Белое пламя дракона - Крымов Илья - Страница 80

Большой чертог пропах горечью кофейных зерен. Откуда эта роскошь взялась в краю столь захолустном, оставалось только гадать. Правитель предложил Тобиусу чашечку, и хотя у кофе был довольно высокий средний коэффициент содержания магии, волшебник отказался. Он доложил о проделанной работе, получил похвалу и осведомился насчет глины.

– Все в подвалах, чар Тобиус. Там и прохладно, и влажность соответствующая, – ответил отрекшийся монарх, с нескрываемым блаженством поднося ко рту маленькую дымящуюся чашечку.

– Хотелось бы также знать – где моя непутевая ученица?

– Я осмелился поручить ей одно немаловажное задание. Дело в том, что мне удалось найти одного довольно искушенного в торговом деле посредника. Не без помощи старых друзей. Староста Гофер вызвался отправиться на встречу с ним и привести посредника сюда для уточнения условий сотрудничества. В охрану ему я назначил молодого Тобиуша и твою протеже. Надеюсь, ты не в обиде на меня?

– Нисколько, сир. С вашего позволения я немедленно приступлю к работе над големами.

Тобиус шагал по коридорам Райнбэка и отказывался признаваться себе в том, что поступок Бейерона слегка задел его за живое. Некая часть сущности мага была абсолютно уверена, что распоряжаться Эммой мог только он, Тобиус, ее наставник и опекун. Серый волшебник и сам бы не взялся объяснить, откуда могла взяться такая уверенность, но она была.

Из размышлений его вывел внезапный легкий ветерок, после чего Тобиус обнаружил себя посреди галереи в необитаемой части замка. Поиски источника сквозняка указали на щель меж неровно подогнанных камней стены. Пометив это место тайнописными глифами, маг поспешил по своим делам.

Один из слуг проводил его к хранилищу глины. Качеством Тобиус оказался доволен и лично переместил солидную часть сырья в мастерскую своей башни. Там он очистил присланную глину, смешал ее с амгарской в пропорции десять к одному и начал лепку, до конца дня закончив несколько заготовок. Будущие големы выходили широкоплечими, коротконогими, длиннорукими и не особо высокими. Как показала природа, гномам с примерно такими же пропорциями тела вполне неплохо жилось и работалось в подземельях и шахтах Кхазунгора.

Окончив работу, Тобиус устало поднялся по лестнице в свой кабинет, где, пододвинув стул к окну, уселся с дымящей трубкой во рту. На коленях волшебника лежала раскрытая книга заклинаний, к которой он обращался, отрываясь от созерцания закатного пейзажа. Во время работы в последние несколько дней у него появилась идея нового заклинания, черновой вариант которого был занесен в книгу. Конечно, все нуждалось в доработке и отшлифовке, но такая работа приносила волшебнику радость.

Кроваво-красные отсветы солнца, еще некоторое время видневшиеся из-за горизонта, не казались зловещими, наоборот, они притягивали и ласкали взор. Однако вскоре сердце неприятно кольнуло тревожное ощущение – оповестительные чары сигналили, что что-то чужеродное проникло в деревню, что-то нежелательное.

Волшебник взял жезл и нож, прежде чем покинуть башню. Вскоре он уже стоял на стене замка, рассматривая деревню, погрузившуюся в быстро густеющие осенние сумерки, промозглые и кусачие. Пошел дождь. Недолго думая маг спрыгнул вниз, смягчая падение чарами Перины, и направился между домами, прислушиваясь к собственным ощущениям. Где-то здесь, где-то рядом защитные заклинания тревожно всколыхнулись, пропуская через себя нечто нехорошее. Маленькие огненные шарики освещали стены домов, разгоняли тень и, постоянно шипя от попадавших в них дождевых капель, кружили вокруг Тобиуса, образуя колышущийся световой круг.

Маг никого не нашел, а когда почувствовал, что незваный гость вновь пересек периметр охранных чар, понял, что упустил его. Чувствуя легкий привкус досады, Тобиус побрел к светящемуся над входом в трактир фонарю. В «Под короной» его встретили теплом и добрым словом. Томас Бэйн усадил волшебника за стойку и налил подогретого вина со специями, видя, как тот промок под идущим снаружи моросящим дождем.

– Какая-то гадость пролезла в Под-Замок, невзирая на все отпугивающие чары, которые я развесил. Не успел ее поймать, сбежала, – поделился Тобиус своим расстройством с трактирщиком.

