — Во всяком случае, теперь, когда он знает, кто она такая.

Взгляды обоих мужчин одновременно скользнули по залу в ту сторону, где сидела леди Ламертон со своими приятельницами… и своей новой компаньонкой.

Не де Лайл, а Норткот — это была самая страшная ложь.

Нед смотрел на ее длинные блестящие волосы, приподнятые вверх и спадавшие по затылку каскадом темных локонов, на ее небесно-голубое шелковое вечернее платье, достаточно простое и ничем не украшенное, в отличие от изысканных нарядов других дам и, очевидно, купленное на деньги леди Ламертон. На ней не было драгоценностей. Он знал, что у нее ничего нет. Ее декольте открывало лишь гладкую оливковую кожу. Длинные белые вечерние перчатки закрывали руки, а из-под платья выглядывали носки белых туфелек.

Эмма заметила его в тот же миг, когда вошла в бальный зал. Нед понял это. Он передал свой бокал Робу.

— Я должен кое-что сделать.

— Надеюсь, ты не собираешься…

Нед хмуро улыбнулся.

— Только не говори, что ты собираешься пойти туда и представиться? — Роб уставился на него так, словно Нед сошел с ума.

— Я не пойду представляться. Мы с мисс Норткот уже имели это удовольствие.

Роб выглядел обалдевшим.

— Однако у нас с леди не было возможности побеседовать.

Музыка умолкла. Закончился очередной танец. Дамы и кавалеры, заполнявшие середину зала, раскланялись и начали расходиться.

Нед снова взглянул туда, где сидела Эмма.

— Я ненадолго.

— Нед… — тихо, но очень настойчиво произнес Роб.

Но Нед уже шел, плавно лавируя среди толпы, и его взгляд был устремлен на Эмму Норткот.

Глава 6

— О, мой бог! — услышала Эмма возглас мисс Чичестер, когда эта дама взглянула в ту сторону, где Нед Стрэтхем и мистер Финчли беседовали с лордом Лонгли. — Мисс Норткот, вы не поверите, но мистер Стрэтхем…

Эмма изо всех сил старалась не смотреть туда.

— Я не понимаю, почему мистер Стрэтхем вызывает такое восхищение у дам из высшего света, — перебила она. — Он всего лишь торговец, несмотря на все свои деньги. — Это был жестокий и в высшей степени высокомерный отзыв, однако после того, что он сделал, Нед заслуживал его.

Мисс Чичестер вытаращила глаза. Ее бледные щеки залил пунцовый румянец. Она тихо охнула и прижала руку к груди.

— Вы совершенно правы, мисс Норткот, — произнес голос Неда Стрэтхема. Все то же произношение, выдававшее жителя Ист-Энда, та же манера подчеркнуто выделять некоторые слова.

У Эммы замерло сердце. На мгновение она застыла неподвижно, прежде чем повернуться и посмотреть в эти слишком хорошо знакомые холодные голубые глаза.

— Мистер Стрэтхем, — сказала она, стараясь, чтобы ее спокойный голос скрыл внутреннюю дрожь. — Вы меня напугали.

Он улыбнулся:

— Судя по всему, да.

Эмма выдержала его взгляд, как будто нисколько не смутилась тем, что он слышал ее слова, однако слабый румянец, выступивший на щеках, ее выдал. Так или иначе, но извиняться она не собиралась.

Казалось, пауза тянулась бесконечно долго.

Нед ни на мгновение не сводил с нее глаз. Он стоял перед ней, сильный, спокойный, красивый.

— Я здесь, чтобы просить вас потанцевать со мной, мисс Норткот.

У Эммы екнуло сердце.

Она услышала, как сидевшая рядом мисс Чичестер тихонько охнула.

— Я благодарна вам за это великодушное предложение, сэр. — Эмма выдержала его взгляд с выражением решимости на лице, понимая, что в этом поединке характеров отвести взгляд означало проиграть. — Но я вынуждена отказаться, поскольку нахожусь здесь в качестве компаньонки леди Ламертон, а не для того, чтобы танцевать.

Уголки его рта пугающе дрогнули, заставив Эмму похолодеть от страха перед тем, что он мог сделать. Она слишком поздно вспомнила, что одно его слово — и она погибла. Одно его слово — и с ее возвращением в свет и с тем, что это значило для ее брата, будет покончено. У нее пересохло во рту.

