Воронья стража - Свержин Владимир Игоревич - Страница 91

вновь затянули бравые потомки стойкого защитника независимости горной страны.

– Как выводят, как надрываются! Одно слово – горцы! Буквально – грузинский народный хор шотландской песни! – покачал головой тонкий ценитель многоголосого пения. – Так вот, ворота в Бейнарде будут открыты, это без вопросов. Там в честь свадьбы на шару наливать должны. Англичане, знаешь ли, народ серьезный. Выпивка – дело святое! Это тебе не государственный переворот. Если не отставиться по поводу свадьбы, могут и морду набить!

Я усмехнулся. Рассказывать мне о нравах англичан – было в этом что-то от типичного славянского всезнайства!

– Так шо в замок мы войдем, а дальше, как обычно, с шутками и прибаутками снимем охрану и обеспечим высадку стрельцов. Дальше я служу обедню. – Лис молитвенно сложил руки перед грудью. – Ну, ты понял? А ты, как водится, во всю мочь командуешь парадом.

Услышь нас сейчас кто-нибудь со стороны, вряд ли он смог бы догадаться, о чем вообще идет речь. Но такая возможность ему бы не представилась, поскольку слитный хор шотландцев без малейшего стеснения оглашал берега Темзы глубоко патриотическим:

Я невольно усмехнулся столь игривой трактовке исторических событий, но после непременного припева последовали очередные откровения.

И опять зазвучали слова о волынке и честном народе лишь там, где прежде поминался один только Мак-Кэй, вслед за прозвучавшим именем выступил один из певунов:

За ним вышел следующий:

И дальше, дальше, дальше… Дугласы, Кэмпбэллы, Мак-Интайры, Мак-Картни…

взревела заведенная толпа.

– О, Капитан! А вон, кажись, и лондонские предместья замаячили! – Сергей кивнул на показавшиеся впереди кресты опустевшего ныне монастыря Святой Катерины Сэмптонской. – Пора уменьшить громкость наших хайлендеров.[76]

– А ну расступись! Расступись, кому сказал!

Толпа, собравшаяся у собора Святого Павла поглазеть на венчание Уолтера Рейли с Марией Стюарт, недовольно оборачивалась и шарахалась, упираясь взглядами в богатые вышиванки и шаровары сечевиков. Даже стража, собравшаяся обуздать буянов, замерла в недоумении, обнаружив среди диковинных гостей шевалье д’Орбиньяка с огромным блюдом в руках. Долг повелевал им хватать беглеца, но где ж это видано, чтобы сам он возвращался обратно, да еще неся вместо повинной головы ароматно пахнущее блюдо с угощением. Во всю мощь ударили колокола, повествуя Лондону и миру, что брак между Шотландской королевой и лордом-протектором Британии пред Богом и людьми считается освященным.

Еще несколько мгновений – и королевская чета, сопровождаемая приветственными возгласами черни, ступила под арку храмовых ворот. И тут…

– Хлеб-соль молодым! Многие лета! – Лис со товарищами протолкался к усыпанной лепестками роз дороге, преграждая путь молодоженам. – Новое блюдо из трюфелей Дианы. Заморский рецепт! «Великая Армада!»

Рука Ивана Волошанина сдернула с блюда холст, открывая взорам припеченные половинки картофелин, утыканные палочками с насаженными тонкими ломтиками сала.

– Примите, вашесь, не побрезгуйте! – Лис сделал несколько торжественных шагов по направлению к Рейли. – Откушайте горяченького! – Он склонился, протягивая вперед блюдо, и заговорил трагическим шепотом: – Уолли, королеву заказывал? Так я тебе ее доставил!

Глава 29

Безземельный король Шотландии, лорд-протектор Британии не мигая смотрел на Лиса, точно пытался сообразить, не чудится ли ему этот пройдоха с картофельными фрегатами, плавающими в поблескивающем море растопленного масла.

Колоритные спутники моего друга, с длинным клоком волос, свисающим от макушки до уха, обряженные в странного вида рубахи и штаны столь широкие, что их можно было бы использовать в качестве паруса на рыбацком баркасе, в свою очередь поедали взглядами расфранченное общество, прикидывая в уме, сколько ж всего полезного можно накупить, продав, скажем, один только затканный переливчатыми каменьями жупан, одетый на Лисовском собеседнике. Насколько я мог видеть Рейли глазами напарника, свадебное возбуждение не добавило ему на щеки румянца. Да и плотно сжатые то ли в надменной усмешке, то ли в гримасе подавленного негодования губы весьма недвусмысленно давали понять, что сейчас творится на душе недавнего сорвиголовы.

– Так я не понял! – не слишком смущенный молчанием лорда-протектора, продолжал Рейнар. – Тебе королева нужна или нет? Мадам, прошу прощения, я это не о вас! – Он поклонился Марии Стюарт, едва удерживая в равновесии блюдо с угощением.

– Грэнвилл! – резко повернулся назад Рейли, нарушая молчание. – Шевалье укажет вам, куда ехать. Ступайте привезите сюда маркизу Дорсет!

– Как это «ступайте»! – Лис возмущенно протянул блюдо ближайшему из казаков, чтобы иметь возможность активно помогать себе в изъяснении мысли руками. – Это шо тут, частная благотворительность? Я ее пер, надрывался! Головоломная комбинация, полет ума над бездной суеверий! Парней вон напряг, а он – «приведи». А награда, значится, тому, кто доставит?! Слышь, Грэнвилл, не суетись! – через плечо Рейли прикрикнул Лис. – Никто никуда не едет!

– Вы забываете, где находитесь, шевалье! – тоном, полным королевского величия, проговорил лже-Габсбург.

– Да ну?! – искренне всплеснул руками Рейнар. – Я шо, ошибся адресом? Это не Темза, это не Лондон? Ой, извините! А, простите, вы не подскажете, как тут в Англию пройти? Мне там один лорд-протектор сделку предлагал: королеву на ее содержание в золотом эквиваленте. У меня и бумажка о том имеется! – Сергей жестом фокусника выхватил из-за пазухи сложенный пополам листок, не так давно оставленный капитаном «Вепря Уэльса» в его покоях. – Смотрите все! Здесь все четко указано – и стоимость королевы, и просьба доставить ее пред грозные очи. Только, чиф, дурных нэма! Тебе нужна королева, мне нужно золото! Я понимаю, у тебя тут свадьба, накладные расходы, но потом же тебя не дозовешься, не допросишься! Мне ваши «Зайдите на недельке!» нужны, шо осьминогу маникюр! Королева здесь, неподалеку. Это без дураков! С ней мои люди. И заметь, я им еще монет в мошну не наметал, они ждут-ждут, но могут и разобидеться, драку на свадьбе устроить. Тебе это надо? Так шо примитивный натуральный обмен: я получаю золото, ты – Бэт Тюдор.