Благородный разбойник - Макфи Маргарет - Страница 12

Эмма кивнула:

— Давай я провожу тебя.

Эмма взяла отца под руку и пошла рядом с ним, не замечая полуголых мужчин, которые, прекратив работать, с молчаливым восхищением смотрели ей вслед.

Эмма вспоминала все дни и вечера, когда не покладая рук трудилась, чтобы вырваться из Уайтчепела. Вспоминала, сколько раз молилась, чтобы ей представился именно такой случай. И вот теперь ее молитвы наконец услышаны, а она не хочет уезжать.

Она вспоминала мужчину, чьи волосы светились на солнце, как кукурузные поля, а глаза спорили цветом с летним безоблачным небом. Мужчину, который пленил ее сердце и которому она ничего не сможет объяснить.

В тот вечер, когда Нед вернулся из Портсмута, он отправился прямиком в клуб «Уайтс». Но теперь встреча уже подошла к концу, все необходимые представления были сделаны, все идеи обговорены. Нед пожал руки графу Мисборну, виконту Линвуду, маркизу Рейзби и мистеру Найту.

— Прошу меня извинить, джентльмены. — Легкий кивок, и он в сопровождении своего друга и управляющего Роба Финчли, выйдя из зала, двинулся по коридору.

Впереди Нед увидел группу мужчин, которые знали его тайну. Мужчин, которых разбирало желание уничтожить его, рассказать, кто он на самом деле. Но они не могли. Еще издалека Нед посмотрел в глаза каждому из них, словно хотел напомнить, почему они не могут произнести вслух то, что вертится у них на языке. Их взгляды отвечали ему высокомерным презрением.

Роб едва слышно выругался:

— Они смотрят на тебя как на подзаборную крысу.

Нед усмехнулся, глядя на этих надменных молодых аристократов. Это произвело желаемый эффект.

— Вспомни, чего им стоит стоять здесь и молча терпеть мое присутствие.

Роб улыбнулся:

— Уже полегчало.

Продолжая улыбаться, друзья пересекли Сент-Джеймс-стрит и уселись в поджидавший их кабриолет. Это была последняя модель, гладкая, черная и блестящая снаружи, с кремовыми кожаными сиденьями, украшенная спереди белым кругом, обрамлявшим красный ромб. Нед не стал оглядываться назад. Он просто взял вожжи и направил лошадей вперед.

— Кажется, тебе удалось подцепить Мисборна.

— Надеюсь. — Колеса покатились быстрее. Нед смотрел вперед, сосредоточившись на дороге. — Я не смогу пойти сегодня на бал к Доусонам.

— Пропустишь такое большое событие? Это на тебя не похоже.

— У меня встреча в другом месте. — Лицо Неда выглядело замкнутым и бесстрастным.

— Там соберутся все шишки.

— Я знаю.

Немного помолчав, Роб сказал:

— Должно быть, эта встреча очень важная.

— Да. — Нед посмотрел другу в глаза и на мгновение задержал взгляд в молчаливом противостоянии. Потом улыбнулся.

Роб улыбнулся в ответ:

— Ладно, приятель. Я больше не буду любопытствовать по поводу твоей таинственной дамы.

Четыре часа спустя Нед в одиночестве переступил порог харчевни «Красный лев». Он не приходил сюда больше двух недель, но несколько голов кивнули ему, узнавая. Как обычно, Нед ощутил атмосферу непринужденности и комфорта, присущую этому месту. Впрочем, он почувствовал ее сразу же, как только перешагнул границу, отделяющую Ист-Энд от остального Лондона. В баре царило привычное оживление. Несколько столов по-прежнему стояли на улице перед входной дверью. Глаза Неда искали Эмму, но не находили ее.

Первое подозрение возникло, когда Нед увидел, что к нему направляется Полетт.

— Как обычно?

Он кивнул:

— Эммы сегодня нет?

— Так и знала, что вы спросите. — Она улыбнулась и бросила на него понимающий взгляд. — Эмма уехала. Нашла себе хорошую работу у одной леди. От таких предложений не отказываются. Счастливица. Но она просила передать, что желает вам всего доброго. Сказала, ей очень жаль, что она не может пожелать это вам лично, но надеется, что вы поймете.

Нед поблагодарил девушку, уронив ей в руку монету.

— Вы забыли баранину и портер.

Но он не стал ждать.