Нед повернулся к леди Ламертон. Только тогда Эмма заметила, что все окружающие их дамы замолчали, а леди Ламертон и ее приятельница с интересом наблюдают за ними.

— Я уверен, что леди Ламертон в состоянии ненадолго расстаться с вами. — Он со спокойной уверенностью посмотрел ей в глаза. Разбойничья бровь приподнялась вверх.

Все глаза повернулись к вдове, как будто она была королевой, восседавшей на троне перед своим двором.

— Мистер Стрэтхем имеет на это право, Эмма. — Глаза леди Ламертон сосредоточились на Неде. — Я уверена, что вы вернете мне мою компаньонку в целости и сохранности.

— В целости и сохранности, мэм. — Нед улыбнулся леди Ламертон.

В целости и сохранности. Сам воздух вокруг него дышал опасностью.

Старые леди восхищенно следили за ними.

Взгляд голубых глаз Неда снова упал на Эмму. Самых голубых в мире глаз, таких пронзительных и холодных, полных отблесков их былой близости.

— Мисс Норткот. — Он протянул руку в знак приглашения. — Так что?

Еще на мгновение Эмма задержала на нем взгляд, понимая, что Нед загнал ее в угол, откуда ей не выбраться. Потом наклонила голову в знак согласия.

Он выиграл это сражение, но это не означало, что он выиграет войну.

Подав ему руку, она встала и позволила вести себя в танцевальный круг.

Они присоединились к очередному туру сельской кадрили, которая не мешала беседе.

— Что за игру вы затеяли, Нед Стрэтхем?

— Никакой игры. Нам надо поговорить наедине. Танец дает для этого прекрасную возможность.

Оглянувшись вокруг, Эмма увидела множество глаз, устремленных на них, увидела раскрытые веера, за которыми скрывались перешептывающиеся губы и навострившиеся уши.

— Вы называете это уединением? Каждое наше движение находится под пристальным наблюдением.

Эмма вспыхнула и гневно посмотрела на него. Она слишком явственно ощущала тепло его руки, обнимавшей ее за талию, и близость его тела.

— Я уже сказала, что не стану больше слушать вашу ложь.

— Но лгал не я один, Эмма. Разве не так?

— Учитывая то, что вы сделали, я не считаю себя обязанной объяснять вам, почему не стала ждать. А что до того, что я назвалась горничной, то мне действительно приходилось заниматься этой работой. В течение месяца.

— Месяц. — Он помолчал. — Будучи дочерью хозяина горничной.

— Строго говоря, это не ложь.

— Строго говоря.

Эмма сжала губы и отвела взгляд.

Нед наклонился ближе, так что она почувствовала его дыхание на своей щеке, ощутила, как по спине побежали мурашки, как напряглись груди.

— И раз уж мы говорим строго. Маленькая деталь. Ваше имя мисс де Лайл… — Казалось, его голубые глаза готовы просверлить ее насквозь.

— Это не ложь. Де Лайл фамилия моей матери.

— Вашей матери. Но не ваша.

Эмма снова сглотнула. Во рту пересохло от волнения. Он повернул все так, словно это она была не права.

— Мы с отцом не могли открыто говорить о своем происхождении. Признаться, что мы выходцы из высшего общества. Что мы принадлежим к тому классу, который так презирают в Уайтчепеле. Неужели вы думаете, что нас бы приняли? Неужели вы думаете, что Нэнси дала бы мне работу в «Красном льве»?

— Нет. — Нед не сводил глаз с Эммы. Ее аргументы не поколебали его. — Но это не меняет того, что вы лгали мне, Эмма Норткот.

— Эта невинная маленькая ложь ничего не меняет.

Его глаза сверкнули каким-то злым, страстным и мрачным огнем. Это было так не похоже на его обычное уверенное самообладание, что у Эммы дрогнуло сердце, а по спине пробежал холодок.

— Она меняет все на свете.

Фигура танца развела их врозь, заставляя каждого поменяться местами с парой, находившейся справа от них. Воспользовавшись этим, Эмма попыталась взять себя в руки, прежде чем они снова сойдутся и его рука ляжет ей на талию, прижимая к себе. Ей не хотелось, чтобы их спор посреди переполненного зала заметили.