Ветры Дюны - Герберт Брайан - Страница 55

Едва грузовик заполнялся телами, люки закрывались, и корабль, напряженно гудя из-за тяжести взятых на борт тел, поднимался. Как только один корабль исчезал, его место тут же занимал другой безымянный корабль: он опускался на поле, и все начиналось с начала.

Прежде чем Джессика и Гурни успели высказать какие-нибудь предположения, в дверь постучали. Молодой паж из замка негромко сказал:

– Здесь курьер Гильдии, миледи, с посланием от твоего сына, святого императора.

Появившийся спустя несколько мгновений работник Гильдии в мундире оказался женщиной, хотя короткая стрижка и свободный костюм делали ее внешность бесполой. С легким, неглубоким поклоном женщина протянула цилиндр с сообщением.

– Миледи Джессика, Муад'Диб поручил мне доставить это тебе.

Джессика взяла цилиндр и отпустила женщину. Как только дверь за женщиной закрылась, Джессика вскрыла цилиндр и достала сообщение, написанное на боевом языке Атрейдесов. Личное письмо от Пауля. У Джессики не было тайн от Гурни, и она позволила ему читать через ее плечо.

«Дорогая мама, я знаю, ты предпочитаешь оставаться на Каладане вдали от имперской политики, но я хочу попросить тебя о важной услуге. Для меня это будет значить очень многое. После победы на Арракисе я пообещал Шаддаму в его изгнании, что пошлю на Салусу Секундус преобразователей. Основав школу планетологов, я отправил опытных работников выполнять задание, и теперь настало время тщательно проинспектировать их работу.

Я посылаю Чани и Ирулан, они смогут делать наблюдения для меня, но я высоко оценил бы твою помощь. Ты видишь вещи под другим углом, мама. Я бы хотел, чтобы ты стала моими независимыми глазами и ушами».

Джессика свернула послание и глубоко задумалась.

– Конечно, я отправлюсь туда. Но вначале мне предстоит важное дело сегодня вечером, Гурни.

Когда солнце под ясным вечерним небом склонилось к закату, Джессика возглавила небольшую процессию жителей поселка; процессия двинулась в прибрежные холмы для ежегодного народного праздника Полого Человека. Каждый год в день осеннего солнцестояния люди собирались, чтобы отметить большим костром легендарную победу над злом и сжечь на утесах над прибоем чучело. Процессии нудно было оставаться незаметной больше чем в предыдущие годы: жители Каладана не хотели, чтобы паломники-инопланетяне превратно толковали их обычаи. Пусть себе гадают, что там происходит: на этот праздник никогда не приглашали чужаков.

По протоптанной тропе они поднялись на травянистое плоскогорье, оставив позади город и пристань. С собой несли заготовки для факелов, которые зажгут в темноте. Джессика гордо шла впереди, высоко подняв голову.

Когда процессия достигла места, ночной холодок принес с моря туман. Огромная груда плавника и растопки стояла на краю утеса, как остров. На этой груде на раме висела обвисшая одежда – изображение Полого Человека.

После того как все заняли свои места и спели, чтобы отогнать зло, мэр Хорву зажег растопку и поднес огонь к середине груды. Вперед выступили родители и дети, они зажигали от огня свои факелы и отступали. Когда все замолчали, держа пылающие факелы, вперед вышла Джессика.

Она расскажет легенду, как делал их погибший герцог Лето.

– Давным-давно в спокойной рыбацкой деревне жил человек, у которого из-за страшной болезни умерла душа – но тело не последовало за ней в смерть. Все думали, что этот человек поправился, но пустота внутри него все росла и росла… Однако никто не замечал перемены, потому что тело помнило, как было человеком.

Человек обнаружил, что единственная возможность не дать пустоте расти – заполнить ее болью. – Джессика замолчала для пущего драматического эффекта и посмотрела в горящие глаза слушателей. – С пляжей начали исчезать дети, находили небольшие рыбацкие лодки, они плыли без экипажа. Во время отлива на берегу находили тела. Молодые люди отправлялись с поручениями и не возвращались.