– Ничего-ничего, если еще раз сунется, то вы уж точно будете во всеоружии! А если что, запалим факелы и прочешем каждый закуток, вы только свистните, чар Тобиус! Верно, мужики?

Вилланы поддержали господина Бэйна горячим согласием.

– Приятно знать, что можно положиться на таких надежных…

Тобиус осекся и уставился в сторону кухонной двери.

– Третий раз за ночь, – пробормотал он, стремительно темнея лицом. – Снова какая-то дрянь лезет! Так, господин Бэйн, сидите здесь и не беспокойтесь, я разберусь.

Тобиус уже поднимался со стула, когда дверь открылась, и в спину ему ударил поток холодного воздуха.

– Доброго вечера добрым людям, – раздался вкрадчивый голос, – не найдется ли кружки чего-нибудь теплого для усталого путника? Непогода разбушевалась к ночи.

Прогремел отдаленный раскат грома, на улице шел настоящий дождь, а на пороге трактира «Под короной» стоял рослый бледнокожий брюнет с волосами, собранными на затылке. Чужак был одет в высокие ботфорты с пришивными раструбами, серые бриджи, подпоясанные кушаком, и длиннополый камзол бордового цвета с черной оторочкой. На плече его висела дорожная сумка, и весь он промок до нитки.

– Я так рад, что успел добраться до вас сегодня! Темнота застала меня в пути, а осенние ночи в этих краях промозглые!

– Проходите и присаживайтесь, уважаемый! Чем могу угостить вас?

Чужак перешагнул через порог и широко улыбнулся, не размыкая губ.

– Чем-нибудь красным и теплым, – ответил он, садясь рядом с Тобиусом. – Вроде того, что пьет этот молодой господин… чар.

Гость быстро обратил внимание на жезл, висевший у волшебника на поясе, и его улыбка немного скисла, но лишь на мгновение. Он принял кружку с подогретым вином и выложил на стойку деньги.

– Разрешите представиться, добрые господа, – обратился он к Томасу Бэйну и Тобиусу, – мое имя Каспар Эмиэль Крудус. – После чего добавил громче, для всех: – Аптекарь, лекарь, ученый и травник родом из благословенной Соломеи!

Такое представление вызвало оживленные возгласы – гостей из далекой Соломеи в здешних краях не видели, почитай, никогда, да еще и к тому же ученых мужей. Правда, местный кузнец был родом из Марок, что аж на Правом Крыле, но к этому-то давно все привыкли.

– У нас редко встретишь новое лицо, да еще и такое! Мое имя Томас Бэйн, и я, как хозяин этих стен, заверяю вас, что в моем трактире вам очень рады!

– Вы даже не представляете себе, господин Бэйн, – улыбнулся чужак, стряхивая с плеч холодные капли, – как много это для меня значит!

Волшебник смотрел на гостя пристальным, ничего не выражающим взглядом. Его левая рука рассеянно поглаживала теплый, наполненный магией жезл, а правая опиралась о стойку, и пальцы ее шевелились. Казалось бы, просто так, без системы, но господин Крудус то и дело скашивал на них взгляд.

– Милейшее местечко, как посмотрю! Тепло, светло, люди приятные! Я рад, что попал сюда! На улице такой холод!

– Да-да, благодарю! Я всегда стараюсь, чтобы атмосфера моего заведения согревала посетителей!

– Каспар, вот вы где! – донеслось от двери. – И не стыдно вам убегать, пока я разговаривала с этим милейшим человеком? Почему вы заставляете меня искать вас? Это уже не впервые!

Разговоры резко смолкли второй раз за вечер. Это была монахиня в дорожном плаще. Высокая женщина с рыжими волосами, выбивающимися из-под чепца, пухлыми губами, маленьким носиком и огромными глазами… Впрочем, сие краткое описание ничего не говорило о красоте этой женщины, а она была очень красива. Строгий черно-белый наряд монахини ордена святой Малены, призванный скрывать очертания тела женщины от мира, в случае этой конкретной женщины не справлялся с задачей. Местами – особенно.

Она прошествовала по общему залу, кротко улыбаясь и заставив завороженных вилланов привставать с нагретых мест. Тобиус и сам на миг оказался очарован, однако немедленно взял себя в руки. Женщина схватила Каспара Эмиэля Крудуса за рукав и потащила к выходу. Он не сопротивлялся.