В Уайтчепеле были и другие харчевни. С другими служанками. Но он не пошел туда. Вместо этого Нед поднялся по Розмари-Лейн к Тауэр-Хилл и отыскал старую каменную скамейку под сенью большого бука. Он опустился на нее и в одиночестве смотрел, как заканчивается вечерняя смена в доках и начинается ночная. Наблюдал, как приходили и уходили суда. Он следил до тех пор, пока солнце не вспыхнуло над Темзой закатным пламенем и дневной свет мало-помалу не уступил место темноте.

Ждала ли Эмма хотя бы неделю… одну неделю, прежде чем их жизненные пути навсегда разошлись.

Предательство и ощущение потери были как удар под дых. Нед вдохнул аромат ночи, смешанный с запахом уксуса, все еще сохранившегося в этом месте. Он вспомнил запах мыла, жареного мяса и женского тепла.

Вспомнил умные манящие глаза Эммы и ее нежную улыбку.

Вспомнил страсть, вспыхнувшую между ними, и ощущение, что с Эммой его мир стал лучше.

Он подумал о том, что могло бы быть, но потом оставил эти мысли и заглушил чувства. Эмма де Лайл не стала его ждать. Вот и все.

Но Нед не из тех, кто позволяет чувствам играть собой. У него своя судьба. Возможно, так даже лучше. По крайней мере, теперь его ничто не будет отвлекать.

Издали донесся бой часов. Только тогда он встал и пошел через весь город к дому на Кавендиш-сквер.

Приятным теплым вечером вдовствующая леди Ламертон в сопровождении Эммы шла по Вестминстер-Бридж-Роуд в Лэмбите по направлению к амфитеатру Астлея.

— Я думаю, это должно быть что-то потрясающее в своем роде, — предвкушая удовольствие, сказала новая хозяйка Эммы, когда они вышли из застрявшей в пробке кареты, решив пройти оставшееся до амфитеатра расстояние пешком.

— Безусловно. — Прошло всего три дня с тех пор, как Эмма снова оказалась в высшем лондонском обществе, — хотя и не в той роли, которую знавала раньше, — а уже чувствовала себя так, словно никогда не покидала его. И все же какая-то часть ее души по-прежнему принадлежала Уайтчепелу, где оставался ее отец… и еще один человек.

Она снова и снова думала о том, удалось ли отцу найти новое жилье. Как и что он ест. Думала о том, вернулся ли Нед Стрэтхем в «Красный лев» и передала ли ему Полетт то, что она просила.

— За свои семьдесят пять лет я ни разу не видела, чтобы женщина балансировала на одной ноге, стоя на спине у лошади, которая мчится во весь опор, — продолжила леди Ламертон. Ее прогулочная трость величественно и ритмично постукивала по мостовой.

Спрятав поглубже свои мысли, Эмма вернулась к реальности предстоящего вечера и сосредоточилась на своей хозяйке.

— Надеюсь, это не покажется вам слишком шокирующим. — Она подхватила вдову под руку, помогая ей пробираться через толпу.

— Что вы, дорогая, если этого не произойдет, я буду очень разочарована. В свете только и разговоров что об этом зрелище. Все, кто хоть что-то собой представляет, придут посмотреть его.

Эмма засмеялась:

— Хорошо. В таком случае нам лучше пройти внутрь и занять свою ложу.

Поскольку показаться на этом представлении было даже важнее, чем увидеть его, ложа, где должны были сидеть вдовствующая леди Ламертон с Эммой, имела огромное преимущество. В зале царила толчея и жужжание множества голосов. Зрители рассаживались по своим местам.

— Взгляните на тот кошмар, который водрузила себе на голову Элиза Френшоу. Вот, дорогая моя, что значит дурная кровь. Чего еще ждать, когда ее отец был немногим лучше бакалейщика. — Леди Ламертон произнесла это таким тоном, как будто только что открыла миру, что отец миссис Френшоу был серийным убийцей. После этого она, ничуть не смутившись, кивнула вышеозначенной даме и удостоила ее любезной улыбкой.

Эмма посмотрела на леди Ламертон.

— Что? — Вдова ответила ей взглядом оскорбленной невинности, который, как успела понять Эмма, был ее излюбленным приемом. — Разве я не права?

— Вы правы, как всегда, — ответила Эмма, придав лицу понимающее выражение.