Пустота внутри человека становилась все более хищной, и он стал так неосторожно искать жертвы, что в конце концов был пойман. – Наклонившись к стоявшим впереди трем мальчикам, Джессика прошептала: – Горожане преследовали человека до этого плоскогорья и загнали на край утеса. Но, когда хотели схватить его и привести к герцогу, чтобы тот совершил справедливый суд, человек бросился в пропасть на омытые морем камни.

Джессика повернулась лицом к темному морю за краем освещенного костром пространства.

– На следующее утро, когда тело выловили из воды, нашли только пустую кожу, как сброшенную одежду; внутри ничего не было. Полый Человек.

Кое-кто из слушателей засмеялся, остальные нервно перешептывались. Джессика выше подняла факел.

– Ну – давайте…

За толпой началось какое-то шевеление. По тропе из темноты приближалась группа из пяти человек в одеяниях жрецов Муад'Диба, во всем желтом, кроме предводителя. Предводитель, весь в оранжевом, был полон важности, словно ему предстояло провести церемонию.

– Я принес объявление от лица Муад'Диба. Эти слова обращены к людям Каладана.

Джессика выступила вперед.

– Не может ли это подождать? У нас праздник.

– Слова Муад'Диба не могут ждать из-за местных дел, – сказал священник, как будто это само собой разумелось. – Эти слова исходят от Корбы, панегириста, официального представителя церкви и представителя святого императора Муад'Диба.

Каладан – святая родина Муад'Диба, и потому название должно соответствовать его важности. Люди с древних времен называют эту планету «Каладан», но это имя больше не соответствует значению планеты. Точно так же как Арракис посвященные теперь зовут Дюной, Каладан переименовывается в Чисра Сала Муад 'Диб, что на языке пустыни означает «Священная родина Муад'Диба». Корба приказывает изменить все карты империи. А вы должны гордиться новым названием и употреблять его в письмах и разговорах.

Джессику поразила дерзость этого человека. Она подумала – а знает ли Пауль об этом нелепом замысле; Кизарат, вероятно, счел проблему слишком мелкой, чтобы привлечь к ней внимание Муад'Диба. Она сразу оборвала священника, говоря с ним властно, как герцогиня:

– Это неприемлемо. Я не позволю лишить этих людей их наследия. Вы не можете…

Но тут, к ее удивлению и негодованию, священник перебил:

– Это больше, чем их наследие. – Он обвел взглядом людей, державших факелы, чтобы отгонять зло. Теперь огни факелов казались маленькими и слабыми. Священник словно ничего не замечал, кроме собственной значимости. – Мы предоставим копии обращения тем, кого здесь нет. Слово Муад'Диба должны услышать все.

Он вложил экземпляр обращения в дрожащие руки мэра Хорву. Одну копию он дал Гурни, но тот бросил ее на землю, и ветер унес листок за край утеса. Священник сделал вид, что ничего не заметил.

Пятеро священников пошли назад, позволив продолжить праздник. Костер разгорался все ярче. Но у Джессики больше не было настроения праздновать.

Вход в логово льва… льва Коррино.

Благодаря протокольной договоренности с Гильдией Джессика прибыла одновременно с Чани и Ирулан, и все собрались в новом комплексе, построенном изгнанным Коррино. Город Шаддама представлял собой скопление соединенных куполов, в каждом из которых находилось защищенное здание, так что его жители могли, в определенной степени напрягая воображение, представлять, что они по-прежнему на Кайтэйне.

Много веков назад Салуса Секундус была роскошной столицей империи, но впавшая в немилость благородная семья ядерным оружием опустошила планету, изменив климат и отравив ее радиоактивными осадками и неконтролируемыми пожарами. Очень долго Салуса была мертвой планетой, но теперь радиоактивный фон снизился до нормы, и вновь возникла жизнь. Команда преобразователей, присланная Паулем, работала не покладая рук, и Джессика ожидала, что Салуса быстро воспрянет.