Не мы такие, жизнь такая (СИ) - Дробот Анита - Страница 79

Вздохнув, я протянула коммуникатор, мысленно прощаясь с честолюбивыми планами по шантажу высших лиц конфедерации.

— А что у тебя с рукой? — оторвала я углубившегося в коммуникатор Мэрка от документов.

— Да так, упал неудачно, ерунда. — поморщился он и вернулся к коммуникатору, давая понять, что разговор окончен. Впрочем, со мной это никогда не работало.

— А ну-ка показывай, — я сама дёрнула его за руку, которую, покорившись, мне все-таки протянули, расстегнула пуговицу, размотала бинты, пропитанные, похоже, болеутоляющим. И замерла. Рука под бинтами была почти до локтя синяя, кое-где в мелких царапинах. Угадывалась стычка или с киборгом или с «ожелезненным» человеком. Так… Ну и с кем он умудрился почесать кулаки?

— Это откуда? — мой требовательный вопрос ему, похоже не понравился, как и мне — его ответ.

— Не важно.

— Мэрк!

— Я же сказал, что неважно.

— Мэрк, а я сказала- отвечай!

— Сиплого помнишь? — он кивнул и, увидев мой понимающий взгляд, добавил. — Просто поговорили нормально. Просто поговорили.

— Ну ты и… — е начала я охрипшим голос. В этот момент до меня окончательно дошло. Дурак! — рявкнула, уже не скрывая собственных, чувств. — Ты чем думал вообще? Ты кретин, да?! У этого сиплого половина мышц на метале! Мать же ж твою, Мэрк! Я тебя убью собственноручно! — я поймала откровенно насмешливый взгляд и желание стукнуть кое-кого стало буквально осязаемым.

— Волнуешься, переживаешь… — утвердительно протянул он. Я замолкла на полуслове. — А почему, спрашивается? — я молчала, Мэрк отложил коммуникатор. — А потому, колючка, — прозвище он произнес с истинно-садистским удовольствием, — что я тебе небезразличен. — и Мэрк вернулся к коммуникатору, не поворачиваясь больше ко мне, а я стояла, открыв рот, и глядя на этот экземпляр, сочетающий потрясающую наглость и глупость. Рот закрыла. Села на стул и молча начала прожигать в нем дыру взглядом. Дыра не появилась, а жаль. Подтвердила хотя бы отсутствие мозгов у прожигаемого.

Ну его к лысому пилоту, с его идиотскими предположениями! Пускай проверяет коммуникатор и уходит. И видеть его не хочу, вон к невесте с любящими родителями пускай идет. А мне и здесь неплохо. Сидеть в тишине было решительно невозможно. Я выглянула за дверь и позвала Стажёра, ошивающегося в коридоре. Он обрадовался. Нет, правда, я видела, что он рад меня видеть.

— Ну садись, — царственным жестом указала я на койку, занимая стул. Итого с одной стороны сидел подполковник, на нас внимания совершенно не обращающий, а с другой стороны- стажер. Что-то худой он какой-то… И бледный. Надо кормить. Достав пару яблок одно я отдала стажёру, а другое оставила себе.

— Хочу тебя обрадовать: с завтрашнего дня ты возвращаешься к родному куратору практики, то бишь ко мне.

— А… разве вас уже выписывают? — не сказать, чтобы лейтенант расстроился, однако и недюжинного энтузиазма не наблюдалось.

— Нет, будем работать здесь. — широким жестом обвела я комнату. — Наконец- то стажер нам для анализа представили полноценную информацию. — мою радость не разделили и я даже немного обиделась. — Ты, что же, не хочешь со мной работать. Так давай тебе куратора сменим! — признаться, эта идея была весьма привлекательна. Стажёру у меня еще не меньше двух месяцев работать, и это кипы отчетов по его практике… А так, пусть Мэрк себе забирает и отчёты, и Стажёра. К тому же, они неплохо сработались. А мне лучше одной, привычней.

— Нет-нет, что вы. — тут же поспешил уверить меня в обратном Юнг. Вот же ж… Балбес!

— Ну тогда жду тебя в полвосьмого завтра утром.

— Хорошо, товарищ капитан. Тогда я пойду. Поправляйтесь.

— Мне тоже, пожалуй, пора. — Мэрк поднялся и, оставив коммуникатор, направился к двери. Молча пропустил Стажёра, а затем, и по-хулигански улыбнувшись, попрощался:

— До завтра, влюбленная ты моя. — о том, что металлическая кружка все же не попала в цель я горевала долго. Однако, дела звали.

