Белое пламя дракона - Крымов Илья - Страница 54

Против гигантского отродья выступил Ородос Виндикту со своим питомцем, в честь которого и получил второе имя. Совиные медведи, или виндикту, являлись реликтовыми чудовищами времен Второй войны Магов, зооморфами, превосходящими абсолютное большинство современных аналогов. В бою эти крупные, но ловкие хищники, вооруженные когтями и клювами, передвигались стремительно, а их сила и свирепость делали из виндикту непобедимых противников.

Древний зверь несся вдоль паточной полосы, в которой увязало все больше и больше отродий. Рано или поздно первые утрамбуются и станут твердой основой для наступления последующих, как уже не раз случалось в этой битве. Зооморф совершил головокружительный прыжок над патокой и всеми когтями вцепился в гигантское отродье. Виндикту принялся терзать обожженную плоть твари, юрким тараканом ползая по ее туше, спасаясь от страшной клешни и ядовитого щупальца. Отродье всеми силами пыталось избавиться от врага, но сравнительно небольшой и чрезвычайно быстрый виндикту продолжал отрывать от монстра куски плоти. Вдруг совиный медведь оплошал, угодив в пасть-трещину, но даже когда ребра отродья сомкнулись, оно не прекратило выть, и вскоре сквозь красное мясо пробился мощный кривой клюв. Гигант медленно повалился вперед, а виндикту, словно порождение ночного кошмара, выбрался наружу, стряхнул со шкуры кипящую черную кровь и распластался в планирующем прыжке. Из боков и лап зооморфа выдвинулись длинные маховые перья, которые не помогали ему летать, но обеспечивали грациозные планирующие прыжки. Виндикту приблизился к своему хозяину, и Ородосу пришлось высоко поднять руку, чтобы одобрительно погладить реликт древности по клюву.

– Отлично! – воскликнул Бородо. – Мы готовы!

Земляной демон получился всего в три человеческих роста, коренастый и широкий, укрытый шерстью из свежей зеленой травы; на груди из земляной «плоти» выступали острые каменные ребра; голова без шеи сидела прямо на плечах, буравя мир безразличным взглядом светящихся буркал; его ноги были похожи на каменные колонны, руки же с огромными предплечьями состояли из черной вулканической породы, с текущей по ним раскаленной лавой, которая оставляла опасные лужицы на полу. Из головы земляного демона росли рога, деревянные, ветвистые, словно у оленя, а в зеленой траве на спине покачивались при движении бутоны полевых цветов.

– Проведем Кагеранта вплотную к метастазам.

Бородо Глиняные Ноги поднялся к трону на вершине своего сверкающего механического чуда и, положив руки на блестящие рычаги, привел механизм в движение. Техноголем громко загудел от пробудившейся в его нутре энергии, зажужжал и сделал первый тяжелый шаг, поднимая левую руку, на которой вместо предплечья было артиллерийское орудие.

– Пусть Рубио Уголь оттягивает элементалей. Передайте Малахаю, что его мертвяки пойдут первыми, потом я и мои големы, затем сразу колонна боевых магов. Подберите кого-нибудь пошустрее. Анимаги с бестиологами остаются здесь, арахногант будет последним гарантом нашей победы, если ударная группа не выберется, пусть разбудят его полностью и бегут. Всех молодых оставляем здесь, в битве с одержимым им не место. Академия, в атаку!

Бородо возглавил колонну, а сильнейшие боевые маги двигались по сторонам от его машины, поливая все вкруг заклинаниями, от которых выл и изгибался в конвульсиях Астрал. Обычные големы двинулись вперед, прикрывая демонологов. Боевые волшебники уровнем пониже покинули опорные пункты и пошли следом, вновь и вновь поддерживая авангард фланговым огнем. Земляной демон выбился далеко вперед, уничтожая все нечеловеческое в широком радиусе поражения, и получалось у него замечательно. Сущности вроде этой в одиночку могли разрушать небольшие города.

