Счастливое сердце - Шилд Кэт - Страница 3

Но сама Виолетта была слишком умна, чтобы пойти по стопам матери. Не успев додумать эту мысль до конца, она сразу же устыдилась. Так нельзя. Она любила маму. Все из-за того, что ей пришлось слишком быстро повзрослеть, и если бы не Тиберий, у нее и вовсе не было бы детства.

Он обожал маму и полностью взял на себя всю ответственность за нее и ее дочь. Стал главой их семьи. Фактически. Но не юридически. Люсия свято верила, что однажды Росс к ней вернется, и упрямо отказывалась выходить замуж за своего благодетеля.

Насмотревшись на все это в детстве, Виолетта твердо решила, что отдаст сердце лишь тому, кто действительно будет готов разделить с ней свою жизнь. И морально, и юридически. Что же касается Джейти, он успел отлично зарекомендовать себя в деловом мире, но в личных отношениях он ни перед кем полностью не раскрывался.

Да и вообще, он никогда не давал ей никаких оснований считать, что думает о ней не только как об удачливом конкуренте, переманившем его лучшего бармена.

Но сегодня все было иначе. Сегодня он спросил, станет ли она скучать, если он уедет.

Даже отбросив ненужные мысли, Виолетта все равно не смогла забыть, как от его прикосновения быстрее забилось сердце. Только что в этом удивительного? Разве можно не испытывать желание, когда к тебе прикасается темноволосый красавец со стальными мышцами, четко очерченными бровями и бездонным океаном голубых глаз?

Наверное, все из-за того, что она инстинктивно чувствовала: сейчас Джейти нужна помощь, а она всегда была хорошей девочкой и любила помогать всем вокруг. Но он никогда не был частью ее окружения.

– Я лучше пойду, у меня еще много дел, – сказала Виолетта, но ноги почему-то не хотели ее слушаться. Сегодня между ними что-то неуловимо изменилось, и ей совсем не хотелось уходить.

– Мне тоже пора, – вздохнул Джейти, взглянув на часы. – Если тебе что-нибудь понадобится, всегда можешь на меня рассчитывать.

– Как скажешь. – При всем желании она не могла представить, что ей может от него потребоваться. К тому же Виолетта уже давно научилась со всем справляться самостоятельно, да и как иначе, если мать пасовала перед малейшими трудностями? Правда, в шесть лет, когда они перебрались к Тиберию, жить стало гораздо проще и веселее, но все равно. – Очень любезно с твоей стороны.

На мгновение голубые глаза потеплели, но не успела Виолетта еще как следует к ним присмотреться, как настоящий Джейти снова спрятался за привычной маской.

– Любезность тут ни при чем. Мы одна семья.

Ничего себе.

– И как же ты это определил?

– Все просто. Ты – дочь моего дяди.

– Формально это не так.

– Ты правда думаешь, что для Тиберия это важно?

– Нет. – Склонив голову к плечу, она пристально разглядывала Джейти. – Но я думала, это важно для тебя.

– Почему?

Виолетте пришлось потратить не один год, чтобы научиться вести переговоры, и она всегда тщательно продумывала свои слова, но почему-то с Джейти ей совершенно не хотелось наперед продумывать ходы, и она честно призналась:

– Не знаю.

– Но почему-то же ты это сказала.

Виолетта задумалась. Она никогда не любила говорить о детстве, но Джейти был сегодня так добр…

– Мне не нравилось расти незаконной дочерью Росса Фонтейна, семья которого старательно делала вид, что меня вообще не существует.

– Но теперь же все изменилось. Генри Фонтейн не только признал тебя, но и назначил управляющей отелем, а в перспективе ты вполне можешь стать генеральным директором компании.

Виолетта кивнула:

– Я стараюсь все время об этом помнить, но порой во мне просыпается одиннадцатилетняя девчонка, которую дразнили за то, что она упрямо называла себя дочкой Росса Фонтейна, когда все видели, что он и знать обо мне не хочет.

– Да, я отлично понимаю – тебе пришлось нелегко.

Что-то ей слабо в это верилось. Единственный наследник огромной «Корпорации Стоунов» рос среди родных и близких, четко осознавая, кто он и где его место в этом мире. Возможно, между его родителями было и не все гладко, а отец плохо руководил компанией, но все это еще можно исправить.