Глава 25

Работала я до полчетвертого утра. Наконец, когда перед глазами уже зарябило от имен и фамилий, я отложила коммуникатор и попыталась заснуть. Однако, сон не шел. Покрутившись с полчаса я бросила это бездарное занятие. Привыкнув за годы службы не высыпаться, в больнице попытки побороть эту привычку успехом не увенчались. Второй уже день, как успокоительное не дают, то бишь и сна по расписанию как такового нет. И они считают это отдыхом, ха! Да от такого лежания еще больше устать можно…

Решив отвлечься от материалов по убийствам, я решила разнообразия ради написать пару отчетов по текущему кварталу. В моей должности, чем больше отчетов-тем лучше. Вернее, выше шансы, что не прикопаются в очередную инспекцию.

И лежать бы мне в темноте, освещаемой экраном коммуникатора, да не заладилось что-то в эту ночь с работой: за дверью я услышала осторожные шаги. Так-так-так, интересно… И кто это там ходит в ночь глухую? Погасив коммуникатор, я взяла со стола ножик для чистки фруктов, заботливо принесенный Мэрком (на требование вернуть мои, метательные, он ответил, что еще хочет пожить). Прокрасться к двери не получилось, ибо дверь эта распахнулась и передо мной предстал некто. Лица я увидеть не смогла, было достаточно темно, а вот бластер в руке разглядела. Бластер этот на меня и направили. Все же, те рефлексы, которые вбивают пять лет в университете, далеко не бесполезны. Я метнула нож прежде, чем во мне сделали некрасивую обугленную дыру. Неизвестный захрипел и повалился на пол: с ножом в горле стоять весьма проблематично.

Подождав с минуту, я осторожно подошла к трупу, дабы уверится в отсутствии пульса. Руки начали дрожать и вновь навалилась слабость. И измерять пульс я поостереглась. Выглянула за дверь: оба охранника лежали с простреленными головами. Мне окончательно поплохело и я сползла по стене прямо в коридоре, не заботясь уже о виде собственных голых коленок.

Следующие полтора часа до приезда следственной бригады показались настоящей черной дырой: бестолковая суета медперсонала, общая слабость да еще и три трупа кого угодно сделают желчным мизантропом. Впрочем, я и до этого особой обходительностью не отличалась.

Наконец, приехавшая следственная бригада несколько уменьшила мои мучения. Приехали-то все свои, родные можно сказать: Сан, Фил, Сэмми, стажер, ну и Мэрк, куда уж без него. Последний, к слову, сжал меня в таких объятьях, что ребра захрустели.

— Вот она какая, любовь. Учитесь! — наставительно обратилась пожилая медсестра к двум молоденьким санитаркам. Я попыталась выбраться из медвежьих объятий, однако не тут-то было.

— Стил, да отпусти уже меня. Все нормально! Стояла я все в той же ночнушке, так что вид мой приличным отнюдь не был.

— Все, колючка, никаких расследований, — категорично заявили мне отпуская но ненадолго. На плечи тут же опустился тяжелый китель. — Сегодня переночуешь у меня, а завтра…

— Стил, а тебе не кажется… — начала было я, возмущенная не столько тоном, смыслом сказанного.

— Нет, мне не кажутся три трупа здесь, и не кажется, что находишься в опасности! — один лишь взгляд на абсолютно лишний на месте преступления медперсонал заставил всех исчезнуть.

— Это все случайность, не вдавайся в крайности, пожалуйста…

— Что ж ты в случайного-то проходящего мимо твоей платы ножик кинула? — едко спросили у меня. — Рефлекс, — пожала я плечами. Взгляд Мэрка вновь ничего хорошего не предвещал….

— Значит так, сейчас выписываем тебя и едем…

— К Сэмми! — радостно перебила я, уставившись на вышедшего из моей уже, похоже, бывшей палаты, психолога.

— Сэмми?

— Сэмми? — почти одновременно возмущенно выдали мужчины.

— Да! К Сэмми! — перспектива ночевать у Мэрка мне не улыбалась. Лысый пилот его знает, еще приставать начнет… — Во-первых, кто догадается, что я там.? Во-вторых, мне лично Сэмми симпатичен. А в-третьих, у него племянники одни, будет кому с ними посидеть. Ты ведь не против? — улыбнулась я психологу. Тот лишь удивленно приподнял брови, но согласился.