Ломас Полумесяц пустил в бой свои знаменитые парящие лезвия, искусные артефакты, созданные из черного метеоритного металла в виде клинков-полумесяцев, украшенных черепами. Траво Поводок выпустил из клеток знаменитых шарообразных лягушек, которые парили на своих полных газа горловых мешках, руля приращенными воздушными плавниками, а добираясь до цели, взрывались. Дха Болото превратил свое тело в волну ядовитого тумана и теперь витал среди отродий, душа и разъедая их кислотой. Золнон Угрюмый превратился в огромного пурпурного краба с шестью страшными клешнями и неспешно полз вперед, рубя и кромсая все вокруг. Академия действительно перешла в массированное наступление.

Грянула пушка техноголема, ядро, наполненное заклинанием Солнечный Шар, испепелило отродий на огромной площади, а из туловища шагающего механизма выпало новое ядро, попавшее прямо в руки маленькому глиняному голему. Тот стал сноровисто заряжать пушку, для чего и был предназначен изначально. Бородо Глиняные Ноги всегда казался миролюбивым магом, полностью посвятившим себя одному-единственному делу – созданию големов, то бишь созидательной грани Искусства, но, выходя на бранное поле, он мог нести разрушение наравне с настоящим природным катаклизмом.

– Пора! – гаркнул Кагерант Копыто. – Образовать круг! Всем образовать круг!

Вместе с ним к сотворению Алой Башни приготовились Децумо Тварь, Абошар Рогатый, Салорус Кипящая Кровь, Тловиско Искус и еще десяток магов в темно-алых мантиях. Демонологи вытянули руки внутрь образованного круга, держа жезлы. Не обычные, а особенные, длиной в три ладони, золотые, усеянные мелкими рубинами и чеканными глифами. На обоих концах жезлов были одинаковые крупные рубины с острыми вершинами. Пусть эти артефакты и походили на безвкусные украшения, но демоны боялись их пуще любых иных.

Стела из красноватого дыма, широкая у основания, но превращающаяся в иглу ближе к вершине, поднялась из круга демонологов. На ее острие загорелась яркая красная искра. Отродья тут же прекратили свой натиск и бросились обратно к метастазу, породившему их. Его же красное щупальце уже на глазах скукоживалось, пытаясь втянуться обратно, на верхний этаж, а когда Алая Башня наконец взорвалась, метастаз превратился в темную сморщенную массу, разлагающуюся на глазах. Отродья просто-напросто перестали существовать.

– Наверх! – скомандовал Бородо Глиняные Ноги, посылая техноголема к освободившейся арке, ведшей обратно в привычную реальность.

– На этом наше сотрудничество окончено. Странно, что все вы остались живы. – Ипсон Странный безразлично обвел своих подопечных взглядом, при этом его искусственный глаз метался в глазнице как безумный, перебегая с одного лица на другое. – Возможно, когда-нибудь вы получите магистерские посохи. Возможно. Отдыхайте пока и молитесь, чтобы у больших волшебников все получилось.

Тобиус сел на пол за каменную стенку укрепления, облокотившись на нее спиной. Напротив опустилась на корточки Эмма, внимательно оглядывая волшебника: не ранил ли кто ее драгоценного учителя? Сам Тобиус внезапно понял, что лишился девяти десятых своего магического арсенала, астральное тело стало как высушенная на солнце изюмина. Запасы гурханы тоже иссякли почти до последнего иора. Рядом уселась Марадея, Алестан и Орландо остались стоять. Они рассматривали виндикту.

– Нам надо будет еще драться? – спросила Эмма.

– Не знаю. Если мастера не справятся… впрочем, если они не справятся, нам недолго придется махать жезлами. Эй, Алестан, как называется та штука? Ну, когда ты прыгнул за стенку и во все стороны полетели ледяные иглы?

– Полярный Дикобраз.

– Выглядело весьма внушительно. Покажешь чертеж плетения?

Криомант молча создал трехмерную иллюзию, состоявшую из точек, кривых и прямых линий, магических символов, необходимых для создания заклинаний. Тобиус зарисовал заклинание в своей книге, причем несколько раз он разворачивал рисунок, словно в странице было спрятано третье измерение, и дорисовывал новые грани.

Пространство дрогнуло, из реального мира донеслась хоть и приглушенная, но тем не менее душераздирающая разноголосица, от которой у всех магов заломило виски. Питомцы анимагов и бестиологов возбужденно загомонили, чувствуя беспокойство хозяев, арахногант тоскливо заскрежетал сквозь дрему.