– Значит, ты действительно думаешь, что мы одна семья? – Она надеялась, что в ответ Джейти улыбнется, но она явно ошиблась.

– Я так и не успел близко познакомиться с дядей, – пояснил он. – И мне искренне жаль, что я упустил эту возможность. Ты же знаешь его лучше, чем кто-либо еще, и через тебя я чувствую с ним некую связь.

Виолетте потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он пытается наладить с ней отношения. От подобной неожиданности у нее даже слегка закружилась голова.

– Твой дядя был мне отцом во всех отношениях, кроме юридического. Думаю, мы можем считать друг друга двоюродными братом и сестрой.

– Я тоже так думаю, – кивнул Джейти. – Приятного вечера, Виолетта.

Больше не пытаясь до нее дотронуться, он ушел, и Виолетта вдруг почувствовала какое-то непонятное разочарование. Как же быстро она начала привыкать к его рукам… Но как теперь можно вообще думать о чем-то подобном, если они договорились считать друг друга братом и сестрой?

Продолжив привычный обход, Виолетта постаралась представить, что бы обо всем этом сказали сестры. Целеустремленная Харпер, выросшая в традиционной семье, наверняка посоветовала бы что-нибудь разумно-консервативное. Сестренка, которая была младше самой Виолетты всего на пару месяцев, тем не менее являлась настоящим прагматиком и реалисткой и наверняка бы сказала, что не стоит сближаться с трудным человеком со сложными семейными отношениями.

Разумом Виолетта отлично понимала, что именно так ей и следовало бы поступить, но сердце упрямо отстаивало точку зрения Скарлетт, которая недавно сказала, что за регулярными посещениями Джейти явно стоит нечто большее, чем просто желание вернуть хорошего бармена. И она не сомневалась, что, если Виолетта поближе с ним познакомится, между ними наверняка вспыхнет пламя.

Теперь Виолетта и сама больше в этом не сомневалась. Когда он поймал ее за руку, ей стоило огромного труда, чтобы удержаться и не поцеловать этого красавца.

Виолетта резко себя одернула. Так. Хватит. Не стоит даже думать об этом.

Или в том-то все и дело, что рядом с Джейти у нее не получается ясно мыслить?

Они знали друг друга шесть лет, и порой Виолетта ловила за привычной маской сурового бизнесмена отблески тоски и боли, сразу же чувствуя острое желание помочь и утешить, но при этом она отлично понимала, что такой человек никогда открыто не признается в слабости и ничего от нее не примет. Со слов Тиберия она знала, что детство Джейти было далеко от идеального, что его отец – одержимый жаждой власти безжалостный делец, пренебрегавший женой и заставивший тестя отречься от собственного сына. Через знакомых Тиберий знал, как постепенно угасала сестра, губившая себя алкоголем и наркотиками, но ничего не мог сделать. Но Виолетта так и не поняла, почему Фиона не развелась с Престоном, предпочитая сносить все его выходки и полное безразличие, вместо того чтобы попытаться найти свое счастье.

Завершив обход, в три утра Виолетта добралась до кабинета, где ее еще ждали горы отчетов.

На третьем этаже для административного персонала отвели несколько специально оборудованных кабинетов, но сама Виолетта бумажной работе предпочитала живое общение и непосредственное наблюдение. Этому она научилась еще у Тиберия, неотрывно следуя за ним по пятам, пока он совершал привычный обход «Счастливого сердца». Как всегда, при воспоминании о стареньком отеле с казино что-то болезненно дрогнуло в груди. Построенному в шестидесятых «Сердцу» с низкими потолками и протертыми коврами не хватало современного блеска, роскошных номеров и дорогого меню, а его завсегдатаи заказывали дешевые напитки в кредит, но именно это место стало для нее настоящим домом.

И поэтому она так удивилась, когда Генри Фонтейн предложил ей заняться семейным делом, а Тиберий открыто поддержал это предложение. Он же знал, как сложно ей было расти среди роскошных отелей и казино династии Фонтейн. Скарлетт, другой внебрачной дочке Росса, было легче. Ее детство прошло далеко от Лас-Вегаса.